19. Обижаться вредно

После ночи, проведенной за разговорами, Андромеда заснула только под утро — слишком много информации пришлось на ее бедную голову. Она не могла сказать, что сильно изменила свое отношение к Дамблдору, но факт — она знала от Теда, что именно тот объявил о том, что ее кузен состоял — ни много ни мало! — на службе ненавидимого ими всеми тирана и именно он выдал ему убежище Поттеров. Теперь она знала правду — никакой метки на руке Сириуса сроду не было, кузен невиновен. Но спешить с этими новостями к директору почему-то не хотелось. Она никак не могла понять — как можно так просто взять и оговорить человека, которого Дамблдор должен был очень хорошо знать — это же был его ученик! И не просто ученик, а такой же член Ордена Феникса, как и ее Тед. Выходит, ее муж тоже мог оказаться в таком положении? Мысль была совершенно крамольной, но деваться никуда не собиралась. И теперь особняк Блэков казался Андромеде куда более желанным местом, чем недавно купленный собственный дом. И дело было далеко не только в комфорте. Ей страшно не хотелось отпускать мужа на работу, и она поднялась вместе с ним, несмотря на то, что поспать почти не удалось. Проверила крепко спящую дочь и вернулась, как раз, когда в спальню вышел свежеумытый супруг. — Тед… — обняла его она. — Доброго утра, дорогая, — он коснулся губами ее виска. — Зачем ты поднялась, я бы прекрасно справился… Ты же почти не спала! — В доме Блэков? Тед… Ну ты же тут ничего не знаешь. — Андромеда зевнула и потерла лицо ладонями. — Завтрак для уважаемого целителя Тонкса-Блэка и его прекрасной супруги Андромеды, урожденной Блэк! — возвестил Кричер, ставя на стол поднос с весьма разнообразным и аппетитным содержимым. — Вот видишь, тут, оказывается, все само! — хохотнул Тед. — Спасибо, Кричер. — Мне показалось, или Кричер заметно помолодел, — пробормотала Меда себе под нос, но тот, конечно, услышал и с широкой, но жутковатой, как у всех домовиков, улыбкой, поклонился. — В дом на Гриммо возвращается жизнь, много сильных магов, Кричер становится сильнее и умнее! — Рада за тебя, — спокойно кивнула Меда. — Оставь нас. Они присели за стол, и она внимательно посмотрела на мужа. — Тед… Тебе не кажется, что намекать кому-либо о том, что здесь Гарри Поттер, не стоит? — Мы же дали обет, — Тед спешно проглотил кусок булочки. — Я и не собирался. Мальчику здесь хорошо, это было видно сразу. — Ты не пойдешь сегодня в Орден? — После дежурства? Не собирался. А что? — Директор — сильный легилимент, что, если он сумеет обойти обет? — Ты когда-либо слышала о подобном? — Я просто предполагаю. Он очень сильный маг. — Ты хочешь защитить Поттера? От чего? Ему никто не желает зла, половина магов готова молиться на него… Дамблдор умен, он знает, что ранняя слава вредит. — Мне кажется, ему не понравится то, что Гарри Поттер под опекой Вальбурги Блэк. Хотя тетя мне кажется теперь тоже весьма умной… — Это-то и удивительно. Я же помню… — Тед. Это было действительно давно. С тех пор она потеряла сына, а Регулуса она любила больше всех. Ты представляешь, какой бы могла стать я, если бы… Она не договорила, вздрогнула, и в ее глазах Тед прочитал многое. — Только не применяй такое к себе! — воскликнул он. — Прости, я мужчина, а потому не подумал. Хотя за сына я бы, конечно, мстил. Ты права, с этой точки зрения для Гарри Поттера это подходящая семья и хорошее окружение. Тут никто перед ним не преклоняется, и не собирается это делать. И Снейп, как я понял, тоже готов отомстить за свою подругу детства. Правда, от Сириуса я слышал, что он Пожиратель, но у него нет никакой метки. Да и они оба теперь общаются, хотя и не особо