Глава одиннадцатая: Или возможность заново начать

Майкл

Все, что помню — это как сижу под струёй холодного душа, ледяные капли воды хлещут по спине, посылая огромные мурашки по коже. Невыносимая боль в области висков, а стоит попытаться посмотреть в сторону, как еще и отдается и в затылок. Хочу произнести слова, но не могу, понимая, что речь ещё не до конца вернулась ко мне, хотя мозг более-менее трезв. Самое главное, что меня сейчас интересует — это какого хрена произошло? Я слышу голос Аарона, но опять же ответить не в состоянии, чувствую прикосновения Вишни, который отключает воду, и сразу становится ещё прохладней. Очень бы хотелось, чтобы сейчас была рядом Сара, где она? — Тёрнер, ты как? — слышится голос Хилла, и мне удается кивнуть ему. — Ты помнишь, что произошло? А что, собственно, случилось? Где Сара? Опять же язык не в силах воспроизвести вертящиеся в голове вопросы. — Как он? — видать, тут появилась Адель, я поворачиваю к ней голову, но меня начинает сильно мутить. У нее в руках полотенце, а на лице — до ужаса растерянный вид. — Где Сара? — удается мне наконец-то спросить, и тут к горлу подступает огромный ком. — Где она? — Иди, малышка, мы сейчас, — Аарон. Я прикрываю глаза, и начинаются дикие вертолеты. Я перепил? Ничего не помню. Последний момент: в руках бутылка, наливается виски, всё. Чёрт! — Можешь подняться? — получается только отрицательно покачать головой, и меня тут же поднимают. — Вишня, блять, держи его с той стороны! — Куда его? — Что-то он плохо выглядит, нужно бы в больницу его, а эта малолетка где? — Дерек и Бурый посадили её в машину, хотят отвезти к шерифу. — Что происходит? — стоит мне открыть глаза, как узнаю комнату Люка, а затем мне помогают переодеться. — Где Сара? — Ой, Тёрнер, Сара со Стефани, а ты натворил делов. — В смысле? — меня словно вырывает из туманного состояния, я открываю широко глаза и смотрю на растерянного Вишню. — Что ты помнишь? Последнее? — спрашивает уже Хилл, а мне приходится подавить чувство тошноты. — Я пил, пока девчонки танцевали, а затем пошел за добавкой, — понимаю, что в этом временном отрезке что-то случилось, и дикий страх поселяется в районе грудной клетки. — Дальше — все темнота. Что было? Я обидел Сару? — Не знаю, как и назвать это, но Сара вылетела из дома после этого, — мобильный телефон оказывается в моих руках, а на экране я, да ещё и с Кэсси в обнимку, она сидит на мне и пытается воспользоваться моим не совсем вменяемым состоянием. От полной картины произошедшего волосы, ей-богу, поднимаются дыбом. Да я ни за что бы такого не сделал. — Мне нужно увидеть Сару! — отдаю телефон, поднимаюсь на ноги и тут же хватаюсь за Аарона. — Куда собрался? Сейчас неподходящее время для этого: на улице только рассвело, а Сара не захочет тебя видеть. — Я все равно пойду туда! Я ничего не делал! А она обязана это знать, ибо я на этот раз её потеряю. Либо вы мне помогаете, либо не мешайте. Мне плевать, сколько времени, мне нужно к ней. Стоит мне развернуться, как затуманенность полностью пропадает, зато теперь появляется непреодолимая необходимость поскорее объяснить все ей, той, без которой я не смогу жить. В голове появляется столько мыслей, что кажется, она взорвется. — Кэсси, сука! — вырывается у меня ругательство, потому что я не думал, что эта расфуфыренная попытается выкинуть что-то подобное. Я ещё, как дурак, пытался успокоить Сару и не обращать внимания на подкаты со стороны этой девчонки. Я был спокоен только из-за того, что меня никто не интересует, только моя маленькая девочка. Смотреть ни на кого не хочется, никто так не будоражит, как она. Это пиздец! — Стой! Майкл, блять, ты мокрый, а там холодно! — кричит Адель, а мне все равно, я должен сделать все, чтобы объясниться. Морозный