Часть 5

      — Это опять Драко, да? — тихо спросила Джинни, проскользнув рядом с Гермионой на кровать с балдахином. Остекленевшие глаза Гермионы потрясённо уставились на рыжеволосую.       — Как ты узнала о Драко? — спросила девушка, застигнутая врасплох. Джинни фыркнула и погладила подругу по спине.       — Отдай мне должное, Гермиона. Я знаю что ты привыкла к мальчикам, но ты никогда этого не скрывала, — Гермиона начала было защищаться, но тут ей в голову пришёл вопрос.       — Неужели все знают? — спросила она с тревогой, боясь услышать ответ, особенно теперь, когда было больше не о чем знать. Она с нетерпением ждала момента, когда сможет спокойно пережить свой разрыв без насмешек однокурсников. Единственное утешение в их секретных отношениях.       — Нет, но я знаю тебя, Гермиона, — сказала Джинни. — Почему ты никогда не говорила мне об этом? — спросила подруга, глядя Гермионе прямо в глаза. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как её плечи опускаются всё ниже.       — Поначалу скрываться было забавно и казалось запретным. Мне это нравилось, мне нравилось, что никто не знает, кроме него и меня. Это был наш секрет. Но через пару месяцев всё стало… по-другому. Как будто он меня прятал. И к тому же я знаю, как ты относишься к Драко из-за его отца… Я не знаю. Я знала, что ты скажешь мне, поэтому я держала это в тайне до тех пор, пока это не закончится.       — Всё закончилось? Он порвал с тобой? — спросила Джинни, выглядя шокированной.       — Нет, наверное, я с ним порвала. Вообще-то, дважды на этой неделе, — она попыталась засмеяться, но даже для её собственных ушей это прозвучало как всхлип.       — Ты его любишь? — вновь спросила она. Гермиона только кивнула, не желая произносить эти слова вслух.       — Но он не предъявляет на меня права. Он даже не смотрит на меня в присутствии других людей. И ты даже не захочешь слышать, как он говорит обо мне с другими людьми. Он отказывается признавать меня своей девушкой, говоря, что это будет слишком опасно для меня, — расстроенно закончила Гермиона.       — Ну что ж… — начала Джинни, прежде чем Гермиона бросила на неё свой свирепый взгляд.       — О, пожалуйста, не говори мне, что ты на его стороне, — прошипела Грейнджер, чувствуя себя ещё более раздражённой. Джинни слегка усмехнулась гневу Гермионы и подняла руки, сдаваясь.       — Не пойми меня неправильно, Гермиона, он сумасшедший, если думает, что ты не справишься сама, но я думаю, что ты — всё, что у него есть. У него больше нет настоящих друзей на Слизерине, он практически потерял своих друзей, родителей и даже Снейпа одним махом. Ты, вероятно, всё, что у него осталось, и он, похоже, боится потерять и это, — Гермиона на секунду задумалась и поняла, что это имеет смысл. Драко потерял всё сразу. Гермиона тоже многое потеряла, но у неё всё ещё были друзья как в Хогвартсе, так и за его пределами.       — Значит, я просто должна жить с его комплексами? Быть его тайной до бесконечности? — спросила она, чувствуя себя обречённой. Джинни громко рассмеялась.       — Конечно, нет, мы же гриффиндорцы, а не хаффлпаффцы. Мы просто должны найти способ заставить его смириться со своими комплексами и преодолеть их, чтобы он перестал боятся потерять тебя и наконец сдался.       — И как же мне это сделать? Он даже не прикоснётся ко мне, кроме как наедине, не говоря уже о том, чтобы называть меня своей девушкой, если он только чертовски ревнует Виктора и не чувствует себя собственником.       — Он заявил на тебя права в присутствии Виктора? — спросила Джинни.       — Да. Вот почему я порвала с ним. Он заявляет на меня права в присутствии Виктора, но не… — она замолчала, поняв, что Джинни ухмыляется. — Что? — спросила она, пытаясь понять, почему рыжеволосая выглядит такой хитрой.       — Ну, я думаю, что знаю, как заставить его заявить на тебя права при всех.

