Часть 3

Фейерверк был роскошным. Он продолжал вспыхивать и сиять рассыпающимися звёздами в моей памяти, когда мы молча брели по украшенной улице. - Хочешь чего-нибудь поесть? - Может мороженого. А ты? - Всего. - Как это? - Ну, так. Я люблю поесть. Я много ем. Я практически всегда голоден. - По твоей фигуре не скажешь. - Бешеный метаболизм. Когда мне нужно подкачаться для роли, белки сгорают во мне, не успевая преобразоваться в мышечную ткань. Я с завистью посмотрела на него. -Мне бы так. Я всю жизнь разрываюсь между желанием что-то съесть и похудеть. - Ты не толстая. - И не худая. - Нормальная. - Правда? - Да. - Спасибо. - Не за что. В этом нет моей заслуги. - У тебя и без того полно заслуг. - Прям-таки полно? - Да. Иначе почему на тебя пялятся прохожие? - Видели меня где-то. - Да-да. И фоткают. - Да Бог с ними. Или тебе неприятно? Если вдруг в сети появятся твои фото со мной, это доставит тебе беспокойство? - Только прилив неуместной гордости. - Почему гордости и почему неуместной? - Гордости, потому что ты очень хорош, и я хотела бы потешиться сознанием того, что была хорошей девочкой и заслужила это. А неуместной, потому что ни черта я этого не заслужила. Он весело посмотрел мне в глаза и его сияли не хуже праздничной иллюминации. - Пойдём, поедим – проговорил он, не отрывая от меня глаз. - Сегодня, наверное, все забито. - И всё же я намерен урвать свой кусок мяса. - Ты похож сейчас на голодного льва из мультика «Король Лев». Но не на Муфасу. - На Шрама? Серьезно? Я кивнула. - Обожаю его за сложность. С удовольствием сыграл бы. - Любишь сложность? - Люблю. - Почему? Обычно люди ищут простоты. - Её не существует. Для меня. То что просто мне не интересно. - Сегодня всё было просто. - Нет. Сегодня был подарок судьбы. Добиться этого было бы не просто. Я в принципе не знал с какой стороны подойти. - А просто позвонить в дверь? - Это слишком просто. Я рассмеялась. - Теперь я поняла. Ты сам всё усложняешь. - Наверное. В детстве, если я плыл в бассейне, то думал не о нем, а о спасении прекрасной девушки, потерпевшей крушение. И вот однажды я так увлёкся, что врезался лбом в каменный бортик бассейна, не заметив его, ведь в моём воображении была только дикая стихия, ничем не ограниченная. - Сильно врезался? - Шрам до сих пор. Он прикоснулся рукой ко лбу. - Ого. Я последовала за его пальцами, прикоснулась, провела. - Уже не больно. - проговорил он. - Зато мне больно за тебя. Эмоции переполняют меня. Я, в принципе, человек эмоциональный, а ты каждым словом, каждым взглядом вызываешь во мне новые взрывы чувств. Ты сам их чувствуешь? И если да, то как ты выживаешь в этом урагане? - Остаюсь открытым им. Не пытаюсь остановить их, контролировать. Это забирает очень много сил и, всё равно, бессмысленно. Просто пропускаю их через себя. Даю входить и выходить, метаться. Метаться. Это то, что происходит со мной сейчас. Мои чувства мечутся от одного полюса к другому. За «всё прекрасно» следует «скоро всему конец». Я осознаю, что боюсь конца настолько, что готова закончить всё прямо сейчас. Психологическая ловушка. Это как страх высоты. Человек боится не высоты, а того, что может упасть. Когда я стою на краю обрыва, меня всегда одолевает желание прыгнуть вниз и прекратить мучения.       