Часть 6

      А Глэм во всю хозяйничал в комнате друга. Начал он как раз почему-то со шкафа. Все вытряхнув оттуда он методично начал все рассматривать и ощупывать. Найдя какие-то журналы, он не удержался и заглянул в них. Однако, увидев, ЧТО в них, покраснев до кончиков ушей, закинул их обратно в шкаф. «Как? Как можно хранить такое?», со смущением подумал он… Хотя, там была одна рыжая… Так, стоп! Прочь такие мысли. Он должен найти паспорт. Мысленно дав себе пощечину (однако запомнив журнал с приглянувшейся девушкой) Себастьян продолжил разбор завалов. Вслед за журналами в шкаф полетели: фишки от покера, блок сигарет, какие-то непонятные предметы и много чего еще. Благо он нашел более-менее приличную одежду, правда она была покрыта приличным слоем пыли, но Глэм решил позже попробовать почистить ее водой. Главное, чтобы мать Чеса еще спала или вообще ушла куда-нибудь. Вспомнив ночную сцену его аж передернуло. И эта женщина является матерью его друга, за которую тот готов вступиться, даже при условии, что сам ее оскорбляет… Интересно, о каких причинах говорил Чес? Что он ему не рассказал… Хотя Себастьян и сам понимал, что как можно выложить все человеку, которого знаешь всего второй день, хоть и поменялся с ним телами. Он сам не все рассказал тому, надеясь, что они смогут разобраться со всем в кратчайшие сроки и Чесу не придется испытать методы воспитания отца на себе. Глэм очень надеялся, что на сегодня его план сработает, а он найдет информацию в библиотеке, иначе… Даже думать не хочется. С такими мыслями он продолжил свои поиски.       Ничего не найдя в шкафу, Себастьян решил собрать все вещи с пола. Тоже все мимо, но зато он рассортировал их по степени чистоты. Далее был комод с пластинками. Тут он подзавис конкретно, так как долго их рассматривал, не решаясь какую-нибудь поставить в граммофон. Однако все-таки решился, предварительно аккуратно выглянув из комнаты и убедившись, что мать уже куда-то ушла (и как он не услышал?). Убедившись, что он в трейлере один, он поставил пластинку. По комнате зазвучала музыка. Естественно, Глэм не знал ни исполнителей, ни песен, но уже сам факт, что он может слушать, то что ЕМУ нравится, что ОН хочет, а не кто-то другой не мог не улучшить его настроение.       Посмотрел под кроватью. Отпрянул, так как оттуда быстро выбежал таракан. Еще раз чертыхнулся. Нашел открытую бутылку. Нюхнул. Пахнет алкоголем. Поставил в шкаф, хотя нужно бы вылить наверно. Он же еще несовершеннолетний или ему уже есть восемнадцать? Паспорт.       Остался только стол. На полках над столом какие-то украшения, фигурки, каких-то персонажей, которых Себастьян не знал. Там тоже искомого не обнаружилось. Да где же он может быть? Он у него вообще есть? Да, есть конечно, иначе он не мог бы подать документы в консерваторию. Себастьян не удержался и смахнул с края стола стопку листов, которые положил туда Чес, когда искал свои документы. И разумеется искомое оказалось, как раз под ней. Как тот его не заметил, не понятно. Или специально сказал, что не нашел, чтобы Глэм убрал у него? Оглянувшись на комнату, Себастьян был вынужден признать, что порядок у него теперь похоже в крови, так как убрался он практически профессионально. Только кое-что не давало ему сейчас покоя. Во время всей уборки он нашел много книг, но все они были довольно-таки старые, потрепанные. Большинство было художественными произведениями. По музыке книги были только в рюкзаке. Они были дорогие, поэтому было даже странно найти их здесь. Именно по таким готовился сам Себастьян к экзамену. Это было странно. Откуда они у Чеса? Тоже украл?       Решив, что спросит у него это при встрече, Глэм посмотрел на часы и понял, что сейчас уже девять утра. Нужно было бы пойти позавтракать. Как там Чеснок сказал: «найти коробку с крупой и сделать так как написано на упаковке»? Ладно, попробуем. К его разочарованию первой он достал коробку с овсянкой.       — Да уж. И тут эта овсянка… Будто дома мне ее было мало, — простонал Себастьян. Но тут его желудок начал выводить такие рулады, что пришлось смириться с овсянкой. Быстро прочитав описание готовки, Глэм полез в холодильник. На его счастье там как раз стояло молоко. На всякий случай посмотрев на срок годности и убедившись, что оно нормальное, Глэм начал поиск какой-нибудь кастрюли. Вот тут поиски ничего не дали, так как похоже все они лежали в раковине, ожидая пока их помоют.       — М-да, я как Золушка. Убери, помой… — проворчал Глэм, начав попытку отмыть одну из наименее грязных кастрюль. Хотя он раньше никогда этим и не занимался, но ему это понравилось. И пусть он сейчас стоял почти весь мокрый, так как неудачно подставил дно под воду и его окатило, он был практически счастлив. Налив в, с такими стараниями отмытую, кастрюлю молоко он поставил ее на плиту и начал ждать, пока закипит. Ждал минут пять, пока не понял, что забыл включить плиту. Треснув себя по лбу, и снова услышав песню желудка, он выкрутил практически на максимум. Тут он понял, что ему на минутку нужно отлучиться. Вернувшись, он ощутил запах гари. Бросившись к плите увидел, что половина молока у него убежала.       — Да что это за день-то такой! Неужели я в самом деле ни на что не способен и отец был прав? Ну уж нет! — разозлился Глэм и еще раз ВНИМАТЕЛЬНО прочитал описание готовки. Так молоко закипело, значит можно засыпать. Засыпал, помешивал. Оставил минут на пятнадцать, чтобы чуть остыла и настоялась. Опытным путем в банке с надписью «СОЛЬ» нашел сахар. Чистую тарелку уже решил не искать, так как сил ждать уже не было. На удивление, хоть чуть и отдавало гарью, но было вкусно. Пока ел, изучал карту города, которую все-таки нашел пока убирал комнату. После завтрака возник практически гамлетовский вопрос: мыть или не мыть кастрюлю? Решил оставить, наполнив водой, так как молоко все-таки пригорело. Затем он вспомнил, что хотел еще почистить от пыли вещи, найденные в недрах шкафа, поэтому отправился в комнату. Заодно посмотрел на время. Было приблизительно половина одиннадцатого, поэтому поспешил в ванну. Большую часть пыли он стряхнул, а от остальной избавился, проведя влажными руками по ткани. Во всяком случае результатом он был доволен. Забрав паспорт и карту (на всякий случай) Глэм отправился в библиотеку.       Путь был как раз возле дома Себастьяна, поэтому проходя мимо, Глэм видел, как Ровд укладывает чемодан отца в такси, а сам Густав садится в машину и уезжает. Парень не мог поверить в удачу, которая свалилась на него и на Чеса. По размерам чемодана, можно было предположить, что отец уезжает минимум на неделю, а это значит, что у Чеса есть время. В приподнятом настроении Глэм продолжил свой путь, тем более, что оставалось идти всего минут пятнадцать.       Подойдя к зданию библиотеки Себастьян по привычке пригладил волосы и одернул рубашку. Войдя в здание он как всегда почувствовал себя лучше, чем было раньше. Он почему-то был уверен, что у него сегодня получится найти то, что ему нужно. С этой уверенностью он подошел к стойке библиотекаря.       — Добрый день, я бы хотел записаться, — сказал он, протягивая паспорт.       — А у вас есть, фотографии?       — Фотографии? — не понял парень.       — Они нужны для того, чтобы вклеить в читательский билет. Если их нет, то могу предложить разовый пропуск, который действителен только в течении трех часов с момента, когда его выписали и под залог паспорта. Однако его можно получить раз в день. Ну что? Ищете фото или выписывать пропуск?       — Выписывайте пропуск, — вздохнув произнес Глэм. Он не знал, что нужны еще и какие-то фото. Денег у него не было, а возвращаться в трейлер, означало зря потратить время, так как во время уборки он ничего похожего не находил.       Библиотекарь начал заполнять бланк выдачи пропуска. Однако получилось это только с четвертой попытки, так как фамилия и имя были совершенно непроизносимы и сложны в написании. Вручая пропуск Глэму, библиотекарь обронил, что если тот еще раз решит прийти сюда не для того, чтобы записаться, то его просто не пустят. Себастьяну стало даже интересно, как же зовут Чеса на самом деле, ведь при поиске он только посмотрел на фотографию, чтобы убедиться, что нашел именно то, что искал. Как ему объяснили, по прошествии трех часов, если он не уйдет раньше, к нему подойдет сотрудник библиотеки. Поблагодарив, Глэм уточнил в каком разделе книги об обмене телами или о переселении душ и подшивки старых газет. Получив необходимую информацию Себастьян приступил к поискам.       Когда к нему подошел сотрудник, чтобы сказать, что его время вышло, Глэм был похож на какого-то сумасшедшего ученого, так как сидел, обложившись книгами и судорожно просматривал сразу два толстых фолианта. Информации практически не было, а то, что он нашел было так скудно, что можно было сказать, что он ничего не нашел. Но делать нечего. Пришлось сдавать книги, попросив отложить некоторые, так как Глэм пообещал прийти снова.       