воздух заставляет прижать руки к груди и одновременно действует словно отрезвляющая пощёчина прямо наотмашь. — Держи куртку и садись в машину, бегом! — толкает меня Аарон, а меня прямо тянет кинуться в бег. — Простите, парни, но тут я сам! Полностью приходя в себя, я застёгиваю молнию на куртке и срываюсь с места. Слышен звук мотора и отъезжающего с территории дома Адель автомобиля, но мне кажется, что если я буду бежать, получится быстрее. Благо до дома Сары недалеко, главное — не поскользнулся на асфальте, на поверхности которого блестит тонкий слой льда. С каждым шагом лёгкие начинают гореть от обжигающего холодного воздуха, мне плевать, что волосы от мороза начали покрываться льдом, а кожу лица я практически не чувствую. Облака пара вылетают изо рта каждый раз, когда из легких вырывается очередной выдох. Ещё чуть-чуть. Поворачивая на нашу улицу, не удерживаю равновесия и меня сносит. Этот чёртов лёд, но приходится подняться и продолжать бег прямо к дому моей Сары. — Пожалуйста, Сара, пожалуйста! Только прошу, не сделай ничего, что сможет разрушить нас! Прошу! — замечая во всех окнах её дома свет. — Твою мать! — пока я был в отключке, на улице полностью рассвело и на горизонте появилась полоска красноватого солнца. Я добираюсь до дома Сары и начинаю стучать. — Сара! Сара, пожалуйста, нам нужно поговорить! Детка, прошу, открой! — делаю шаг в сторону, пытаясь рассмотреть в доме хоть кого-то, но поблизости никого. — Малышка, Сара! — из меня выходят огромные порции воздуха, а внутри накрывает паника. Я, чёрт возьми, боюсь потерять её. — Сара! — Тёрнер, прошу, сейчас лучше не стоит! Уходи! — Стефани в одном платье появляется на улице, а меня рвет на части, я мечусь, пытаясь пройти в дом. — Мне нужно поговорить. Стеф, я ничего не делал! Клянусь! — Видео ты смотрел? Оно говорит об обратном, — её тон настолько холоден, что температура воздуха становится на несколько градусов ниже. — Иди домой, Майкл. — Я не уйду! — меня начинает бить крупной дрожью от того, что тело полностью остыло и холод стал проникать сквозь куртку. — Впусти меня поговорить с ней, я молю! Стеф, я не помню этот момент, Аарон сказал, что эта тварь подсыпала мне что-то. Твою мать! — опять отхожу назад и выдыхаю. — Сара, маленькая моя! Я не делал ничего, чтобы ты во мне могла усомниться! Я тебя люблю, слышишь? И я не уйду отсюда, пока ты не разрешишь поговорить с тобой! Я разбужу каждого на этой улице! — слова так и рвутся наружу, как и моя душа, мне необходимо видеть её. — Ты не достаточно наигрался? Боже! Это она! — Маленькая… — выдыхаю я, она стоит в объятиях отца, а он вытягивает руку вперед, не позволяя подойти к ней. — Уходи! Просто исчезни из моей жизни. — Нет-нет-нет, не говори так, — качаю головой и не могу найти места, постоянно переступаю с ноги на ногу. — Малышка, я не делал ничего, я не помню этого. Я очнулся в душе, когда меня затащили в него, я клянусь. Она плачет, чёрт! Прошу, не делай этого! Сука! — Майкл, иди домой, пусть все остынет, — спокойный голос отца Сары привлекает мое внимание, только я не хочу уходить, пока не почувствую её в своих объятьях. — Я уйду, но только после того, как Сара поговорит со мной наедине, я буду стоять тут, я не прикоснусь к ней. Но позвольте. Прошу. Я понимаю, что начинаю очень сильно замерзать, особенно голова, и каждое слово даётся с огромным трудом. Сара отстраняется от отца, тянет в дом Стефани и следом выходит ко мне. Эта моя надежда. — Майкл, прошу, иди домой, я не смогу сейчас разговаривать с тобой. Ты понимаешь, мне больно? — я киваю, не в силах произнести ни слова. — Мне хватило, я думала, что у нас все серьезно и ты будешь единственным человеком, которого я безумно полюблю. — Стой. Маленькая, я все тот же