Мы заметили бар и, не сговариваясь, повернули туда. Он был интересным, манил зайти. Заказав разного, мы сели за массивный деревянный стол на такие же стулья. В ожидании еды я решила задать вопрос, может и дежурный, но мне действительно было интересно. - Ты сейчас занят в каких- нибудь проектах? - Пока нет, но через неделю улетаю на съёмки в Северную Ирландию, под Белфаст. - Что будете снимать? - Фильм, события которого происходят в Лондоне 70-х, но, по иронии, такого Лондона сейчас уже не сыщешь и поэтому мы летим в небольшой прибрежный городок, где режиссёру фильма удалось разыскать район, который выглядит именно так, как надо. - О чем фильм? - О том, что означает быть человеком и насколько близки мы к утрате человеческого, если ситуация включает в нас инстинкт самосохранения. - Жуткая вещь? - Жуткая, но заставляет задуматься. Я замолчала, задумалась, но не о фильме. Значит ещё неделя. В лучшем случае. Ну вот, незачем бросаться в пропасть. Все произойдёт автоматически. Принесли мясо, салаты, картошку, что-то мексиканское и коктейли. Я заказала только последнее, но он пытался накормить меня и всем остальным, говоря, что это исключительно вкусно и я обязательно должна попробовать. Я смотрела на него и наполнялась им, живым, непосредственным, безумно притягательным. Ну как у него получается выглядеть так, словно каждый его взгляд – обещание, а каждое слово – сама чистота и недоступность? К нам подошла официантка. - У вас всё хорошо? Что-то ещё принести? Она убирала пустую посуду, но вид при этом у неё был расстроенный. - Сегодня же праздник – проговорил Том, глядя на неё – вы прекрасно выглядите, так почему не радуетесь жизни? Она взглянула на него, и, похоже, решила выложить ему всё как на духу, но тут ей в голову пришла ещё одна мысль, и она опасливо покосилась на меня. На моём лице ясно обозначилось предупреждение. Строгое. Она опустила глаза и отошла. - Что ты сделала с девушкой? - посмеиваясь, но с некоторым недоумением спросил он. - А что ты делал с ней? - Просто хотел немного поднять ей настроение на праздник. - Но ты же сидишь со мной. Так не делается. Она недаром посмотрела на меня, чтобы узнать, будут ли у неё проблемы. И поняла, что будут. - А почему у неё должны были быть проблемы? - Потому, что это моя территория. - Кто, я? - Звучит это не очень, но смысл такой. - Я - твоя территория? - Ну мне бы хотелось этого хоть на несколько минут, хоть пока мы здесь. - Я - твоя территория. - Ну хватит. - Нет. Со мной такого ещё не бывало. Это потрясающе. Я - твоя территория. - Перестань сейчас же. - А то что? - А то я решу, что тебе это нравится. - Мне это нравится, черт возьми. Это так трогательно. - Что здесь трогательного? - Это как мелкий карапуз в песочнице защищает своего старшего брата. - Так вот как ты обо мне думаешь. - Это пример, чтобы ты поняла почему это мило. - Так ты не нуждаешься в защите? - Нет. Прости, но если я захочу быть с ней, ты меня не остановишь. - Я не сомневалась. - Но я не хочу. - Я должна воспринять это как комплимент? - Почему бы нет? Повисла тишина. Он продолжил есть, а я - переваривать услышанное. Когда я перекипела и снова решила посмотреть на него, то заметила, что в его глазах горят озорные огоньки. - Что? - Хочу устроить небольшой розыгрыш. Поможешь мне? - Не можешь без этого, да? - Не могу. Видишь вон того парня, что сидит к нам спиной, нарядный как олень? - Ну. - Подойди к нему и скажи, что кое-кто ждёт его на улице. - Дальше? - Посмотришь. - Ладно. Я подошла и сказала. Пришлось немного настоять, но он, все же вышел. Том подсел к его девушке. Она явно не ожидала и была растеряна, но одной его улыбки хватило, чтобы обезоружить её и уговорить пересесть за наш столик. Он держал её за руку, смотрел в глаза, с искромётным весельем рассказывая про нашу затею. Она вся сияла, похоже напрочь забыв про своего парня. Я смотрела на неё и думала, что выгляжу, наверное, такой же дурочкой рядом с ним. Изнутри эта ситуация гораздо симпатичнее, чем снаружи. Ну и плевать. Сколько там мне осталось ещё быть дурой? Набудусь ещё умной. И тут он вернулся, этот олень, недовольный, не увидел её за столиком, рассердился и растерялся одновременно, и стал шарить глазами по залу. Я взглянула на Тома. Он забыл про девушку, про меня, и смотрел на него не отрываясь, жадно