Сдав пропуск и получив паспорт обратно, Себастьян вышел из библиотеки. Тут он вспомнил, что даже не знает, как собственно его зовут сейчас зовут и сколько ему лет, поэтому открыл нужную страницу и стал изучать важную информацию. На развороте значилось «Хархорин Кецалькоатль*». Глэм не сразу прочитал имя. Да-а-а, понятно почему Чес так быстро согласился на прозвище, с таким-то именем… Так, далее возраст. По возрасту Чес оказался старше почти на полгода, так что ему уже исполнилось 16. Что ж это уже какая-то информация.       Времени было практически три часа. Глэм решил еще погулять, ведь днем до этого он всегда выходил куда-то только в сопровождении кого-то. Конечно, он несколько раз вылезал из дома ночью, чтобы найти что-то, что подходило бы для макета, но дальше соседнего дома не уходил. Сейчас он решил пойти в парк, через который они так стремительно пронеслись с Чесом. Медленно бродя по дорожкам он во всю наслаждался хорошей погодой и чувством свободы. Он прошел парк насквозь, постоял у обрыва, изучая необычные здания и мысленно отмечая как можно будет пройти от трейлера до каждого из этих зданий, чтобы изучить их вблизи. Затем он вернулся в более цивилизованную часть парка и сел на скамейку недалеко от детской площадки с каким-то восхищением и легкой завистью наблюдая за детьми, играющими на ней, качающимися на качелях и лазающих по непонятным конструкциям. Как бы ему хотелось, чтобы в его детстве ему разрешали все это, но нет. Он был занят чем угодно, но только не прогулками и не игрой с другими детьми на такой площадке.       Глэм так погрузился в свои размышления и воспоминания, что не заметил, как поглядывая на него, мамочки стали уводить детей, так как со стороны он казался очень уж странным, пялясь на площадку отсутствующим взглядом. От вздрогнул, когда кто-то дотронулся до его плеча. Повернув голову Себастьян увидел мистера Уилсона, который с волнением смотрел на него.       — У вас все в порядке? — спросил директор, садясь рядом с Глэмом на лавочку. — Я несколько раз задавал вам этот вопрос, но вы не реагировали. Может я чем-то могу помочь мистер…       — Здравствуйте мистер Уилсон, все в порядке, я просто задумался, — поздоровался Себастьян и заметив заминку с именем, хотел уже сказать: «Глэм», но опомнившись произнес, — Чес. Можете звать меня так.       — Чес? — директор вопросительно выгнул бровь, смотря на парня. — Новое прозвище?       — Можно и так сказать, — немного испуганно проговорил Себастьян. Он вспомнил, что Чес только вчера вынес из кабинета директора гитару и усилитель, поэтому пытался сейчас понять, знает ли это мистер Уилсон, и как можно сейчас сбежать, не вызывая подозрение, но следующие слова собеседника поставили жирный крест на этих мыслях.       — Как донесли вчера усилитель? Тяжело было? — улыбаясь проговорил директор.       — Я-я-я… я верну Вам и гитару, и усилитель, только прошу не вызывайте полицию — только и смог произнести Глэм опустив голову вниз и глядя на свою обувь. Он понял, что бежать уже нет смысла, если директор все знает. Однако следующие слова директора заставили шатена посмотреть на него, забыв закрыть рот.       — С чего мне вызывать полицию? — удивленно посмотрел на него мистер Уилсон, — Еще раз повторяю, ты честно их выиграл. Или они тебе просто не понравились и хочешь их вернуть, чтобы взять что-то другое? Только давай в этот раз без твоих «забавных» условий, а то я боюсь, что у меня не получиться снова объяснять твои входы-выходы в окно, а не в дверь.       Себастьян понимал, что он ничего не понимает. Чес? Пари? Выиграл? Единственное, что он осознал это то, что ночью не отстанет от Чеса, пока тот ему все не объяснит. Он снова подзавис, погрузившись в размышления, поэтому мистер Уилсон слегка удивился, такому его поведению. За то короткое время, что они общались этот парень еще ни разу так себя, не вел.       — Ч... кхм, Чес, у тебя точно все в порядке?       Вопрос вывел Глэма из раздумий. Он улыбнулся.       — Все в порядке. Просто не выспался сегодня, — он замолчал на секунду, а потом добавил, сообразив, — вернее вообще не спал…       — То-то я смотрю, что ты какой-то не такой, — успокоившись сказал директор.       — Мистер Уилсон, можно у вас спросить кое-то? — быстрее чем обдумав окончательно идею, пришедшую в голову, выдал Глэм и дождавшись утвердительного кивка продолжил, — Можете рассказать, как к Вам попал усилитель, который Ч… кхм, я выиграл?       