твой любимый. Малышка, прошу, не делай этого, — она снова начинает плакать. — Я не изменял тебе, — уже тише говорю я, когда Сара делает шаг назад и вместе с этим жестом мои внутренности переворачиваются. — Иди домой, прошу. И дай мне время. А пока наши отношения ставятся на паузу. — Сара… — мой голос дрогнул, — не делай этого, — но она, не смотря на меня, заходит в дом, и этот стук дерева бьёт по вискам, как и мое сердце о грудную клетку. — Тёрнер, пошли, — руки Аарона подхватывают меня и уводят с крыльца, следом за нами идёт Вишня. Стоит почувствовать тепло собственного дома и неразборчивый голос матери, парни садят меня на диван, следом с меня снимают одежду. Я толком не слышу их разговора, но, думаю, по мне видно: я морально убит. И плевать я хотел, что веду себя как тряпка. Она и только она моя мотивация, чтобы жить. — Майкл, сынок, возьми чашку. Господи, да ты холодный! — заботливый и дрожащий голос матери меня потихоньку успокаивает, и в тоже время внутри необычайно пусто. Мысли одна за одной крутятся в голове. А перед глазами слезы той, что не должна была плакать. — Что у вас случилось? — Небольшое недопонимание, — говорит Вишня, что сидит напротив меня. — Мы пойдём. Если что-то будет с ним, позвоните мне, я приеду утихомирить его пыл. Майкл, прошу, пока не лезь к Саре, дай ей возможность все обдумать. Ты признался, что ничего не было, теперь оставь. Слышишь? — Она бросила меня… — горло ужасно саднит, а в теле появляется крупная дрожь, и почему-то очень сильно хочется спать. — Я люблю её, — все, что смог я произнести, пока меня не накрыла темнота.

Сара

Мы разбудили родителей и практически всех соседей из ближайших домов, а мне почему-то наплевать. Мы быстро попали домой после такого пробега по ночному городу, но я до сих пор не могу собраться с мыслями и согреться. Перед глазами эта картина маслом и эти ужасные стоны. Мой Майкл целовал её. Внутри настолько все болит, что кажется, я упаду в обморок. Еще меня стало тошнить от всех этих событий, даже вкусный мамин чай не может успокоить, я хочу реветь и так, чтобы все это слышали. Самое главное, никто из моих родителей не сказал ни слова против него после моих рассказов сквозь слезы. Мама обнимала, сидя в одной ночнушке, пока отец ставил чайник, Стефани расположилась около моих ног на полу, поглаживая мою коленку. Я закрываю глаза и вновь слышу его голос. Голос, полный отчаяния, и мне дико хочется прижаться к нему, чтобы забрать эту ноющую боль. Я не знаю, чему верить, Майкл говорит о непричастности и потери памяти, но я все видела собственными глазами. Да что говорить, видела вся школа. — Ты как? — ласковый голос мамы вырывает из мыслей, я открываю глаза, встречаюсь с глазами подруги. Легкое головокружение охватывает тело, и я сразу же пытаюсь подавить в себе чувство подступающего к горлу кома. — Может, поспишь? — говорит мне Стеф, тихонько сжимая мою ладонь, спрятанную в ткани теплой кофты. — Возможно, станет легче, и мы обязательно во всем разберемся. — Как вы думаете, Майкл говорит правду? — стоит сказать вслух его имя, как глаза начинает щипать вновь. А живот сжимает еще один спазм, который постепенно превращается в страх снова остаться одной. — Детка, — начинает отец, заходящий в гостиную с кухни, — я даже и не знаю, виноват ли твой Майкл, но, судя по нему, он говорил серьезно. И он напуган. Вам стоит поговорить, но не сейчас. Стефани, помоги Саре подняться в комнату, и постарайтесь обе отдохнуть, — он словно прочёл мои мысли, оставляя подругу рядом. Мне необходимо, чтобы кто-то был со мной. Уже в комнате я подхожу к окну, пытаясь высмотреть фигуру человека, что чертовски необходим мне, но в его окне только темнота. И с рассветом свет в доме полностью погас. Меня касается