***

      Драко нервно поправил галстук на своей чёрной парадной мантии в третий раз. Он знал, что Астория ждёт его в общей гостиной, но с трудом заставил себя уйти. Он знал, что сам виноват в том, что пригласил её, но злился, что Астория ждёт его, а не Гермиона. Драко чувствовал себя убитым горем и всю неделю изо всех сил старался казаться невозмутимым. Это усугублялось тем фактом, что Гермиона выглядела лучше, чем когда-либо, с дополнительной подпрыгивающей походкой за всю неделю. Казалось, что без него её жизнь стала лучше, и эта мысль убивала его.       После их последней встречи он решил держаться от неё подальше. Ему не нравилось видеть, как ей больно, и как бы он ни старался сделать её лучше, он каким-то образом делал её ещё хуже. Драко хотел, чтобы его Миа была счастлива, и если это означает, что это будет происходить без него, то он будет просто справляться болью, пока её не станет меньше. Вот что он говорил себе, но сейчас блондин прятался в своей комнате, пытаясь избежать этого проклятого Рождественского бала. Снова сожалея о своём жизненном выборе, он отпустил галстук и направился в гостиную к испускающей лучи Астории. Она выглядела потрясающе в своём серебристом платье, которое идеально облегало её тонкую фигуру, но Драко это не волновало. Она не принадлежала ему, и он не хотел, чтобы она принадлежала ему, поэтому Малфой небрежно поцеловал Асторию в щёку, взял за руку и повёл по коридорам в Большой зал.       По пути Астория болтала о том, как она надеется использовать ночь, чтобы очаровать какого-нибудь семикурсника с Гриффиндора, он подумал, что Астория сказала Невилл, но не обратил на это никакого внимания. Они с Драко сфотографировались прямо у входа в Большой зал, прежде чем зайти на бал. Астория крепко обняла Драко и широко улыбнулась, зная, что воспользуется фотографией, чтобы ненамного отвлечь родителей. Они рука об руку зашли в помещение, где Гринграсс чмокнула его в щёку, прежде чем направиться к столу, заполненному Гриффиндорцами.       Драко попытался успокоить нервы, готовясь снова увидеть Гермиону. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и защёлкнул свои окклюменционные щиты, чтобы скрыть всю боль и горе, которые он чувствовал, потеряв свою ведьму. Его план состоял в том, чтобы избегать её, чтобы не позволить своим эмоциям разрушить её выстроенную стену между ними. Он подошёл к чаше с пуншем, чтобы выпить, и тут увидел её. На ней было жёлтое платье, которое изумительно смотрелось на фоне её смуглой кожи. Кудри обрамляли её лицо и ниспадали ниже плеч. Драко был загипнотизирован и перестал наполнять свою чашку пунша в воздухе.       Она выглядела такой же красивой, как и всегда, но это было… по-другому. Его Миа обычно одевалась консервативно, никогда особо не выставляя напоказ своё тело, но сегодня платье было откровенно сексуальным. Он был не единственным, кого завораживала выпуклость её груди или то, как идеально выглядела её попка, когда платье облегало её изгибы. Он чувствовал иррациональную злость от того, что так много парней открыто пялятся на его Мию. Они не знали её так, как он, и не заслуживали того, чтобы увидеть её тело, которому он поклонялся последние несколько месяцев. Не помогло и то, что она стояла, прислонившись к стене, а Крам держался одной рукой за стену позади неё и наклонился к ней, чтобы прошептать что-то на ухо.       Гнев Драко вспыхнул, вызвав взрыв неконтролируемой магии, заставив стакан в его руке разбиться вдребезги. Несколько человек обернулись на шум, даже Гермиона посмотрела в его сторону, прежде чем он исчез в толпе и исцелил свою руку от осколков стекла. Драко отвернулся от нежелательного внимания и попытался взять окклюменцию под контроль. Отойдя от стола с пуншем, он направился туда, где стояли слизеринцы, решив во что бы то ни стало избежать встречи с Гермионой. Это продолжалось около двух минут, прежде чем он случайно взглянул через зал и увидел Дина Томаса, открыто уставившегося на её грудь. Ну, по крайней мере, он увидит, как она отталкивает Дина, подумал он про себя. Но Гермиона не оттолкнула его, она прижалась к нему всем телом, когда его рука обвилась вокруг её талии, притягивая ближе. Дин отступил назад, медленно ведя её к танцполу, её тело всё ещё крепко прижималось к нему. Драко почувствовал, что его окклюменция начинает ослабевать, пока он пытался обуздать свой гнев.       