Густав/Мишель

      Не успела я подойти к двери, как почувствовала уверенную хватку на своём запястье.       Тихий, но уверенный голос:       — Ты останешься, — чёрт. Чёрт! Как этот мужчина за такой короткий промежуток времени смог получить надо мной власть? Конечно, я останусь, словно у меня есть выбор.       Я давно уже признала, что начала тонуть в нём. Всю свою жизнь я несла ответственность за кого-то: как только погибли родители — воспитание Молли легло на мои плечи. С молодостью и мечтами пришлось распрощаться — нужно было зарабатывать деньги. А что я умела кроме как танцевать? Так хобби и увлечение превратились в работу.       Потом появились «Гладиаторы». Ей Богу, взрослые парни, а ощущение, что группу детского сада отдали мне на попечение.       А потом появился он. Серьёзен, умён, обаятелен, не вешает лапшу на уши. Он просто берёт и решает проблемы. Густав первый, кто увидел во мне не просто женщину, а хрупкую хрустальную фигурку, которая нуждается в твёрдом мужском плече. И только с ним я могу отпустить этот мучающий меня контроль. Только он даёт мне свободу.       Пока мысли вихрем проносились в моей голове, он не отпуская мою руку, с нажимом произнёс:       — Я уже написал Джастину, что тебе нужно задержаться, — мужчина не давал мне право выбора, а я, если честно, и не сопротивлялась, — потому что мы не закончили наш разговор, — его лицо расплылось в довольной ухмылке.       Не отпуская моего запястья, Густав протянул вторую руку к моей щеке — нежное прикосновение отозвалось приятным тянущим чувством в груди. Его пальцы плавно скользили по моим шее, плечам, талии, каждый раз пуская по коже приятные импульсы. И когда его рука достигла бедра — он мягко придерживая за него, привлёк меня к себе.       Меня окутал аромат его парфюма, колени подкашивались от такого букета запахов: нотки чёрного перца, пачули и мускуса пленили меня, приятно кружа голову и вводя в состояние транса, словно он имел власть не только над моим телом, но и разумом.       Хищная улыбка не покидала его лица. Чувствую себя кроликом следовавшим за удавом, я покорно шла за ним. Каждое движение было плавным, отточенным. Не разрывая зрительного контакта со мной, он уселся в кресло. Затем слегка похлопал по колену, привлекая меня к себе.       Спустя пару мгновений я была прижата к его торсу, бедром чувствуя его дикое возбуждение. Мы оба наслаждались нашей игрой, в которой он был не просто главным — он был кукловодом: контролировал моё возбуждение, мои стоны, мою боль и мой оргазм.       Мягким движением руки Густав погладил меня по голове и слегка наклонившись к моему уху, непривычно мягко промурлыкал:       — Какая хорошая девочка, — рука легла мне на колено, сжимая его.       Укус меня за мочку, лёгкое оттягивание её выбивало из меня стоны. Густав подвёл руку к моей промежности и резкими, даже грубоватыми движениями, принялся её массировать. Чувствуя как мой сок пропитывает ткань трусиков, я уже не смогла скрывать своё возбуждение: в приветствии распахиваю бёдра, подмахиваю его руке, словно кошка, которой так не хватало ласки.       Не прекращая терзать меня, мужчина другой рукой собрал мои волосы в хвост и впился в мой рот, терзая и покусывая губы. В какой-то момент я даже ощутила привкус крови, что только сильнее возбудило.       Слегка отстранившись от меня, но не прекращая меня держать за волосы, мой личный дьявол мягко опустил меня на колени. Рот наполнился слюной в предвкушении. В тот же миг он расстегнул ремень, приспуская брюки с бельём, пока я зачарованно следила за каждым движением.       Он непонимающе смотрел на меня, выгнув правую бровь:       — Долго думаешь, — вибрирующий тон выдавал его неконтролируемое возбуждение.       И тут же притянул меня к своему члену. Прикрыв глаза от удовольствия, я языком прошлась по всей длине ствола, слизывая выступившую смазку на головке. Ответом на мои действия были его закрытые глаза и гортанный стон. Это подтолкнуло меня к тому, что моя рука опустилась на его яички и начав мягко их массировать. Поцелуями я начала покрывать его живот, слегка покусывая каждый кубик пресса. Кончиком языка я вновь спустилась к головке, погружая её в свой влажный ротик и стараясь пропустить в самое горло.       — Смотри на меня, — мужчина рычал. Он подмахивал в такт моим движениям, чем провоцировал кашель. Слёзы скопились в уголках глазах и начали стекать по щекам, но я не отстранялась, а наоборот, старалась как можно глубже принять его. Через несколько мгновений он, откинув голову назад, с громким стоном кончил. Рот наполнился сладковатой вязкой жидкостью.       Перекинув меня через колено, Густав задрал платье и не тратя время на снятие белья, просто сдвинул трусики вбок. Резко вогнав в меня свои пальцы, он имел меня, выбивая громкие стоны, переходящие в крик. Через несколько мгновений от такой грубой ласки я кончила. Не находя сил встать, я просто сползла с него и устроившись на полу, положила голову ему на колени. Мужчина успокаивающе перебирал мои волосы, словно одобряя мою позицию, в то время как я прикрыв глаза, отдавалась этой ласке.