наслаждаясь поочерёдно сменяющимися у парня на лице эмоциями. Наконец, "олень" нас заметил. Том растянулся в удовлетворённой улыбке. - Том, ну как не стыдно? – произнес тот подходя. - Мне ли должно быть стыдно? На лице у парня возникло вопросительное выражение, затем промелькнула догадка, и он виновато опустил глаза. - Да-а – протянул парень. - Познакомь меня со своей девушкой – произнес Том, показывая, что они в расчете и всё забыто. - Похоже, вы уже познакомились. - Самую малость. - Мы с Оливией встречаемся пару лет. Познакомились у друзей в канун нового года. А ты как? - Нормально. - Я вижу. И слышу. Том усмехнулся. - Может и ты меня познакомишь? - Э-э-э… Том смутился и начал заливаться краской. - Линда – я протянула руку для пожатия. Том бросил на меня косой взгляд. Разговор забуксовал. – Видели сегодняшний фейерверк? - не дала я ему вовсе заглохнуть - А дополнительные видеоэффекты? Очаровательно, правда? Разговор покатился по предложенной траектории. Том не участвовал в нем, смотрел на меня, с благодарностью что ли. - Извини меня, Джон, за эту бестактную шутку. - сказал он некоторое время спустя. - Да ладно. Если это хоть как-то компенсировало… Когда мы позже шли по улице Том был задумчивым. - Что молчишь? – спросила я, желая нарушить затянувшуюся тишину. - Думаю. - Поделишься? - Думаю о том, что получил, пытаясь отомстить ему. Всю жизнь учился тому, что месть, как и вынашивание её планов, бесплодны. И другим объяснял, а тут… - Ну ты же не заколол его вилами. - А есть разница? - Возможно. - Нет, на жизнь я не покушаюсь, но знаю, как сделать её не особо приятной. Я всегда много читал, а профессия помогла сделать общие выводы из всего прочитанного. Клавиши, на которые нужно нажать, чтобы человек улыбнулся, засмеялся, расстроился, заплакал, очень просты. Эмоции откликаются на раздражители, изученные сотни лет назад. Вопрос не в том, как это сделать, а в том, для чего. Для чего человеку силы, способности? - Чтобы делать что-то хорошее. - Правильно. Но объективно хорошее, не хорошее только для себя. А что нам указывает на объективно хорошие деяния? - Религия. - Да. Я это всё к тому, что меня порой захлёстывает осознание собственного несовершенства, я, словно, падаю в яму, и стараюсь выбраться, знаю, что нужно выбираться, но не чувствую достаточных сил и тогда, как Бедному Иову, мне посылают друзей, чтобы поддержать меня. Вот в чём суть тебя, как подарка. - Я тебя поддержала? - Ты одобряешь меня. Пока. Это помогает. - Человек праведнее ли Бога? И муж чище ли Творца своего? - Всё - то ты знаешь. Какое чудо. - Да нет никакого чуда. Видимо я пытаюсь идти тем же путём, что и ты, поэтому знаю кое-что, но у тебя получается гораздо лучше. - С чего ты взяла? - С того, что люди любят тебя. А они способны любить только в ответ на любовь. Это не подделаешь, не купишь. Чувствами отвечают на чувства, и ты великолепен в своей чувственности, в своей отдаче, в своём желании сделать что-то для других, донести до них мысль, которая будет полезна, которая стоит трудов, вложенных в неё. - А может я делаю это просто для того, чтобы меня любили? - Ключевое слово «делаю». Ты реально очень много делаешь. На эгоиста люди не поведутся. И если ты хочешь любви взамен на то, что делаешь, то разве это не прекрасно? Многие хотят только денег. По мне это гораздо хуже. - Откуда ты такая умная? - С шестого этажа. Припёрлась на четвертый и стою, как дура. - Заходи ко мне. Мне стало так тепло, так пронзительно хорошо, и его взгляд, что не хотел оторваться от меня, наполнял чистым, струящимся блаженством. - До сих пор не могу поверить. - сказала я. - Во что? - В тебя. Рядом со мной. - Я тоже. Слишком хороша для меня. - Издеваешься? - Нет. Пойдем домой. Довольно шляться. Вот только купим мороженого, ты же хотела.