рукой Майер, показывая на расстеленную постель. Я растерянно поднимаю на нее глаза. — Только не уходи, — тихо говорю я. — Я буду тут, — она блокирует телефон с каким-то страхом в глазах, и этот момент меня начинает напрягать. — Кто написал? — от жёсткости в моем голосе Стефани чуть вздрагивает. — Блин, прости. — Вишня написал. Майкла колотит от холода, а мать вызвала врачей, — у меня мгновенно холодеют кончики пальцев, и растерянность берет вверх, я оборачиваюсь к окну, мысленно надеясь проверить, там ли он… и все ли в порядке. — Я не смогу жить, если что-то с ним случится! — теперь меня одолевает дикий страх, и вся ситуация с видео отходит на второй план. — Всё будет хорошо. — Если я буду сидеть тут, то умру от страха за Майкла, — только вот не успеваю сделать и шага, как внутренности переворачиваются, окончательно сжимая все в тугой узел. Взгляд подруги меняется, а я только успеваю поднести руку ко рту и сорваться с места прямиком в ванну. Все, что было съедено сегодня, нашло выход. Я почувствовала, как мои волосы собрала Стеф, помогая не запачкаться. Этот стресс меня доконает. — Малышка, боже, ты как? — с осторожностью спрашивает Стефани, стоит мне подняться на ноги и подойти к зеркалу. — Нормально, — прохладная вода вроде как приводит в чувство, я стягиваю махровую ткань, прижимая к лицу. — Пойдем, тебе нужно поспать, — я только отрицательно качаю головой и не даю вставить больше ни слова, огибаю подругу и открываю дверь так широко, что та бьётся о стену. От выпитого алкоголя в висках начинает пульсировать боль, но мне нужно убедиться, что с Майклом все нормально, а моя обида не должна быть выше его здоровья. Уже внизу хватаю куртку и под вопросы родителей оказываюсь на улице, около дома стоит карета скорой помощи и к ней возвращаются врачи. Сердце бьётся о грудную клетку, ни секунды не раздумывая, несусь к его дому. Мой внешний вид, конечно, далёк от идеального, но разум требует быстрее перебирать ногами. Настежь открытая дверь, я появляюсь в его доме, слышу голоса Драконов и взволнованный голос миссис Тёрнер. Ноги принесли меня ко входу в гостиную, и я замираю от того, что мой Майкл лежит без сознания, а его тело очень сильно бьёт дрожью. На меня оборачиваются все, и разговоры утихают, а слезы находят выход, обжигая холодную кожу. Я несколько раз пытаюсь поймать воздух ртом, чтобы нормализовать дыхание. — Что с ним? — тихим осипшим голосом говорю я и поднимаю взгляд на парней. — Что с Майклом? — Озноб и лёгкая передозировка наркотика, смешанного с алкоголем, — отвечает Аарон, а я через пару секунд оказываюсь на полу перед диваном. — Боже! — буквально полчаса назад я видела его около своей двери, а теперь он очень холодный и на лице появились маленькие бисеринки пота. — Почему его не забрали в больницу? Может, нужно что-то сделать? — Принцесса, ему поставили капельницу, и миссис Тёрнер настояла оставить его дома, — пока это говорит Вишня, я беру Майкла за холодную руку и прижимаю ту к своему лицу, на глаза опять подступают слезы. Я смотрю на него и очень стараюсь не начать снова плакать, но капли беспощадно катятся по щекам. Кладу голову на его грудь, стараясь мысленно согреть. Бред, я знаю, но мне так ужасно смотреть на него, что хочется верить в силу мысли. Его рыжие волосы разбросаны в хаотичном порядке и до сих пор мокрые, чуть более темные ресницы подрагивают в такт всему телу. И для полноты картины не хватало, чтобы он поймал воспаление лёгких. От этого я прижимаю его руку крепче к своей груди и слышу практически неразборчивые слова: — Мам, мам, она меня бросила… бросила. Я отрываюсь от его лица и сразу же встречаюсь со взглядом миссис Тёрнер, она только прикрывает глаза, чуть качая головой. Я не знаю, в курсе ли она событий