Часть 2

Сжимаешь в руке телефон и думаешь о том, что вообще не стоило идти на эту встречу. Может лучше сказать, что это была простая шутка? Простая безобидная шутка, из-за которой ты сейчас стоишь около массивной двери номера и гулко сглатываешь. Несколько раз стучишь и входишь в просторное помещение темного коридора. Откуда-то доносится легкая музыка, по полу гуляет прохладный ветерок из приоткрытого на кухне окна. Хосок выходит к тебе в простой рубашке и брюках, с красиво уложенными волосами и тонкими цепями на шее. Он улыбается, приглашая тебя за собой, а ты идешь, боязливо перебирая ногами. — В нашу первую встречу ты была смелее, — хмыкает Чон, присаживаясь на диван и хлопая по темной обивке рядом с собой. Осторожно присаживаешься, расправляя плечи. Перед тобой сидит Хосок, тот самый чертов Чон Хосок, айдол, да просто сексуальный мужчина, которому ты говорила о желании сесть на его пальцы. Ты видишь его перекатывающиеся мышцы под тканью рубашки, завернутой до локтя, ловишь его заинтересованный взгляд на своих оголенных ногах, пока он наливает красное вино в твой бокал. — Расслабься, я тебя не съем, — смеется он, видя, как ты слегка покраснела до кончиков ушей, отпивая сладкую жидкость ярко алого цвета. — Ну, это только пока. Хосок не монстр. Он ждет, когда ты успокоишься, начнешь вести себя естественно и, ведомая градусом опьянения, перестанешь его бояться. Прокручивая стакан виски со льдом в руке, Чон пробегается взглядом от твоих ножек в темных туфлях по стройным икрам к плавным округлым бедрам и выше, заостряя внимание на обтянутой тканью груди, открытой шее и острых плечах. Ему определенно нравится. Ты уже не помнишь, сколько выпитых бокалов обжигающего напитка сейчас в твоем расслабленном теле, по которому гуляют мужские руки, оглаживая каждый кусочек тела уверенными движениями. Тихо скулишь, начиная ерзать на чужих крепких бедрах, прижимаясь грудью к мужской. Одежда кажется как никогда лишней, поэтому ты ловкими, слегка путающимися пальчиками расстегиваешь мешающую мужскую рубашку, соприкасаясь с горячим торсом. Крепкая грудь и красивые рельефы тела, слюна сама собой начинает скапливаться во рту. Алкоголь отключил все функции смущения, оставив место только животным инстинктам и дикому желанию, тянущему внизу живота. Мажешь языком по его шее, оставляя после себя мокрые дорожки. Тебе нравится вкус его кожи, нравится этот терпкий запах. Хосок сжимает в руках твои бедра, пробираясь своими длинными пальцами под тонкую ткань, цепляя белье. — Попкой вверх, малышка. Ложись на мои колени. Чуть скулишь, но быстро исполняешь приказ парня, помогая ему стянуть с тебя платье и предстать в одном темном белье и каблуках. Ты заводишь его еще сильнее, что член дергается в штанах от вида прекрасных мягких половинок, на которых он сразу оставляет пару красных шлепков. Чувствуешь, как его пальцы сжимают горящую кожу, как они пробираются ниже, натягивая белье и заставляя его ткань тереться о набухший клитор. Скулишь, стискивая в ладошках кожаную обивку, пока Хосок продолжает играть, легкими мазками исследуя твое тело, трогая, мягко поглаживая. Его пальцы входят слишком легко из-за обилия смазки, что уже испачкала твои бедра. Они длинные, ты чувствуешь каждый хрящик, как фаланги внутри слегка сгибаются и начинают легкие вращения внутри. Тебя всю ломает от приятных ощущений наполненности и нарастающего возбуждения с каждым движением его кисти. Вытягиваешься струной, выше поднимая попу, чтобы прочувствовать больше, изменить угол попадания и найти все то, что точно доставит тебе удовольствие. — Нет, малышка, кто-то говорил, что хочет ощутить внутри мой член, а не только пальцы, — горячий шепот звучит слишком сладко, заставляя хныкать от беспомощности. Тебя перекладывают на холодную поверхность дивана, дергают за бедра, ставя в коленно-локтевую. Перед Хосоком просто прекрасный вид на красные ягодицы, испачканные естественной смазкой, выгнутая спинка и слегка поплывший взгляд темных глаз. Он быстро расправляется с брюками, раскатывает тонкий латекс, и входит одним движением, заставляя повалиться на диван. Хосока слишком много. Он приятно распирает изнутри, давит на тугие стеночки и двигается слишком быстро, лишая возможности разумно думать. Можешь только стонать, подмахивая бедрами и закатывая глаза от удовольствия. Сколько раз за ночь Чон имел тебя, в каких позах и на каких поверхностях, ты уже не вспомнишь. Большая постель все еще держит в себе запах мужского тела, а ты чувствуешь фантомные объятья, когда Хосок касался руками твоей спины, прижимая к себе и что-то тихо мурлыча в макушку. На телефоне только одно недавно пришедшее сообщение от знакомого контакта: «Еще увидимся, малышка.»