тепло. Так что к информации, которой нас снабжает Дамблдор, я теперь буду относиться… критически. Но какие у него идеи, какой размах! — У Дамблдора? — удивилась Меда. — У Северуса. Блестящий, блестящий ум! Я буду не я, если сегодня же не вызову его к нам. Такие нам нужны, нет — необходимы! Тед вызвал Темпус, торопливо закончил завтрак, после чего Андромеда проводила его в каминный зал. Как специалист, Тед мог добраться в Мунго любым камином, а также аппарировать почти прямо на рабочее место, но предпочел провести еще пару минут с женой. * * * Северус Снейп тоже почти не спал. «Что я тут делаю? — спрашивал он себя раз за разом. — Зачем я здесь? Чтобы меня обводили вокруг пальца, как чертов Поттер, и разыгрывали втемную, словно мелкую карту?» «Зелья… Лаборатория, ингредиенты по первому требованию, точнее, как только я их рассчитаю… Хозяйка, тоже увлеченная этим, да и не без способностей. Но простить такое? Все равно что себя не уважать. А мне… вообще есть за что уважать себя, предателю, выдавшему врагу пророчество о лучшем человеке, которого я знал?» Так, то занимаясь самоедством, то злясь, то пытаясь взвесить плюсы и минусы своего пребывания в доме на Гриммо, Северус опасно балансировал между «уйти» и «остаться». Даже утром в лаборатории его состояние не улучшилось, вот только заметить это было некому — Гарри пришлось общаться с Вальбургой — та все же хотела открыть племяннице настоящее положение вещей, он же был категорически против. Так что вместо мира и радости в доме, точнее, в душе его обитателей царил настоящий раздрай. Счастливыми были только Дора и Сириус — племянница быстро познакомилась с анимагической ипостасью дядюшки, и теперь оба с восторгами носились по коридору, причем Дора пыталась сделать себе четыре лапы, и довольно успешно, вот только слушаться они ее пока не хотели. Однако восхищенное повизгивание дядюшки, точнее его Грима, не давало ей огорчиться ни на секунду. К своему, а может, и не только своему счастью, Северус умел переключаться — работа всегда приводила его нервы в порядок, а потому он погрузился в изготовление противоядия от Изумрудного зелья — тем более что недостающие ингредиенты оказались уже на его рабочем столе. А поскольку оставалось совсем немного, то до того времени, как к нему прилетела сова из Мунго, он практически закончил и с работой, и с решением по поводу собственного будущего. Долг он отдал — противоядие почти готово. А значит, он постарается устроиться на работу и вернется в свой заброшенный дом — ему есть где жить, пусть это место практически никогда не было ему нормальным домом, но теперь он здесь один, и ему ни одна душа не будет мешать! А потому, оставив готовое зелье в качестве прощальной записки, о которой, если уж совсем честно, вообще не подумал, он собрал немногие свои вещи, оставив все, что было для него куплено и одолжено, в комнате, и, что называется, чисто по-английски удалился. Благо, после визита Тонксов часть чар с дома и его двери была снята. * * * Визит в Мунго прошел ожидаемо хорошо — Сметвик после того, как Тонкс расписал ему способности нового зельевара, за словом, да и за деньгами в карман не лез — только в общественную кассу. Контракт был составлен почти молниеносно, и даже аванс, чего Снейп вообще не ожидал, вполне удовлетворил бы его скромные потребности даже в случае, если бы ему понадобилось жилье. Ну, не дом, конечно, но на комнату бы хватило. Перспективы казались вообще какой-то сказкой — экспериментальная лаборатория Мунго давала ему почти неограниченный карт-бланш. Правда, о ней Сметвик заговорил только после того, как узнал, над чем Северус теперь работает — тот