Мистер Уилсон не ожидал такого. Поэтому он глубоко задумался, вспоминая. Глэму уже стало казаться, что он заснул с открытыми глазами, когда тот начал рассказывать:       — Может ты и не поверишь, но я купил его уже давно. Да уже лет десять наверно прошло. Я как раз не так давно закончил консерваторию, только приехал в этот город и искал работу. Денег было не особо много поэтому я ходил по распродажам и искал что-то стоящее. Когда я увидел этот усилитель, то сразу решил его брать, тем более цена была смехотворна даже для распродажи. Спросив работает ли он, и убедившись в этом, проверив его, я все-таки не удержался и спросил: «Почему такая низкая цена, за работающий аппарат? Уж не краденный ли он?». На что продавец мне ответил: «Не краденый. Но лучше бы был.» Это меня заинтриговало, поэтому поинтересовался почему же. Но он мне ничего не ответил. Спустя какое-то время я забыл об этом разговоре. Работал и ладно. Вскоре после этого в городе была ярмарка. В качестве развлечения я пошел туда и зашел в палатку к гадалке. Я не верю в предсказания, но ей почему-то поверил. Она сказала, что моя последняя большая покупка проклята, однако она принесет мне удачу. Но в тоже время не стоит за эту вещь держаться. Как придет время, ее нужно отпустить, иначе пожалею. Я сразу решил, что она именно про усилитель говорит, ведь после него я ничего не покупал. Еще гадалка сказала, что если две родственные души одновременно прикоснуться к этой проклятой вещи, то они изменятся или как-то так. Она оказалась права насчет удачи, ведь меня взяли на работу в местную консерваторию преподавателем. Еще через несколько лет назначили директором. К тому же я потом немного навел справки о бывшем его хозяине. После того как он приобрел усилитель, его дела улучшились. Он смог открыть свое дело. Но потом, его сын решил заниматься музыкой и попросил у отца его, ведь тот его уже давно не использовал, так как и не играл уже. Но отец отказался. В результате он вложил деньги неудачно и потерял свой бизнес. Может это и было все только совпадением, но… я решил не рисковать. Поэтому в дальнейшем если я и использовал его, то только когда был один, а потом и вовсе перестал им пользоваться. Как говорится береженого Бог бережет.       Глэм внимательно выслушал рассказ мистера Уилсона. Ситуация стала немного понятнее. Рассказ слегка подтверждали те факты, которые он нашел в библиотеке.       — И как это изменение можно исправить? — задал он наиболее интересующий его вопрос.       — Я тоже у нее это спросил. Сам не знаю почему, наверно на всякий случай. Но к сожалению, не могу вспомнить, что она мне ответила. А кстати, тебе то это все зачем? Веришь во всю эту чертовщину?       — Да так, просто, — «Еще бы не поверить, когда эта чертовщина случилась», подумал Глэм, и продолжил, — Вы так интересно рассказывали, но история оказалась не совсем законченной. Интересно же.       — Ладно, — мистер Уилсон внимательно посмотрел на шатена. «Что-то он скрывает от меня, но я не могу понять, что…», подумал он, а в слух сказал, — если тебе это так интересно, то если я вспомню, то дам тебе знать.       — Спасибо. А как я узнаю, что вы вспомнили ответ гадалки? Не хочется Вам надоедать каждый день.       — Давай сделаем условный знак. Как только я вспомню, я поставлю на подоконник бюст Баха. Устроит? Тебе будет достаточно хотя бы раз в неделю пройти мимо, чтобы узнать вспомнил я или нет, — видя, что «Чес» хотел его перебить, мистер Уилсон продолжил, — не переживай, если вспомню, то сразу все запишу.       — Спасибо Вам большое, — искренне поблагодарил его Глэм, но кое-что все-таки не давало ему покоя, и он решил расставить все точки над «i».       — Мистер Уилсон, можно еще один вопрос?       — Спрашивай, только это будет уже второй, так как один, ты только что задал, — улыбаясь произнес директор.       — Почему Вы мне помогаете?       — Знаешь, — мистер Уилсон внимательно посмотрел на шатена, — я это вообще-то упоминал в нашем прошлом разговоре, но ты похоже действительно спишь на ходу, если не помнишь этого. Ты мне интересен, и ты чем-то напоминаешь меня в этом возрасте. Я тоже был из не очень обеспеченной семьи. Мои родители очень много работали, чтобы я мог учиться музыке, хоть отец и не очень верил, что я чего-то смогу добиться на этом поприще. Видя тебя, я вспоминаю как я должен быть благодарен им. — он замолчал на несколько минут, а затем произнес. — Знаешь, наверно мне просто хочется хоть как-то помочь тебе, потому что я не вижу у тебя такой поддержки, какая была у меня.       