Дин и Гермиона медленно покачивались в такт музыке, а рука Дина скользнула к её лицу, чтобы пригладить волосы за ухом. Драко больше не мог этого выносить и осторожно вытащил палочку из-под мантии, послав Томасу невербальное проклятие в виде желейных ног. Эффект был мгновенным, Дин чуть не упал на Гермиону, его ноги дико дрожали. Драко подавил смешок и отвернулся. Через мгновение он увидел Дина, уныло сидящего на стуле, и Гермиону, прижимающую руку к его плечу. Она посмотрела на него, чтобы убедиться, что он в порядке, прежде чем направиться к столику с пуншем, чтобы выпить, и вернулась к столу, чтобы сесть рядом с Крамом. Небольшое движение у двери привлекло внимание болгарина. Это выглядело так, как будто пара первокурсников пыталась пробраться на вечеринку с ужасно выполненными чарами сконфуженности. Крам, как ученик, быстро поцеловал руку Гермионы и бросился на помощь к профессору Флитвику.       Гермиона просидела в одиночестве за своим столом не меньше минуты, прежде чем Блейз сел напротив неё. Какое-то мгновение она выглядела раздражённой, а потом широко улыбнулась. Блейз улыбнулся ей в ответ и придвинулся ближе, сказав что-то, казалось, заставило её рассмеяться. Теперь Драко кипел и тяжёло дышал, чтобы успокоиться.       — Драко, ты в порядке? — спросила Астория, шокировав его своим пристальным взглядом на Гермиону. Он даже не заметил её приближения и знал, что ему нужно взять себя в руки и перестать пялиться на Грейнджер. Решив отвести взгляд, он поднял глаза на вопросительный взгляд Астории.       — Да, я в порядке, — сказал он со спокойствием, которого он не чувствовал.       — Хорошо, — ответила Астория, не совсем веря ему, но и не желая настаивать. — Тогда давай потанцуем, — сказала она, протягивая руку. Драко схватил её и повёл на танцпол. Когда они, покачиваясь, пересекли зал, Драко снова услышал смех Гермионы, посмотрел на звук и тут же пожалел об этом. Блейз всё ещё сидел на стуле напротив Гермионы, но придвинулся так близко, что их колени соприкасались, и его руки были прижаты к её бёдрам, пока он говорил ей что-то на ухо. Она смеялась, запрокинув голову, а Забини так пристально смотрел на её шею, что казалось, будто он раздумывает, стоит ли прикасаться к ней губами. Не прерывая своего танца, Драко бросил Конфундус и заклятье спотыкающихся ног невербально прямо на Блейза. Он упал вперёд на Гермиону, а затем на пол, заставив Гермиону встать. Она помогла встать ему с пола, пока он растерянно потирал голову и пытался избавиться от смущения. Драко спрятал улыбку и продолжал танцевать с Асторией, пока песня не закончилась.       В лучшем настроении Драко направился обратно к чашке с пуншем, чтобы выпить. Потягивая свой чересчур сладкий напиток, он прислонился к стене, где мог незаметно продолжать наблюдать за Гермионой. Теперь она оживлённо болтала с Джинни, так что он вздохнул с облегчением, пока не увидел Теодора, шагающего к нему.       — Прятаться от Астории? Это не сулит ничего хорошего, Драко, тебе нужно проводить время со своей будущей женой, — ухмыльнулся Тео. Драко пожал плечами.       — Астория делает то, что хочет, и я планирую делать то же самое, — протянул Драко скучающим голосом, глядя на Асторию, танцующую рядом с Невиллом.       — Верно, но Невилл? По крайней мере, скажи ей, чтобы она держала его в доме. Эти гриффиндорцы чертовски раздражают, — Драко рассмеялся, думая о Гарри и Уизеле, он может и уважает их, но всё равно недолюбливает.       — Но для Грейнджер я бы сделал исключение. Ты видел её сегодня вечером? Боги, она чертовски сексуальна. Я никогда не знал, что у неё такое тело, — сказал Тео, облизывая губы.       — Держись от неё подальше, — прорычал Драко, его окклюменция держалась на волоске. Тео ухмыльнулся.       — Я думал, ты не занимаешься грязнокровками, приятель.       — Не называй её так и держись от неё подальше, — сказал Драко убийственным голосом. Тео снова ухмыльнулся.       — Не могу, приятель, ты её видел? Возможно, ты только сегодня заметил её, но я весь год смотрел на эту задницу, — Тео пригладил волосы и направился к Гермионе.       Блять. Блять. Драко знал, что Тео не против использовать любые средства, чтобы получить то, что он хочет, включая гнусные варианты, если он хочет этого достаточно. Драко двинулся, чтобы остановить его, проклиная последствия, потому что не позволит, чтобы его Миа пострадала от кого-либо. Но он обнаружил, что застрял на месте. Тео оглянулся и подмигнул за несколько секунд до того, как Драко понял, что он наложил на него прилипающие чары. Он был прикован к полу, а его руки к стене. Чёрт, чёрт, чёрт. Он знал, что застрял, пока проклятые чары не пройдут, а его магия без палочки не станет достаточно точной для проклятия, которое он задумал для Тео. Он беспомощно смотрел, проклиная себя за то, что потерял бдительность, как Тео схватил Гермиону за руки и потащил её на танцпол. Нотт крадучись двинулся по полу, и Драко с ужасом понял, что ведёт её к потайному проходу в углу зала.       