совершенно спокойно ответил, что рассчитывает ингредиенты к будущему зелью Адекватности. Да, задача весьма непростая, но кое-какое продвижение уже есть, ряд ингредиентов определен, конечно, есть чрезвычайно редкие, но… После этих слов до неприличия мечтательные лица стали не только у участников разговора, но и у всех, кто слышал, подслушивал и до кого информацию донесли чуть позже. Образно говоря, весь персонал больницы был готов скрестить пальцы за нового зельевара и успешность его работы. Увы, когда Северус открыл дверь собственного дома, его прекрасное настроение вышло, словно воздух из проколотого шарика. «Вот чего я достоин… Угробил Лили, да обоих Поттеров… все из-за меня…» — рассуждал он, оглядывая дешевое или просто устаревшее оборудование, неоднократно чиненные котлы и прочие не самые лучшие орудия труда. Об общей убогости обстановки он даже не думал, но… сознательно или нет, но лаборатория Блэков в его душе след оставила поистине неизгладимый — особенно после того, как он устроил в ней личное отделение, где мог взять практически что угодно с закрытыми глазами. Короче, было с чем сравнивать, и эти сравнения, мягко говоря, были отнюдь не в пользу родного очага. Начинать приборку ему не хотелось — в голове уже рождалась идея новой формулы, которую срочно нужно было довести до ума хотя бы теоретически, чем он и занялся, быстро убрав с рабочего стола лишнее. Пергамент вскоре закончился — он не держал большого запаса, обычно используя по второму и третьему разу школьные — так было куда экономней. Чистой бумаги тоже не оказалось. Пришлось аппарировать на Косую Аллею — к ученым, готовым исписать своими выкладками стол и стены, он не относился, тем более что из-за многолетних наслоений цвет чернил на них был почти не виден. Там-то он и попался правоохранительным органам — отзывать запрос, он же донос, из Аврората Дамблдор, решив, что будущего личного зельевара больше никогда не увидит, попросту не подумал. А вот магазин, как и большинство других торговых точек Косой Аллеи, уже закрылся — Северус времени не рассчитал, а вызвать Темпус сообразил уже только на месте. Потому и оказался слишком растерян и даже не подумал сопротивляться — не успел, что, безусловно, было для него не самым глупым вариантом поведения, правда, в тот момент он так не считал. Зато был просто отконвоирован, а не бит — тоже плюс, если подумать. * * * — Взяли возле магазина канцелярских принадлежностей в процессе колдовства… — Долиш завистливо проводил взглядом коллег, отправляющихся домой после рабочего дня. Ничего, сейчас этого усадит в предвариловку и тоже пойдет. — О, сопротивлялся? — хищно ухмыльнулся Грюм. — Никак нет, время смотрел. Темпус, — доложил Долиш, усаживаясь за стол — вести протокол пришлось самому — секретарь отпросилась уйти пораньше еще до их возвращения. — Я виноват, — понурился Снейп, дав волю еще со вчерашнего дня пробивающейся депрессии и окончательно расслабляясь. Недаром ему недавно все казалось сказкой — таким это и было, а жизнь… Жизнь, она всегда вот такая. Тебя подставляют, предают, арестовывают… — В чем именно? — радостно готовясь писать, решить уточнить Долиш. Грюм мысленно потер руки. Если этот мозгляк пойдет на сотрудничество, можно будет пообещать ему меньший срок — при условии, конечно, что его сведения окажутся ценны. — Во всем… — Вас обвиняют в принадлежности известной организации, покажите метку, мы должны зафиксировать… — Э… — Северус немного замялся, но совершенно самостоятельно закатал рукав. В Аврорате давно не было так тихо. Немая сцена долго не продлилась — Грюм вспомнил о предварительной договоренности и начал торопливо писать