***

      — Что?! В смысле дисквалифицированы?! — мой гневный крик привлекал всё больше внимания.       Блондинка брезгливым взглядом окинула команду:       — Да ладно, причин много. Давайте на чистоту, вы занимались накруткой голосов на официальном сайте конкурса. И вы думали что это не всплывёт? — ядовитый тон организатора, на удивление, остудил мой пыл, давая возможность моему гневу накопиться.       Джастин воскликнул:       — Чушь! Мы не занимались этим! Пять       Девица захохотала:       — Ну конечно. И задания от организаторов вы тоже игнорировали, — её брови сердито сдвинулись, — полное безучастие и безразличие! — девушка повернулась к ведущему, — этих не объявлять.       Спустя пару минут со сцены раздался голос ведущего, который объявил о нашей дисквалификации. Раздосадованный гул фанатов удивил не только нас, но и блондинку. На что она поджав губы, рявкнула:       — Это всё равно ничего не меняет.       Тут сзади раздался знакомый голос:       — Добрый день, ребята, — в тот же момент я расслабилась. Он рядом. Значит сейчас всё наладится.       — Густав, у нас проблема, — мой голос слегка подрагивал.       — Я в курсе, Мишель, — он шёл навстречу мне, — ты же помнишь, что я обещал вам помочь?       Что-то в его голосе заставило меня напрячься. Слишком много яда. Четыре… Три…       А он, словно не замечая моего настороженного выражения лица, ласково погладил меня по щеке и продолжил:       — Я помогу вам. Помогу вернуться домой. Два…       Моё тело словно задеревенело, не было сил даже пошевелиться. Густав, словно издеваясь, продолжил:       — Ну-ну, Мишель, неужели ты думала, что только благодаря твоему услужливому ротику и раздвинутым ножкам, я действительно помогу вам победить? — и в тот же миг он отдёрнул от меня руку и приобнял за талию организатора, ласково поцеловав его в висок. Один       Ярость во мне достигла того предела, когда я перестала отвечать за свои действия, когда она ядом выплеснулась, уничтожая всё и всех на своём пути. Не осознавая, что я делаю, я подошла к продюсеру, пока друзья непонимающе следили за моими действиями. Резкий удар коленкой в пах заставил Густава с матом и визгом опуститься на землю. Воспоминания о том, как я покорно сидела возле его ног, благодарно подставляя лицо под ласки, вихрем пронеслись перед глазами. Наклонившись к скулящему мужчине я прошипела:       — Вот где твоё место, мразь.       И тут произошло то, чего вообще не ожидал никто: к нам подошёл Брэндон и громко аплодируя, произнёс:       — Браво!       Затем он повернулся к блондинке, на его лице застыла маска презрения:       — Вы свободны. Руководство проинформировано о вашем участии во всей этой истории, — девушка побледнела, лоб её покрылся испариной, — и будь уверена, куколка, волчий билет тебе обеспечен.