Выслушав директора, Глэм задумался. А ведь действительно, если вспомнить, что Чес говорил о реакции матери на его желание учиться, у него не было того, о чем сейчас рассказывал мистер Уилсон. У самого Себастьяна тоже особой поддержки не было. Его отец только перечислял все кары, которые он мог обрушить на сына, если тот провалится. Интересно как Чес учился играть на гитаре? Сам или его кто-то учил? Глэм решил, что обязательно спросит об этом у друга.       — Спасибо за честный ответ, — Себастьян встал с лавочки. — Я рад, что у Вас все получилось. Кто знает, может и у меня выйдет. До свидания, мистер Уилсон.       — Гарри. — произнес директор. Видя недоумение на лице шатена, он продолжил. — Вне консерватории и, если мы одни, можешь называть меня Гарри. Ведь я не такой уж и старый, как это может показаться. Можешь сделать мне такое послабление?       — Х-хорошо, я попробую, — немного запинаясь произнес Глэм, — до свидания, Гарри.       — До свидания, Чес.       Попрощавшись с мистером Уилсоном, вернее с Гарри, Глэм решил еще пройтись немного по парку, а потом пойти на место встречи, так как до нее осталось всего часов пять. В трейлер возвращаться не хотелось, так как он боялся наткнуться на мать Чеса. Побродив по парку около часа, он снова вернулся к детской площадке. На ней никого не было. Гарри тоже уже ушел. Глэм вспомнил как на ней сегодня играли дети. Вдруг ему в голову пришла одна идея, от которой он не смог сдержать улыбку. Практически все оставшееся до встречи с Чесом время он провел на детской площадке. Он качался на качелях, лазил по этим, таким непонятным, но захватывающим, конструкциям, катался с горки, даже слепил несколько куличиков в песочнице, так как кто-то забыл в ней ведерко и лопатку. В общем он делал все то, что не мог сделать в детстве. Поэтому, когда пробило одиннадцать часов, он со счастливой улыбкой отправился на место встречи, решив подождать Чеса там, так, как если бы он еще тут остался, то он бы точно опоздал. Придя в переулок, он встал на то место, где стоял вчера и стал ждать. Прокручивая в голове события последних суток, он не заметил, как задремал.       Из состояния дремоты его вывел звон перевернувшегося бака. Открыв глаза Глэм увидел, что это Чес задел бак футляром от скрипки, которым он размахивал в такт своим шагам. Поэтому не тратя времени на приветствия, он сразу набросился на парня.       — Что ты мне еще забыл сказать?! — практически прямо в лицо проорал он.       — Эй-эй тише приятель, я тоже очень рад тебя вид…- блондин решил сначала успокоить товарища, но заметив, во что тот был одет, сам заорал не хуже, — что случилось? Кто умер? Что с мамой?       — Да все с ней нормально, наверное… — немного опешив проговорил Себастьян, — я ее не видел со вчерашнего дня. Утром она ушла куда-то так тихо, что я ее даже не слышал, был уборкой занят… С чего ты взял что- что-то случилось или кто-то умер?       — Вух, полегчало аж. Так я ж в этом всегда на похороны хожу. Так точно ничего не произошло?       — На сколько я знаю, ничего. А одежда… Просто это самое приличное из того, что я нашел, пыльным был до жути, хотя… наверно это же хорошо? Ну… в смысле, значит причин надевать у тебя его не было довольно давно…       — Фув… Ладно, замяли. Я понял, что ты имеешь в виду. Пошли давай, а то так всю ночь прокукуем тут, — с этими словами Чес направился к выходу из переулка, — займусь я твоим внешним видом, а то совсем это не в моем стиле. Да заодно и я приоденусь, а то в этих брюках и рубашке вообще не удобно. И как ты в них вечно ходишь? Я полазил по твоим вещам немного, осмотрелся, так сказать. У меня кстати новость. Папашка твой укатил на неделю, так что с завтрашнего дня мне грозит занятие с сестренкой, если ты ничего не нашел в библиотеке. Ты туда как, ходил? Нашел что-нибудь?       — Не нашел я ничего… Времени не хватило… — вздохнув произнес Глэм. Он уже хотел спросить про фотографии, когда вспомнил кое-что более важное. Вмиг посерьезнев он строгим голосом сказал, — Но зато, я узнал кое-что, что ты мне не удосужился рассказать. Я тут встретил кое-кого сегодня. И он много интересного мне рассказал о тебе, Кецалькоатль.       