Один вечер

За окном влажно хлюпает снег. Машины растаскивают его колесами, и дорога запоминает полосы от их шин. В городе становится тише. Снег валит без остановки, огромными хлопьями, и в воздухе стоит белый туман. Возвышающиеся вдоль дороги фонари еще не горят, но улицы уже заливает темнота, и машины включают фары. Кажется, всем на свете хочется домой, но для этого слишком рано — и так поздно для работы. Неоновые вывески выглядят слишком яркими и лишними. Странная тишина квартиры в эти часы всегда неуютна, поэтому хочется остаться в кровати, отгородиться, отречься; уткнуться в экран, одеяло, отвлечься на мельтешащие огни гирлянды и впасть в мимолетную кому. Олеся сидит на кровати, скрестив ноги, и смотрит в телефон. Зачем-то снова закрывает и открывает вкладки, пролистывает прочтенные диалоги, смотрит в календарь, что-то ищет в заметках. На ней темно-синие джинсы и бордовая кофта в обтяжку. Скоро выходить из дома, но вставать не хочется и с кем-то говорить тоже. Телефон вдруг оживает в руках, и на экране высвечивается знакомое имя. — Да, Юль? Глухой и веселый голос в трубке: — Я выхожу, встретимся на остановке? — Да, хорошо, уже иду. — девушка касается значка сброса и спускает ноги с кровати. Впереди прекрасный вечер, надо только выйти из этих тихих стен. На остановке, убрав руки в карманы черной куртки, стоит Юля. Длинные волосы слегка растрепаны и выбиваются из-под шапки, на щеках легкий румянец, а на лице улыбка. Когда Леся подходит, она крепко обнимает подругу, продолжая улыбаться. — Привет. — Привет, как ты? Юля жмурится, смотрит куда-то вбок: — Все хо-ро-шо. Мне поставили автоматом зачет по философии, кстати. Ты как? Олеся почему-то мрачнеет. — Нормально, ничего нового. Мне опять надо делать кучу чертежей, а я ничего не успеваю. Ну или не хочу успевать. — Да ладно, универ для лохов, а ты не лох. Олеся улыбается. К остановке подъезжает маршрутка, и девочки залезают в тесный салон. — Приложи тоже, пожалуйста, — Юля протягивает карточку. Олеся отрывает второй билетик и садится у окна где-то сзади. — Как у тебя с тем парнем? — Из Тиндера? — Юля на минутку задумывается. — Он оказался и в половину не таким классным, каким казался по переписке. Чсв до небес, зато поддержать диалог не может. Почти всю прогулку он говорил о себе и о том, сколько у него было девушек. — Мда, сочувствую. — Да ладно, я особо ничего не ждала от этой встречи. Он мне, кстати, все еще пишет. А как у тебя на личном? — Да все так же никак. Не уверена, что сейчас мне нужен кто-то рядом. Девушка не кривит душой. Странное сдавливающее ощущение пустоты и отчаяния — все, что остается с ней наедине, когда она захлопывает дверь пустой квартиры. И это чувство заполняет собой все — когда оно приходит, не хочется больше ничего и ничего больше не нужно. Разве что еще одна лишняя банка энергетика и дешевая сигарета. За окном мелькают бесконечные окна, дома, витрины. Все вперемешку и все давно знакомо. Леся водит пальцем по стеклу, задумавшись о чем-то, и смотрит словно сквозь. Потеки грязной воды на стеклах смазывают городскую картинку и делают поездку путем в никуда. — На следующей. — Ага. Девушки хватают желтые поручни и почти выпрыгивают из маршрутки на еще не тронутый тонкий пласт снега. Юля поправляет лямку рюкзака: — Ну что, пошли? Леся выныривает из своих мыслей, встряхивает головой, словно отпуская все, и оживленно откликается: — Погнали. — Ну кто завязывает шнурки на узел? — Тонкие Юлины пальцы быстро шнуруют коньки, взятые в прокат. — Заебешься развязывать. Олеся саркастично хмыкает и встает с лавочки. Еще минута, и девушки выезжают на лед. — Ой, блин! — Олеся падает, проехав пару метров. Юлька ржет, но все-таки подает подруге руку: — Вставай, дурочка. — Да блин, я с той зимы не каталась. — Ну да, ну да, знаем, — усмехается девушка. На катке громко играет какая-то попса, в кафешке напротив продают мягкое мороженое и горячий кофе, дети смеются, падают, снова смеются. Искусственный свет падает на каштановые Юлины волосы, острые лезвия, светлые бортики, и Олесе по-настоящему хорошо. Они описывают с Юлей очередной круг, обмениваются веселыми репликами и иногда держатся за руки. Все такое зыбкое: и это минутное счастье, и полосы на льду, и Юлин смех. Хочется удержать этот момент подольше, не дать ему раствориться в ежедневном. — Давай фоточку запилим — кричит Юлька, поворачиваясь лицом к догоняющей ее подруге. — Да, давай. Счастливые и слегка покрасневшие девушки смотрят в камеру, смеются, обнимаются и сильнее прижимаются друг к другу. Может когда-нибудь все правда наладится, нужно только подождать. — Что у тебя вообще происходит в жизни? — Спрашивает Юля, слегка замедляя бег. Олеся пожимает плечами: — Да вроде ничего особого. Я почти все время занята либо учебой, либо просаживанием денег с одногруппниками. — Я понимаю, — подруга коротко улыбается, — у самой что-то похожее. Но ты говоришь так, как будто тебя это вообще не радует. — Не знаю... Последнее время мне кажется, что все стало каким-то серым. Не то что бы все плохо, скорее наоборот. Просто ничего не хочется, и я не знаю почему. — Я думаю ты просто устала от однообразия. Может тебе отвлечься на что-то? — Наверное, — Олеся неуверенно хмурится, — но я почему-то знаю, что это не поможет. — Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться? — Шутишь? Я не сомневаюсь. — Хорошо. Будет глупо, если я скажу «Не грусти», да? — А сама как думаешь? — усмехается Олеся. — Сори, я не умею успокаивать. — А что, похоже, что я в этом нуждаюсь? — Улыбаясь кончиками губ, произносит девушка. — Нет, но ты явно нуждаешься в этом, — Юля хватает подругу за руку и ускоряется, убегая вперед по льду. Олесе ничего не остается, как, глотая холодный воздух, последовать за ней. — Спасибо за день, мне было весело, — Олеся закидывает сумку на плечо. — Да, я очень рада, что мы наконец увиделись, — Юля смотрит в глаза подруге, — пиши, если что, будем хотя бы переписываться на скучных парах. — Конечно. — Тогда до скорого. — Пока! Леся обнимает Юльку на прощание и сворачивает в темный двор, зажав ключи в руке. Все в конце концов становится лучше, так что стоит расслабиться и наконец перестать нервничать. Учеба — это всего лишь временное, а остальное переживем. У подъезда Олеся останавливается — и через мгновение в ее пальцах оказывается зажженная сигарета.