вечера и ситуации, но не решаюсь даже спросить. — Парни, пока вы не ушли, может, поможете отнести его в комнату. Вижу, Сара хочет остаться с Майклом, — конечно хочу, хотя бы пока он не очнётся. Аарон снимает куртку в момент, когда я поднимаюсь на ноги. Он, словно невесомого, поднимает Майкла и несёт в комнату, пока Вишня поднимается вперёди. Нас оставляют наедине с миссис Тёрнер. — Детка, что сделал мой сын? И на тебе лица нет, — добрый тон женщины начинает успокаивать, и вроде меня перестает трясти, стоит почувствовать её теплую ладонь на спине. Я поднимаю взгляд и, честно, не знаю, что сказать. Майкл изменил?.. Майкл предал?.. — Если он захочет, он вам сам расскажет, но вышла неприятная ситуация, от которой нам обоим плохо. Я побуду с ним, пока он не проснется, и сразу уйду, — она понимающе кивает, поглаживая меня по спине. — Я его не бросала, а поставила все на небольшую паузу, — не знаю почему, мне хотелось, чтобы она знала об этом. — Иди к нему, — миссис Тёрнер кивает в сторону лестницы, когда к нам спускаются парни. Они остаются разговаривать с женщиной, а я поднимаюсь в его комнату. Тихонько захожу и сразу же сажусь около Майкла. Вся эта ситуация сейчас становится каким-то абсурдом, и тот шок, что был буквально несколько часов назад, постепенно исчезает, оставляя вместо себя непонятное ощущение. Если Майкл говорит о том, что не помнит ничего, то как объяснить, почему он пошел за ней? Я знала, так и будет, потому что сама ещё в начале сказала о своем решении не подпускать к себе Майкла. Но неужели Кэсси не видела, что мы вместе и мой парень никак не обращает на нее внимания. Зачем? Что бы это ей дало, воспользуйся она им? Простую ночь, а наутро бы он проснулся и послал. Не понимаю такие подкаты. В своей жизни я никогда не старалась встать между уже существующей парой. Но понимаю, есть гениальная фраза: «За свое счастье нужно бороться», но только не такими способами. Устало выдыхаю, и меня сильно начинает клонить в сон, эмоции уже полностью поутихли, а ощущение его руки в моей дарит успокоение. Майкл уже полностью расслабился и спит, а мне хочется лечь к нему, чтобы чувствовать его рядом. Какая пауза? Я же жить без него не смогу, так сильно люблю его. Снимаю кофту, тихонько отодвигаю край одеяла, чтобы как можно теснее чувствовать его, и прижимаюсь к нему. Этот запах его тела — самое лучшее, что хочется ощущать постоянно. Обнимая его за торс, закрываю глаза, и постепенно мной овладевает сон.

Майкл

Кажется, я набегался до такой степени, что теперь не чувствую собственного тела. Вроде никогда иммунитет не подводил, но мне показалось, что я заболел. Или попросту это отходняк от выпитого алкоголя и наркотиков, которых в жизни не употреблял. Я несколько раз чувствовал, как пытался выбраться из полудрёма, и мне слышался голос Сары. Как будто она рядом и держит меня за руку, я хотел сжать её, а сил-то совсем не было. Потом меня снова поглотила темнота и на этот раз надолго. И сейчас боюсь открыть глаза, потому что мне кажется, что рядом со мной лежит моя Сара. Я вообще сошел с ума? Но я никогда в жизни не нуждался так в человеке, как в ней. И это совсем не похоже на меня, да я не узнаю самого себя. Ещё полгода назад мне было все равно на каждую, я просто брал девчонку на ночь и расслаблялся, и то, если со мной был Вишня и подбивал на это. Набравшись смелости, открываю глаза, и, кажется, мой сон стал явью, ведь моя девочка лежит рядом и крепко спит. Она простила? Конечно. По-другому никак, она моя. Набравшись ещё больше храбрости, обнимаю её. Сара лежит у меня на плече, свободной рукой я невесомо убираю черную прядку волос с любимого лица. Она слегка морщит нос, удобнее устраиваясь на мне. А я просто прикрываю глаза, губами прикасаясь ко