Драко отчаянно пытался пошевелить конечностями или хотя бы найти профессора, но быстро понял, что он действительно застрял и что Тео, должно быть, тоже бросил Маффлиато. Он смотрел, как Нотт и его Миа исчезли за занавеской в коридоре. Его охватил всепоглощающий страх, и он постарался успокоиться. Сделав глубокий вдох, он сосредоточился, сконцентрировал всю свою магию, направил её на застрявшие конечности и выпустил. Он мгновенно отцепился и побежал к потайному проходу за занавеской. Когда он подошёл к двери, из неё вышла Гермиона, волосы которой были лишь слегка растрёпаны. Она врезалась прямо в грудь Драко.       — Миа, что случилось? Я видел, как он взял тебя и… Подожди, где Теодор? — Гермиона слегка усмехнулась.       — О, он где-то здесь, — беззаботно сказала она. Драко растерянно посмотрел на неё, потом заглянул в открытую дверь и увидел, что Тео корчится на полу от боли, но из комнаты не доносилось ни звука. — Я думаю, этот идиот пытался использовать Империус, но я не уверена. О, и он будет извергать слизняков в течение следующего часа или около того, — она улыбнулась и закрыла дверь за Тео, оставив его в комнате. Драко был ошеломлён, он знал, что его Миа была быстрой, но он никогда не ожидал, что она будет следить за всем так тщательно и быстро реагировать. Но он всё ещё боялся за неё.       — Но он вернётся за тобой. Он опасен, Миа.       — Он снова встретиться с кончиком моей палочки, если попытается что-нибудь предпринять. Я же говорила тебе, Драко, что могу сама о себе позаботиться. Кроме того, ты действительно думаешь, что он быстро расскажет кому-нибудь, что я лучше него? — она усмехнулась и отошла от него, чтобы присоединиться к вечеринке, как будто она только что отошла в уборную, вместо того чтобы в одиночку сразиться с миниатюрным Пожирателем Смерти. Драко смотрел ей вслед и вдруг понял, как сильно недооценил её. Она вполне могла позаботиться о себе сама. Он смотрел, как она уверенно идёт обратно, привлекая внимание почти всех. Она действительно была зрелищем всех остальных, а он всё испортил.       Он потащился обратно на танцпол, когда Астория схватила его за руку, чтобы потанцевать снова. Он крепко прижал Асторию к себе, чтобы посмотреть через её плечо на Гермиону. Она снова танцевала с Крамом, и их тела были близки. Слишком близко. Он придвинулся ближе, чтобы слышать их приглушённый разговор.       — В том же классе, что и раньше, — услышал он голос Гермионы, обращённый к Краму. — Убедись… — начала она, но Крам оборвал её.       — Я знаю, Гермиона, — сказал Крам, прежде чем продолжить. — Но ты уверена, что хочешь именно этого? — Гермиона глубоко вздохнула, казалось, глубоко задумавшись, прежде чем сильно прикусить губу, желание отразилось в её глазах, прежде чем она посмотрела на Крама и сказала:       — Я уверена, — затем она вышла из Большого зала. Крам секунду смотрел ей вслед, а потом тоже вышел через несколько секунд после её ухода.       Драко чувствовал себя опустошённым. Его сердце упало к ногам, и он усилием воли заставил свои окклюменционые щиты подняться так сильно, как только мог, прежде чем слёзы могли появиться на его глазах. Он потерял её. Он отшатнулся от растерянной Астории, решительно отправился в туалет и запер дверь. Он схватился за раковину и изо всех сил старался дышать, сжимая её так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он знал, что это его вина, что он всё испортил. Но, чёрт возьми, зачем ей так быстро двигаться дальше? Ещё несколько глубоких вдохов, и он снова успокоился, или по крайней мере, стал спокойнее, чем раньше.       Она ушла, и хотя это причиняло ему боль, он знал, что хочет, чтобы она была счастлива. Но не в их комнате, не в этом классе. В классе, где они впервые занимались сексом, в классе, где он сказал ей, что любит её, и где она стала первым человеком, который сказал ему, что она тоже любит его. Нет, Крам не должен был быть там с ней. Драко выпрямился, плеснул немного воды на лицо и решительно зашагал к классу. Нет. Возможно, она и выбрала Крама, но не там. Он не стал стучать и удивился, что дверь не заперта. Собравшись с духом, чтобы справиться с образом Мии с Крамом, он открыл дверь.       — Долго же ты шёл, — соблазнительно сказала Гермиона.