Эмили Хэйлинг

— Мартин Вуд!       Одиннадцатилетний брюнет, довольно высокий и складный для своего возраста, неспеша вышел из шеренги первокурсников и направился к распределяющей шляпе. В его глазах не было ни страха, ни волнения, он был уверен в себе и, кажется, точно знал, на какой факультет попадет.       В Большом Зале сразу воцарилась тишина. Сотни глаз устремились на Мартина, да это и понятно. Каждый мечтал, чтобы Вуд попал именно на его факультет. Сын лучшего вратаря во всей Англии! Да с ним победа в кубке по Квиддичу гарантирована!       А в это время Мартин уже надел шляпу. Прошло минуты три, которые для всех тянулись целую вечность, и… — Слизерин!       Стол «змей» взорвался аплодисментами, и в воздух взлетели несколько шляп. Трое мальчишек вскочили со своих мест и побежали навстречу Мартину.       Но остальные факультеты не разделяли радости слизеринцев. Что уж греха таить, все были почти уверены, что Вуд попадет на Гриффиндор.       Пуффендуйцам, видимо, было абсолютно все равно. Когтевранцы хоть и не возмущались, но явно были расстроены. А вот Гриффиндорцы… Они были скорее даже не расстроены, а разозлены. Некоторые повскакивали со своих мест и стали что-то кричать Слизеринцам, да так, что МакГонагалл пришлось вмешаться.       Мартин же спокойно встал с табуретки и с всё тем же уверенным видом прошёл к столу «змей».       Северус Снейп наблюдал за всем этим с привычного преподавательского кресла. Ему, как обычно, было все равно. Да, в Слизерине теперь сын великого вратаря и, вероятно, кубок квиддича достанется им, но… Северусу было все равно. Ему было безразлично, кто именно попадет на Слизерин, особых личностей вроде быть не должно, а остальные… Какая разница кого именно ему придётся учить.       Северус просто разучился радоваться, разучился что-либо чувствовать, разучился жить. Да, его душа умерла вместе с ней. С Лили…       Северус не мог забыть её. Воспоминания о прекрасной девушке занимали все его мысли. Она навсегда в его сердце. Он все ещё слышал её голос, видел её лицо, чувствовал её прикосновения.       Да, прошло много лет, но Снейп помнил всё, словно это было вчера…       Он часто думал о том роковом дне, когда сам чуть не погиб. Но ведь выжил. Чудом выжил. Это ведь не просто так, не просто так судьба дала ему второй шанс, возможность начать новую жизнь.       Но пока никаких изменений не происходило. Северус всё также преподавал в Хогварсте зельеварение и был деканом Слизерина…       Распределение подходило к концу, осталась лишь одна первокурсница. — Эмили Хэйлинг.       Северус отвлёкся от своих мыслей и устремил взгляд на девочку. Огненно-рыжие волосы, изумрудно-зеленые глаза, черты лица мягкие и плавные, изящная походка… Она напомнила ему Лили.       Девочка села на табурет и надела шляпу.       В этот момент Северус поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Эмили попала на Слизерин, что ему больше не все равно. — Гриффиндор!       «Почему когда я что-то захотел, все сразу происходит наоборот» — Северус чуть не стукнул кулаком по столу, но вовремя одумался и снова устремил взгляд на Эмили.       Девочка вскочила с табуретки и побежала к столу Гриффиндора. Один из старост сразу кинул ей красно-жёлтый шарф. Первокурсница мгновенно надела его на шею.       Сомнений не осталось. Эта девочка — точная копия Лили. Северус не мог отвести взгляд от Эмили. Он словно возвращался в детство и видел её — Лили Эванс. Как же он хотел, чтобы это оказалось правдой…       МакГонагалл объявила о начале пира. На столах появились сотни различных блюд, но Северус не притронулся к еде. Он не мог оторвать взгляд от стола Гриффиндора, от этой странной первокурсницы.       А Эмили в это время спокойно пила тыквенный сок и шепталась с черноволосым мальчишкой с третьего курса. Хейлинг даже не подозревала, что кто-то следит за ней.       Северус прекрасно видел девочку и её собеседника. Он даже слышал её смех. Хотя нет, это был смех Лили.       Наконец пир закончился. К Эмили подошёл один из старост Гриффиндора и что-то сказал ей. Затем, через несколько минут, первокурсники уже покинули Большой зал.       Северус проводил Эмили взглядом, пока её силуэт не скрылся за дверью, и только тогда взглянул за стол своего факультета. Большинство Слизеринцев уже вышли, двое старост строили первокурсников в колонны, чтобы отвести в гостиную. — Сами справятся. — решил Северус, после чего покинул Большой зал.

***

      До боли знакомая комната: старые, потрескавшиеся обои, деревянный пол, множество шкафов и полок с различными склянками и книгами, кровать, которая вот-вот развалится. Ну, а зачем ему богатство? Он и так почти не бывает здесь. Только ночью, да и то не всегда, довольно часто он проводит ночи в кабинетах.       Но теперь Северус пришёл именно сюда — в свою спальню. Здесь его никто не потревожит, здесь он один, тут тихо и спокойно. То, что сейчас ему нужно.       Северус положил палочку на одну из многочисленных полок и упал на кровать. Перед глазами все ещё стояла примерно такая картина: стол Гриффиндора и эта странная первокурсница, слишком уж похожая на Лили.       Слегка заглушенная временем боль утраты теперь вспыхнула с новой силой. Воспоминания не давали покоя, раз за разом в мыслях Северус заново проживал всю свою жизнь. Перед глазами возникала то Лили, то эта странная первокурсница, так похожая на неё.       «Может это какой-то знак? Но какой? Что он значит?»       Северус устремил невидящий взгляд в потолок, но перед глазами все ещё мелькали воспоминания.       К глазам поступала непрошенная влага. Слезы. В последний раз они появлялись на грани смерти, а до этого лишь во время её смерти. Что все это значит? Что с ним делает эта первокурсница?       Северус вдруг понял, что ему больше не все равно. Потихоньку возвращалась способность чувствовать. Казалось, что бессмысленная жизнь, полная воспоминаний о прошлом, остаётся позади, а впереди что-то новое, другое. Какое же это было странное ощущение! Северус никогда не чувствовал ничего подобного. Этот день словно менял его изнутри.       Воспоминания нахлынули с новой силой.       Он и Лили под тем самым деревом. Он держит её за руку и что-то рассказывает, она смеётся.       Он поднимается в спальню маленького Гарри и видит Лили, с которой они так и не помирились, Лили, которую он любил всю свою жизнь и будет любить — и теперь его Лили мертва.       Северус закрыл глаза, стараясь прогнать воспоминания, но ничего не помогало. Оставался только один способ.       Северус вздохнул, встал с кровати и подошёл к одной из полок. Среди десятков различных зелий он довольно быстро нашёл нужное, открыл пробирку и влил в рот несколько капель.       Мысли сразу исчезли, голова закружилась, еле как Северус добрался до кровати, и только его голова коснулась подушки, как он тут же погрузился в сон без снов.