лбу, и начинаю обдумывать то, что я буду делать с Кэсси. Она стала виновником нашего положения, и я не намерен это отпустить. Во-первых, какая зараза это снимала? Во-вторых, как я вообще оказался на втором этаже дома? Я сам поднялся или были те, кто помог, чтобы потом показать это все моей малышке? Нужно позвонить Аарону, узнать, где находится Кэсси и все причастные. Потом удалить видео со всех телефонов или я буду разбивать каждый. Никому не позволю рассорить меня и Сару. Вот всем как будто больше заняться нечем, лучше бы строили свои отношения. Я нашел своего человека, и мне не нужен никто, кроме неё, это должен знать каждый. Обязательно узнает. Мои мысли прерываются движениями, и я не открываю глаза, зная, что Сара уже не спит, потому что её рука сейчас тихонько прикоснулась к моей щеке. Мне так хочется поддаться этому движению… ага, ещё замурчи для полноты картины. Совсем поехал. И да, это так. Сара прижимается ко мне, мне хочется сделать то же самое и даже больше, я хочу её. И не только я, тело всегда реагирует на мою малышку, и член начинает вставать. Чёрт! Она поймет, что я не сплю. — Если ты продолжишь это делать, то мне придется наплевать на нашу ссору и сорвать с тебя одежду, — не сдерживаюсь я, а в ответ не слышу звуков, приходится открыть глаза. Сара смотрит на меня, а меня пробивает током: она такая красивая, когда открывает свои сонные глазки. И это абсолютно всегда вызывает во мне улыбку. — Я люблю тебя, — думаю, она хочет это слышать, а я не устану это повторять. Пусть и в ответ будет тишина. — Мне нужно идти, я вижу, ты в полном порядке. Она что, была тут из-за моего состояния? — Может, обсудим? Сара, я… — Пока я ничего не хочу обсуждать, твое состояние меня напугало, поэтому я тут, — Сара поднимается с кровати, и я следом за ней, мои мозги сотрясаются от боли. Приходится подавить её и успеть быстрее добежать до двери, чтобы встать перед Сарой. — Майкл! — Я не отступлю, и ты это прекрасно знаешь. Я вообще не помню вчерашний вечер после всего, что произошло. Помоги вспомнить. И я обязательно накажу тех, кто заставил тебя усомниться во мне. — Можно мне просто так сейчас уйти? — выражение её лица не выдает ни одной эмоции, а мне они нужны. Делаю шаг к ней и прикасаюсь к щеке, неотрывно тону в этих глазах и тут же вижу нужную мне эмоцию. Сара прикрывает глаза, а я сокращаю расстояние между нами. — Прошу, не нужно. — Нужно, — шепчу прямо у губ, вдыхая любимый аромат, которым пахнет только она. — Прости меня, маленькая, только прошу, не ставь никаких пауз. Я такой дурак, что отошёл от тебя и теперь не могу почувствовать твои губы. Сара… — я ощущаю, как она начинает таять в моих руках, наше дыхание встречается, сплетаясь. Не теряя надежды, я кладу руку на талию и притягиваю к себе, меня накрывает волной жажды большего. — Я хочу тебя… — срывается с моих губ, когда она издает тихий стон. — Боже, почему так трудно оттолкнуть тебя? — Потому что ты любишь меня… и хочешь, чтобы я не останавливался, — мой голос напрочь садится, когда наши губы встречаются. — Моя… — Майкл? Сынок? Только не это, ну мам! А-а-а-а! Сара отходит от меня и поднимает глаза, полные туманности, рассудок её далёк от реальности. А мне необходимо добиться хотя бы поцелуя. Я слышу шаги матери и приближаюсь к Саре, накрывая её губы. Разворачиваю, прижимаю к двери, щёлкая замком. Всё, она в моей власти, а потом я докажу, что ничего не делал, чтобы она могла усомниться во мне. Стараюсь углубить поцелуй, хочу почувствовать её в себе, но Сара сопротивляется. — Майкл, твоя мама… — Я не выпущу тебя, пока не ответишь мне! — шикаю я. — Я зла на тебя! — отвечает в такой же манере. — Это знакомо, не находишь? Но я сказал: не выпущу! — Майкл, вы проснулись? — стучит мама, а я