записку Верховному чародею Визенгамота, по стечению обстоятельств уже давно величавшего его своим другом и предпочитавшего общение накоротке, по именам. Но только он отправил одну сову, как прилетела другая, и он удивленно вскрыл дорогой конверт — конечно, предварительно проверив его на все, что мог. — Какого Мордреда ты нам мозги паришь? — рыкнул Долиш. — Я? — удивился Снейп. — Не я себя сюда притащил. — Так в чем ты еще виноват? — Э… « Не сдавать же Поттера, снявшего метку! Он же… Ни за что!» — пронеслось в его голове, и ментальные щиты моментально встали на место. Северус собрался и молча пожал плечами. — Колись! — Как? Долиш вздохнул. Как же не хотелось все затягивать! — Ты что, слышал где-то, что за чистосердечное раскаяние к тебе отнесутся лояльней? Северус ухватился за идею, уже не боясь выглядеть идиотом. Кажется, он и так им был буквально только что… — Что-то вроде того… — Идиот, — припечатал Долиш. — Потому что в такое верят только… — Идиоты, — вздохнул Снейп. — Так в чем ты виноват? — Да я обещал директору Дамблдору, что буду работать в Хогвартсе, а сам устроился в Мунго, — сообразил наконец Северус. — И это все? — скривился тот. — Стыренная в отрочестве шоколадка в ваши интересы не входит, я правильно понимаю? — У маглов? — У однокурсника. — Какого? — Малфоя. — Зря только одну, — хохотнул Долиш одобрительно. — Этот точно не обеднеет. — Две, — скромно ухмыльнулся Снейп. В это же время Грюм внимательно читал сообщение от… Вальбурги Блэк! С просьбой почти такой же, как и у Дамблдора — разыскать зельевара, он ей очень нужен. Вот только Дамблдор совершенно точно указывал, что зельевар — меченый, а на самом деле… Становиться между чужими интересами не хотелось. И вовсе не потому, что он желал кого-то защитить — просто все это было слишком странно. Получалось, директор его… обманул? Ну нет, невозможно. Скорей всего, просто получил от кого-то неверные сведения. Но Аластор сам бы точно не писал доносов, не проверив! А Вальбурга… Аластор вздохнул и мысленно выругался по поводу того, что поторопился отправить Альбусу сову, быстро повторил практически такую же записку, отправил птицу назад и наконец вернулся к своей непосредственной работе. — Может быть, Веритасерум? — задумчиво спросил он снова погрустневшего Долиша. — Порасспросим, в чем там виноват, а в чем нет. — Но у него же нет метки… — А неси так, отболтаюсь! — Доброго вечера, — Альбус Дамблдор собственной персоной сиял улыбкой на все тридцать два удивительно хорошо сохранившихся зуба в проеме бесшумно отворившейся двери. Грюм вздохнул — мадам Блэк не успела. Ну что ж, значит, не судьба. — Северус, мой мальчик, как я рад, что тебя наконец нашли, — обратился Дамблдор к Снейпу. — Где же ты был все это время? — Э… Болел. — на голубом глазу ответил Снейп, и в целом не особо и соврал. — В Мунго все засвидетельствовано. Узнав про алиби, да еще такое, господа авроры временно замерли. — Да? Но сейчас ты в порядке? Ты мне так нужен, — «обрадовал» его директор и обернулся к Грюму. — Аластор… Северус Снейп был шпионом Ордена Феникса, поэтому у него метка, он не виновен, как Пожиратели, он добровольно стал моим агентом. Запишите это в протокол, и мы пойдем, — кивнул он в сторону Долиша… Северус не двинулся, и Дамблдор снова склонился к нему, укоризненно блестя очками: — Как же ты мог, за все это время не подал старику ни единой весточки… — Какая метка? — Какой шпион? Долиш, Грюм и Снейп обрели дар речи одновременно. В этот момент уже со знакомым стуком о стену распахнулась дверь… Вид Вальбурги Блэк во гневе заставил судорожно сглотнуть всех. Даже господина директора, Верховного чародея и так далее.