Буря

Спросил бы кто Федьку, когда, немного погодя, выходил он (с тяжело лежащей на плече безжалостной рукой Алексея Даниловича, который мгновенно снова принялся то ли за брань, то ли за какие-то наставления), что думал он о встрече с государем, он бы сказал — воистину, божественно. Как под облаком грозовым пролететь, ветер крыльями рассекая.