прижимаю О’Нил к двери, пока девушка пытается меня оттолкнуть. — Не поможет. Да, мам, проснулись. Через минуту выйдем, — кричу я, медленно двигаюсь к Саре, чтобы получить наконец-то своё. — Поцелуй меня. — Не… Накрываю её рот, прижимаю к своему телу и показываю, насколько сильно она меня возбудила своими словами и отпирательствами. Несколько долгих секунд Сара сопротивляется, но я беру её руку, которой она отталкивает меня, и опускаю вниз. Стоит провести по возбуждённому бугорку, как моя малышка выдыхает. Господи, сохрани мой разум! Зачем так сексуально это делать! А? И она расслабляется, позволяя мне завоевать доверие, начиная целовать, чувствую, отвечает. Нас накрывает волна наслаждения, которая напрочь отбивает здравые мысли. Я не сдержусь… я хочу быть внутри неё… — Я хочу… хочу тебя… — Но я ещё зла на тебя. Пользуясь моим замешательством, Сара открывает дверь и выбегает из комнаты, а я остаюсь стоять в полной боевой готовности. Блять! Мне потребовалось около часа, чтобы привести себя в порядок и покинуть дом. Гремя ключами от машины и докуривая сигарету, я дождался, пока откроются ворота гаража. Мое состояние вроде как улучшилось, и теперь на ясный ум предстоит разобраться с проблемами и наконец-то покинуть Сентфор. В связи с последними событиями приходится поменять планы на каникулы. Жаль, что не сделал того, что планировал вчера, тогда все было бы по-другому и не пришлось бы таскаться с всякими девчонками. Бросая взгляд на дом Сары, я даю ей время полностью все обдумать и принять тот факт, что она моя и никогда это не изменится. Успокаивает то, что она не может противиться мне, тая от одного лишь поцелуя. Выезжаю на проезжую часть, давлю газ в пол, мечтая быстрее добраться до дома Кэсси и поставить точку во всех будущих возможных попытках привлечь мое внимание. Давно надо было принять тревожные сигналы от Сары, она постоянно мне это говорила, а я дурак. Сегодня все закончится. Примерно минут через десять я был около дома одноклассницы. Она и Драконы стояли на улице, а заметив меня, эта зараза опустила глаза. Чувствует мою злость. Бойся, я иду! — Тёрнер, надеюсь, что ты не будешь махать кулаками? — смеётся Вишня. — Или нам спасать её? — Мне просто хочется задать ей один-единственный вопрос, — я подхожу, а Кэсси старается спрятаться за спину Аарона. — Иди сюда, или твоя решительность закончилась? Поцеловать не хочешь? — Майкл, я… — Не поверишь, я почти восемнадцать лет являюсь Майклом. Так какого хрена ты делаешь? — я огибаю Аарона и подхожу к виновнице торжества. Она рассматривает свою обувь, я чувствую запах страха. — Кто был с тобой? — Я не знаю. — Врёшь! Кэсси, или ты говоришь, или я испорчу твою жизнь! — я был намерен узнать всё, в противном случае, есть и другие методы добыть информацию. — Ты физически не смогла бы меня затащить в комнату. Значит, делаем вывод: ты была не одна. Кто? — Драконы стоят, спокойно выдыхая очередную порцию никотина, а Кэсси словно ищет помощи у них, постоянно поглядывая в сторону. — Слушай сюда, — я потянул за куртку и развернул к себе, девушка будто уменьшилась в размерах, не поднимая глаз. Мне пришлось поймать её испуганное лицо и заставить смотреть на меня. — Майкл! — рявкнул Аарон. — Не лезьте! А ты слушай сюда! Я никогда в жизни не буду смотреть ни на кого кроме Сары. И если ещё раз увижу твой взгляд на мне, пеняй на себя, услышала? — она кивает. — Умница. Нам учиться ещё чуть-чуть, и за это время я настоятельно рекомендую предупредить всех: я недоступен для отношений. И даю тебе ровно час прислать имя того, кто тебе помогал, если этого не произойдёт, то себе сделаешь хуже, — небрежно отпуская её лицо, делаю шаг назад. — Поехали, мне нужно с вами поговорить. — Поехали. — Кэсси, час! Время пошло.