Чес аж споткнулся, когда услышал свое имя, произнесенное с первой попытки правильно. Он уставился на свою улыбающуюся физиономию, но глаза у Глэма были недовольные.       — Долго тренировался? — немного грубовато спросил он у Себастьяна.       — Да нет, Кецалькоатль. Знаешь, мне когда-то была интересна мифология майя, поэтому я немного в курсе. А вот, почему ты, Кецалькоатль…       — Слушай, не называй меня так! Договорились же, что я Чес! — разозлился блондин.       — Ладно, но ты мне сейчас же рассказываешь правду как ты получил гитару, усилитель и книги для подготовки к экзамену.       — Чего? — не понял Чес.       — Того. Что слышал. Я сегодня очень мило пообщался с Гарри, и он в разговоре кое-что упомянул. — Глэм не на шутку рассердился. Он снова начал кричать на Чеса. — Так вот я хочу услышать ЗАЧЕМ ты устроил этот спектакль, который чуть не довел меня до сердечного приступа вчера и сегодня!       — Стоп. С кем ты виделся сегодня?       — С мистером Уилсоном. Он любезно разрешил называть себя Гарри если мы, вернее ты будешь общаться с ним вне консерватории. — язвительно сказал Себастьян.       — А… ну… как бы тебе это объяснить… — Чес замялся, не зная, как так все объяснить, чтобы еще и в живых остаться, потому что, что-что, а интуиция у него была хорошей и он чувствовал, что если он признается, что «кражу» он устроил для того, чтобы расшевелить Себастьяна, то могилку можно уже начинать выкапывать. Задумавшись, он запустил руку в волосы и немного поморщился от боли в предплечье. Но тут ему в голову пришла идея. Как говорится, лучшая защита это… — А что, ты на меня наезжаешь-то? Сам мне все рассказал или забыл что-то? К примеру, ты мне не сказал, что меня будут голом морить. А с рукой что? У тебя кукуха что ли едет? Если тебе себя не жалко, то хотя бы мое тело пожалей. Мне оно дорого как память, поэтому, если ты собираешься…       Такого поворота событий Глэм никак не ожидал поэтому во все глаза уставился на друга, рефлекторно сжав свое правое предплечье. Через какое-то время он отвернулся и тихо толи спросил толи выдохнул:       — Так ты думаешь, что это я сам…       — А то нет? — уже не так уверенно произнес Чес. — Ну так расскажи кто это сделал? Поверь, мне ты можешь довериться как себе самому. Мы сейчас с тобой в одной лодке, поэтому чем больше будем знать друг о друге, тем меньше шанс спалиться.       — Думаешь, что я это не знаю? — грустно произнес Себастьян все еще не глядя на блондина.       — Тогда давай, выкладывай — за грубостью Чес пытался скрыть свое волнение.       — Это… это…отец, — выдохнул шатен. Из его глаз потекли слезы, хотя он и не хотел этого, но это чувство оказалось сильнее его силы воли. К тому же он понял, что Чес искренне хочет разобраться что-происходило с ним.       — Чего? За что? Чем? — засыпал вопросами блондин. Он конечно уже догадывался, что жизнь у товарища не сахар, но, чтобы так…       — Конкретно это за нашу с тобой прогулку, точнее за то, что я не вернулся сразу после консерватории. А так, за любую, по его мнению, оплошность. Но так сильно раньше не было.       — И… как часто?       — Каждый день с двенадцати лет…       — И никто его не остановит? А мать?       — Ничего. Я в принципе не виню ее. Если она попробует вмешаться, то ей тоже достанется, что собственно вчера и произошло. Поэтому приходится терпеть.       — И ты молчал? Да он же монстр! Так нужно же что-то делать! Пойти в полицию, например…       — Думаешь, что это что-то изменит? Сомневаюсь, что кто-то поверит мне. — опустив голову с какой-то обреченной улыбкой произнес Себастьян, — Он же уважаемый человек. Почетный гражданин города, один из членов правления. Он скорее отправит меня в клинику, чтобы глаза не мозолил и забудет о таком ничтожестве как я…       — Да ты что? — Чес схватил его за плечи и ощутимо встряхнул, — Какое же ты ничтожество? Вспомни как ты вчера играл? А с гитарой? Да ты же все на лету схватываешь! Так что забудь это! Твой папашка значит вообще ничего не понимает в музыке и в таланте! Сейчас придем, так уж и быть, дам я тебе в руки мою детку. Попробуешь на ней поиграть. К тому же, сейчас ты это я, поэтому если я буду без гитары, то могут возникнуть вопросы. Кстати, я тебе главное забыл сказать, — постарался сменить тему блондин, — ты завтра идешь на работу.       — ЧТО?! — возгласом Глэма можно было разбудить стадион.       — Что-что, — улыбаясь продолжает Чес глядя на пораженного товарища и прочищая уши, так как крик пришелся как раз почти в них, — на работу. Я на несколько дней до экзамена устроился тут недалеко на заправку на пол ставки. Ночная смена через ночь. Так что советую днем отоспаться, а то в твои мешки под глазами скоро можно будет спрятаться, енотик.       — Да я же не знаю ничего об этом… как же быть — бормотал Глэм, пытаясь собраться с мыслями.       — Да ладно тебе, расслабься, — в своей манере протянул Чес. — Тебе все покажут и расскажут. Во смотри, мы уже пришли. Так, давай по вчерашней схеме. Ты входишь и открываешь мне окно. Вперед!       С этими словами он подтолкнул Глэма вперед к двери, а сам направился к окну.       Себастьян тихо открыл дверь и заглянул в трейлер. Матери друга не было, но так как телевизор работал, значит, что она куда-то вышла. Поэтому Глэм не стал терять времени и быстро прошмыгнул в комнату, закрыв за собой двери. Открыл окно и забрал футляр со скрипкой. Пока шатен распаковывал инструмент, Чес ввалился в комнату и по-хозяйски осмотрел ее.       — Слу-у-ушай, а может ну ее заправку? — присвистнул он, — может в гостиницу тебя пока устроить? Будешь там горничной, а то ты тут такой порядок навел, какого тут отродясь не было. как мать?       — Ее нет. Нет уж. Давай пока ограничимся заправкой. — повернулся к нему Глэм. — Слушай, мне для читательского билета нужны фотографии. Что-то я их не нашел, они у тебя еще остались?       — Ага. Сейчас. Жди. — и прежде чем Глэм успел что-то сказать блондин вышел из комнаты и через пару минут принес пару фотографий как на паспорт. — Сгодятся?       — Надеюсь, — ответил Глэм, кладя их на полку, — а теперь рассказывай, как все прошло сегодня?       Чес плюхнулся на свою кровать и начал рассказывать, что с ним произошло после того, как они расстались. В завершении он протянул Глэму ноты, которые ему передал Ровд.       Пока шатен изучал их, Чес взял свою гитару и начал что-то наигрывать. Это отвлекло Себастьяна и он стал внимательно наблюдать за игрой товарища.       —Ты чего на меня смотришь-то? Тебе разве не нужно с нотами разобраться? — спросил Чес, заметив пристальный взгляд друга.       — Мне нужно знать, как ты учился играть на гитаре, чтобы понять, как учить тебя игре на скрипке, — ответил тот. — И ответь пожалуйста честно, так как это очень важно.       Чес отложил гитару в сторону и сел на кровати. Несколько минут он молчал, а затем сказал:       — Знаешь, у меня не было учителя. Просто повторял на слух то, что слышал на пластинках или где-то еще. Теорию для сдачи экзамена пришлось учить по книгам, которые дал Гарри. — видя удивленный взгляд Глэма, он продолжил, — да он, ты правильно услышал. Когда я пришел подавать документы на поступление, сложилась кое-какая ситуация в результате чего я с ним познакомился, и мы поспорили, что я займу первое место. Он дал мне книги для подготовки. А гитара и усилитель — это мой выигрыш. О моих дальнейших поступках, давай поговорим в следующий раз.       — Ладно. Значит, ты самоучка с идеальным слухом… Хорошо. Давай тогда попробуем так. Я сначала играю, а ты пытаешься за мной повторить.       — Давай, но сначала, — Чес встал и подошел к шкафу. Только он хотел открыть его, как к нему подскочил Глэм и спиной вжался в дверцы. — Ты чего? Я же просто переодеться хотел, а то в этом ну вообще не удобно. Да и тебе бы не помешало сменить одежку.       Тот только помотал головой ничего не говоря. Блондина это начало слегка раздражать, поэтому он молча отодвинул Глэма в сторону и открыл дверцы шкафа. Последними его мыслями было, то что да, погорячился он, оставив Глэма одного убирать в комнате и как же столько всего тот смог вместить в довольно-таки небольшой шкаф. После ему в лицо откуда-то с верхних полок шкафа прилетел скейт и он на какое-то время отключился под всем тем, что на него вывалилось.       Очнулся он от того, что что-то холодное стекало ему за шиворот. Со стоном он попытался подняться с пола, но если бы Себастьян его не подхватил и не усадил на кровать, то он бы упал обратно. Открыв глаза Чес оглядел комнату и пришел к выводу, что все-таки, когда все разбросано ему нравится намного больше.       — Ух ты ж… Что же ты раньше-то не сказал, что ВСЕ туда запихал? Слушай как ты так сумел все туда засунуть, да еще и шкаф закрыть?       — Сам не знаю, но боюсь, что на бис я это повторить не смогу, — виновато улыбнулся Себастьян, прикладывая ко лбу блондина холодную тряпку. — Ты как? Голова не кружится? А то тебя не слабо приложило. Хорошо, что шишки похоже не будет…       Чес только забрал у него тряпку и откинулся на кровать.       — Долго я в астрале был?       — Минут десять.       — Ну ладно. Давай больше не будем тянуть кота… Побудем пока в том, что имеем. Потом, что-нибудь найду тебе. Ты можешь сыграть?       Себастьян только кивнул, взял скрипку и протянул Чесу ноты, чтобы тот подержал их, так как положить их было особо некуда. Затем он начал играть. Сначала неуверенно, примеряясь к незнакомым нотам, но потом быстрее и яростнее. У Чеса дыхание перехватило. Ему показалось, что он забыл, как нужно дышать, потому что то, что он сейчас слышал было просто фантастично. Он только и мог, что следить за глазами Себастьяна, которыми тот показывал, что нужно переворачивать страницы. Из этого состояния его вывел Глэм дотронувшись до плеча. От неожиданности Чес вздрогнул и восхищенно посмотрел на друга.       — Это было… это было — только и мог сказать он.       — Ужасно, да? — грустно произнес шатен, — Знаю, я в нескольких местах жутко сфальшивил…       — Да ты что? — Чес вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате раскидывая попадающиеся предметы ногами, — это было просто зашибись как круто! Да ты чертов гений! А я? Да разве я смогу так? Может лучше просто сбежать? Все равно у меня так не выйдет не то что за неделю, да и за всю жизнь…       Он еще немного помотался по комнате, но энергия закончилась, и он грустно опустился на пол, прислонившись к шкафу. Глэм все это время молча наблюдал за метаниями друга. Затем он присел рядом и сказал:       — Слушай, я не гений. Просто все, что я умею отец вдалбливал в меня в прямом смысле этого слова. Если ты научился играть сам, да еще и так, что занял первое место, то гений это ты. Сыграй мне на гитаре что-нибудь. Ты успокоишься, и мы приступим. У нас есть еще время, но его не так уж и много…       Блондин поднял недоверчивый взгляд на Глэма и внимательно на него посмотрел. Что-то в его словах было… Он не до конца понял что, но чувство, что в него похоже верят придало ему сил. Он встал взял свою детку и спросил:       — Что сыграть-то?       — Что хочешь, но мне бы хотелось послушать, что ты играл вчера на экзамене.       — Ок. Но предупреждаю сразу, это была не классика.       — Отлично! — улыбнулся Глэм, — ты бы себе представил, как она мне уже надоела.       Чес начал играть. Это была естественно не известная Себастьяну мелодия, но она ему понравилась. Он наблюдал за другом и понимал, что тот отдается этому полностью, будто растворяясь в игре. Когда Чес закончил, Глэм подошел к нему и пожал руку.       После они начали заниматься со скрипкой. Себастьян сначала показал правильное положение скрипки на плече, затем как держать смычок. Чес это схватывал на лету. Для начала Глэм показал Чесу как сыграть простую мелодию. Когда дело дошло до попытки блондина, руки предательски дрогнули и выдали фальшивую ноту, но успокоившись он продолжил и у него начало получаться лучше. Через полчаса Чес мог сыграть эту мелодию без ошибок. Далее в том же духе они продолжили, но уже разбираясь с нотами, оставленными Густавом. Тут уже было сложнее, но что-то все-таки получалось. Через несколько часов уставшие, но довольные они просто сидели и разговаривали на разные темы. Заметив, что времени у них практически не осталось, Чес взял футляр со скрипкой.       — Ладно, мне похоже пора отчаливать, а ты отоспись сегодня, а то вторую ночь не спишь.       — Но мне же еще в библиотеку на…- начал было Глэм, но Чес его прервал.       —Библиотека никуда не денется, а коньки ты так от переутомления откинешь сразу. Так что я пошел, а ты ложись и спи. Кстати, сегодня тогда встретимся сразу на заправке. Там ночью практически никого нет, так что проведем занятие на свежем воздухе. Давай на карте отмечу где она находится. — обведя на карте место встречи он протянул ее товарищу, — вот. Пока!       Чес вылез в окно и отправился домой. По пути он пытался насвистывать мелодию, которую он с Себастьяном пытались выучить для завтрашнего, вернее для сегодняшнего занятия с Лидией. Вспомнился разговор с Себастьяном об его отце-садисте. Интересно, Лидия будет придерживаться таких же методов? Хотя, ей скорее всего сил не хватит как-то навредить. Решив особо не заморачиваться, Чес дошел до дома, залез в окно, спрятал все и не раздеваясь плюхнулся на кровать. Вырубился он моментально. На часах было 5.30 утра…