Приветствие

– Бел-сенпаай, – тянет парень, опёршийся на ствол дерева. – Идёмте уже обратно. Кажется, что ему скучно и ничего не интересует, но это вовсе не показатель. На миссиях Фран всегда собран, успевая отслеживать происходящие изменения вокруг себя и вместе с этим развлекать себя подколками над напарником. Он давно научился улавливать малейшие изменения настроения людей, балансируя на грани между обычным раздражением и неконтролируемой яростью. Бельфегор, в паре с которым чаще всего работает иллюзионист, читается проще других. Он раздражён всегда, но когда он на грани ярости, то его смех сливается в одно сплошное шипение. В такие моменты стоит заткнуться и убраться с глаз. Ну, или хотя бы дать возможность отыграться на болванке из пламени. И всё же парню не нравится, когда его игнорируют. Недопринц мог бы хоть сказать пару слов, на крайний случай запустить стилетом, обозвав жабой. Но нет, Его Псевдовысочество не пожелал даже обернуться, продолжая издеваться над телом какого-то мафиози. По оставшемуся фаршу сложно понять, кто это был и было ли это человеком вообще. Не успел вовремя заткнуться, что в лишний раз доказывает – иллюзионист умеет находить грань и останавливаться до того, как ему открутят голову. Парочку ножей в спине и трезубец в шапке он уже даже за угрозу не считает. Это скорее похоже на ленивое ворчание обожравшегося кота. – Бел-сенпай, а что Вы ищите в его внутренностях? Вы не поели и надеетесь найти что-то, что ещё не переварилось? – Всё же не может сдержать язык за зубами и теперь готовится отвечать за это. Фран едва успевает пригнуть голову, чтобы нож воткнулся не в его глаз, а в лягушачий. Он деланно ощупывает шапку, вытаскивает стилет из нарисованного зрачка и выкидывает за спину. Слышится приближающийся шипящий смех вперемешку с угрозами, Бельфегор уже держит наготове новую порцию металла, но метать не торопится. Что ж, по крайней мере своего иллюзионист добился, теперь остаётся вызвать группу зачистки и отправляться в особняк, писать отчёты об удачном завершении миссии. – Прямо в яблочко. Глазное. Не моё, конечно, но с такой чёлкой удивительно, что Вы вообще смогли попасть. Молодец, сенпай, хорошая работа. Парень несколько раз хлопает в ладоши, обозначая аплодисменты, и вместе с этим окутывается собственным пламенем. Как раз вовремя, ведь ножи уже летят в него, вонзаются в грудь и шею, чернеют и осыпаются прахом. Фран лишь отряхивается, тянет, что ему больно, и отступает назад, ловя очередную порцию стилетов. На самом же деле настоящий он стоит чуть в стороне, подбирает ближайшие к нему ножи и прячет в карман. Бельфегор прекрасно понимает, что перед ним иллюзия, но он поддерживает негласные правила игры. Оба привыкли к такому общению, и парню иногда кажется, что когда Недопринца убьют, то он возможно даже будет скучать. В том, что это произойдёт, он не сомневается, в их профессии своей смертью не умирают. Единственное, на что ещё можно надеяться, так на то, что умрёшь быстро, а в самом идеальном варианте – безболезненно. Пожалуй, выстрел в голову будет наиболее красивым способом уйти, оставив после себя фейерверк мыслей на стене и полу. – Сенпааай, может хватит уже? Инородные объекты в моём организме не очень хорошо влияют на моё самочувствие. Вы можете так мне навредить. – Тупая жаба, я этого и добиваюсь! Один стилет прилетает в настоящего Франа, едва скользнув по щеке, оставляя саднящую царапину. Тот едва заметно морщится от этого, но намёк улавливает. Замолкает, стараясь находиться чуть впереди, и выбирает короткий маршрут, чтобы лишний раз не нарываться на грубость. Он умеет ждать, так что за царапину отыграется завтра, а может даже и сегодня вечером.