Сара

Я смотрю на чемодан, и внутри все переворачивается, мы сейчас должны быть далеко от Сентфора. Эти каникулы должны были стать самыми лучшими, но теперь в итоге мы там, где должны быть. Я даже не представляю, как выкинуть из головы все те воспоминания, ведь стоит закрыть глаза, я сразу же вижу картину, где мой любимый целует не меня. Тут же боль сковывает грудную клетку. Но когда Майкл сегодня утром прикоснулся ко мне, я была готова отдаться ему сразу же. Боже! Да я полностью растворяюсь в нём, стоит увидеть затуманенный взгляд и его шепот, предназначающийся только мне. Я могу злиться и не могу одновременно. Вот даже сейчас кажется, что он находится на улице и смотрит на мое окно. И вправду, стоит мне подойти, я вижу его около гаража, он выкидывает сигарету, заходит в гараж и через секунду уезжает. Интересно куда? Прижавшись лбом к стеклу, так мечтаю оказаться в его объятиях, потому что разлука невыносима и у меня ломка. Совсем поехала голова от любви. И к тому же, уже дня три меня постоянно тошнит, а из-за последних событий хочется опустошить желудок. Скорее всего, надо поменьше нервничать, а тут как не нервничать, когда всякая шушера крутится около моего Майкла. Я теперь на собственной шкуре почувствовала, какого это — ревновать. В памяти всплывают моменты с Джоном. Теперь мне понятны все психи Тёрнера. — Малышка моя, — мысли прерывает голос Адель, что чуть приоткрывает дверь, — а мы к тебе. — Проходите, — слегка улыбаюсь и иду к подругам навстречу, — хорошо, что вы тут. — А куда мы денемся, если нашей крошке плохо? — их объятия отгоняют все плохие мысли, и я окончательно успокаиваюсь. — Мы пришли побыть с тобой, и у меня есть кое-кое замечание к тебе. — Какое? — я с непониманием смотрю на подруг, а они меня тянут к кровати и, устроившись по обе стороны, обнимают. — Я что, умираю? Что случилось? — опять чувствую тревогу, и кончики пальцев холодеют. — Я тут узнала от Стеф о твоем плохом самочувствии, — кошусь на Майер, а та в смущении чуть опускает голову, не отрывая взгляда. — Я не хочу, конечно, оказаться правой, но нам стоит это сделать. — А можно весь твой диалог сократить до сути? Я не понимаю… — ее ладонь открывается, а меня окатывает холодом, что не позволяет сделать вдох. Я смотрю на тест на беременность, а следом в серые глаза Моринг. — Без вопросов, сделай это. Теряю дар речи, и он навряд ли скоро вернется, потому что об этом я вообще не могла и подумать. Но они правы, что принесли мне его. Я, черт возьми, не помню, когда у меня должны были начаться месячные. И даже пытаюсь напрячь мозг, заставив тот активнее работать, но не помогает. Без слов беру белую коробочку с изображением улыбающейся девушки, обнимающей свой животик. А я вот представить себя с ним никак не могу. Приходится проглотить страх и медленно пойти к двери ванной. Только для чего? Потянуть время и не узнать правды? Или просто боюсь? Это неизбежно…. И спустя минуты три я выхожу из ванной, а разговаривающие подруги замолкают в ожидании моего ответа. Я пока и сама не знаю, что там, и мне дико страшно. Блин, как это слово надоело, но так и есть… — Что? — спрашивает Адель, и я отдаю ей тест. Присаживаюсь на край кровати, она тем временем смотрит на электронный циферблат. — Грузится, — выдыхает она, мимолетно пересекаясь взглядом со Стеф. — А что если он положительный? — с замиранием сердца я начитаю внутренне подрагивать, потому что у нас случался секс без защиты. — О’Нил, не заставляй меня гнуть на тебя маты! Это может означать только то, что ты и Майкл станете родителями, — она смотрит на меня, и в глазах вижу наполняющий ее гнев. Она права. Только готов ли к этому Майкл? — И? — задаю вопрос, когда подруги утыкаются в пластмассовою полосочку, а затем поднимают на меня глаза. — Что там? — Поздравляю… — шепчет Моринг и показывает мне тест. 2-4 недели… Беременна…