𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 4 ̴К̴̴а̴̴к̴ ̴н̴̴а̴̴с̴̴ч̴̴ё̴̴т̴ ̴т̴̴р̴̴а̴̴п̴̴е̴̴з̴̴ы̴̴?̴

      Султанша проснулась с улыбкой на лице, которая так и светилась. Кёсем пыталась нащупать по всей кровати Кеманкеша, но его рядом казалось не было, а сторона, где он спал была холодной. Уже до конца открыв глаза, она увидела, что Кеманкеша действительно нет. Присев, закрывая голое тело тёплым одеялом, она почувствовала, как холодок щекочет ей спину, от чего он съёжилась, а её тело покрылось мурашками.  — Не уж-то сбежать надумал? — пробубнила Султанша себе под нос, — Ну, уж нет! Сам же говорил, что не хочет отпускать, значит, не убежал, — с облегчением произнесла Султанша. Встав с кровати, будучи обёрнутой в одеяло, она принялась на носочках искать свой халат.  — Ну, Кеманкеш! Ох, берегись, — вскрикнула Кёсем. Шёлковый, бордовый халатик лежал практически у балкона и явно был холодным. Кеманкеш понял, что Кёсем встала, бубня себе что-то неразборчивое под нос, и, услышав, что его жена ищет халат, усмехнулся. Встав с тахты, он подошёл к дверям и облокотился на стену, заведя одну ногу за другую, и принялся ждать прихода Кёсем. Ждать долго не пришлось, она тут как тут появилась в дверях балкона. Вид был необычный: полузакрытые глаза, растрёпанные после бурной ночи волосы, руки, из которых вот-вот упадёт одеяло. Она стояла, слегка наклонив голову, а в руке держа свой халат. Кёсем уже прожгла бы дыру во лбу Кеманкеша, если бы он не затеял разговор.  — Доброе утро, Любимая, — улыбнулся Кеманкеш, — Прекрасно выглядишь, — подчеркнул он, показав рукой «класс».  — И тебе, Кеманкеш доброе утро, — в ответ улыбнулась Кёсем.  — Кёсем, твоё одеяло сейчас упадёт, — указал пальцем Кеманкеш, подходя ближе к жене.  — Да? Ведь я же не зря искала свой халат, — съязвила Кёсем, всё время поправляя одеяло.  — У меня всё тело болит, я не понимаю, как я вообще встала с кровати, — жалобно произнесла Султанша.  — Так надо было не вставать, — улыбнулся Кеманкеш.  — Ты не забыл, что у нас Мурад и Фарья во дворце, а сегодня у нас тренировка, — напомнила ему Кёсем.  — Нет, не забыл, — быстро ответил Кеманкеш. Далее он взял Кёсем на руки и понёс к кровати, положив её на подушку. Халат незаметно для всех остался лежать на полу.  — Но ещё рано, а у нас с тобой много времени, дорогая, — с акцентом говорил Кеманкеш.  — Уф… Кеманкеш, я же говорю, что и так тело болит, куда ещё? — усмехнулась Кёсем.  — Нам не обязательно продолжать то, что было сегодня ночью. Мы можем просто наслаждаться друг другом, — произнёс Кеманкеш и лёг к Кёсем, скрученную рулетиком в одеяло. Положив её на себя, он начал гладить её волосы. Примерно минут через давать в дверь постучали.  — Войди, — как можно спокойнее и тише ответил Паша, дабы не разбудить тихо посапывающую жену. В покои вошёл Хаджи.  — Кеманкеш Паша, доброе утро! Я вижу, вы уже встали, но надо разбудить Султаншу, — донёс Хаджи. Кеманкеш жалобно глянул на Кёсем и начал убирать волосы с её лица, приговаривая, что пора вставать.  — Кеманкеш, если ты сейчас не замолчишь, то я испорчу всем сегодняшний день! — возмутилась Султанша в попытке мужа снять с неё одеяло, под которым было обнажённое тело.  — Ля, сама говорила, что у нас твой сын-Повелитель, а сама — спишь! — кривляясь, говорил Кеманкеш. Кёсем громко цокнула, резко сев на кровать. Удерживая одеяло, она произнесла ему на ушко:  — Имей совесть! Ты мне всю ночь не давал спать, — улыбнулась Султанша.  — Ну, этого же не только я хотел, — усмехнулся Паша.  — Вижу, что поспать мне не дадут! — грозно произнесла уже громче Кёсем.  — Хаджи, прикажи: пусть мне принесут мой наряд, — распорядилась Кёсем.  — Как прикажете, Султанша, — и Хаджи ушёл отдавать приказ Кёсем служанкам.  — Кеманкеш, можешь, пожалуйста, подать мне мой халат, — сделала умилённое лицо Султанша, сидя на кровати и смотря, как Кеманкеш одевается.  — Нет, — коротко ответил он.  — Ну, пожалуйста, — протянула Кёсем, — Или ты хочешь, чтобы меня увидели в непристойном виде? — подняла брови Кёсем.  — Ладно, сейчас… — Кеманкеш одел рубашку и подошёл к месту, где лежал халат, и, взяв его, направился к жене.  — Давай помогу, — сказал Кеманкеш, держа раскрытый халат в руках. Кёсем молча повернулась к нему спиной, убрав одеяло. Паша медленно надевал бордовый, шёлковый халат на её плечи, обжигая Султаншу своими горячими касаниями. Завязав ей халат, он присел на кровать, прислонившись торсом к спине Кёсем. И, положив руки на её плечи, начал целовать шею. Султанша таяла от удовольствия и откинула голову назад, давая больше места для поцелуев. Руки Кеманкеша опускались к груди жены, сжимая её, от чего Кёсем тихо постанывала. Её руки легли поверх рук мужа, сжимая их, прося ещё больше. Их идиллию отвлёк стук в дверь. Кесем убрала руки и, повернувшись лицом к Паше, легко поцеловала в губы. Он присел на кровать, смотря на дверь.  — Платье принесли, — сказала она, — Войди. В покои зашли две служанки. Одна держала в руках платье, а другая корону, лежащую на подушке.  — Кеманкеш, ты пока выйди на балкон, — тихо сказала Кёсем. Он хотел возразить, но был остановлен строгим взглядом своей же жены. Молча встав, он ушёл на балкон, присев на тахту. В покоях Мурада и Фарьи началось примерно такое же утро, как и у уже законных супругов. Фарье делали крепкую, но довольно красивую причёску для того, чтобы она не расплелась во время тренировки и волосы не мешали. Мурад, сидящий на тахте, с интересом наблюдал за процессом. Он видел, что Фарья была немного взволнована, так как она то и делала, что бегала глазами в разные стороны, теребя платье.  — Фарья, — обратился Мурад, — Ты волнуешься? — поднял бровь и, сделав вопросительный взгляд, спросил он.  — Немного… Ведь там будет Валиде Султан, — поделилась Фарья.  — Как видишь, Валиде положительно отнеслась к нашим отношениям, а значит, всё хорошо, ведь такое редко у неё бывает… — грустно договорил Мурад.  — У тебя очень красивая Валиде, не по возрасту, — подчеркнула Фарья, на что Мурад улыбнулся, продолжая слушать, — Вам, как её детям, очень повезло с ней. Кеманкешу Паше тоже.  — Да, это правда, вот только моя Валиде очень любит влазить в дела государства, — усмехнулся Султан.  — Я слышала, что она долгое время была регентом, управляя всей империей, пока ты рос, ей сложно бросить это дело, — высказала свою мысль принцесса.  — Я давно лишил её регентства, после она отдалилась от меня. Я понимал её, и даже думал, правильно ли я поступил, так как мне иногда не хватает её поддержки, — грустно проговаривал Мурад. Фарья поняла, что если не перевести тему на более весёлую, то Мурад будет ходить хмурым долгое время, поэтому думала, про что завести разговор.  — Принцесса Фарья, ваша прическа готова, — отчиталась служанка, делая последние штрихи.  — Спасибо большое, мне очень нравится, — улыбнулась Фарья, глядя в зеркало. Мурад понял, что сделал верный выбор, выбрав Фарью: она воспитана, образована, умела за себя постоять, не дерзила никому. От она мыслей его отвлекла почти сразу, увидев, что он задумчив.  — Мурад, о чём задумался? — поинтересовалась, подойдя к нему, Фарья.  — О тебе, — встав, ответил Мурад.  — Нам пора идти в сад. Возможно, нас одних там ждут, — почувствовав себя неловко, произнесла Фарья.  — Мои братья и сестры ещё не приехали, да и Валиде с Пашой, думаю, тоже в покоях, — сказал Мурад, — Сходим, проведаем Валиде? — улыбнулся Мурад.  — Может они ещё спят? Не нужно портить им тишину, пусть спят, — положив руку на плечо Султана, сказала Фарья.  — Ладно, тогда следует пойти в сад, там всех и подождём, — Принцесса сделала лёгкий, положительный кивок и направилась к выходу. У Кёсем уже было всё готово, а вот Кеманкеш, облокотившись на руку, хмурым, вялым взглядом смотрел перед собой. Неизвестно, сколько он так просидел, но тело уже затекло, а значит — долго.  — Кеманкеш, я готова, можем выходить в сад, — вошла на балкон Кёсем. Тот встрепенулся и радостно вздохнул.  — Наконец, я думал, что засну, пока ждал тебя, — встав, потянулся Паша. Посмотрев на Султаншу, он был порядком изумлён. На ней было пышное фиолетовое платье с пышными рукавами, ровный, горизонтальный вырез у груди и большая корона, которая так и переливалась дорогими камнями.  — О, Аллах, Кёсем… — заругался от удивления Кеманкеш.  — Что-то не так? — растерянно спросила Султанша, осматривая себя.  — Ты просто прекрасна, — улыбнулся Паша.  — Ну, впрочем, как и всегда, — также улыбнулась Кёсем, — Спасибо, — ответила она.  — Скоро должны приехать мои дети, нужно направлять я в сад, — сказала Кёсем, подойдя ближе к Кеманкешу и беря его за руку.  — Может, они уже там? — задал вопрос Паша, поставив Султаншу в задумчиво положение.  — Как там?! То есть они там все нам ждут, а ты только сейчас сказала?! — возмущалась Кёсем.  — Но ты и не спрашивала, — спокойно ответил Паша, зная, что их карета ещё подъезжала.  — Ну, держись! — проговорила Кёсем и начала бить мужа подушкой, лежащей на тахте. Кеманкеш начал что-то говорить, но женщина настойчиво била его. Таким темпом они дошли до покоев, и как только Паша спиной сбил подсвечник, взял себя в руки.  — Хватит, Кёсем! — вскрикнул Паша, дабы она его услышала и прекратила бить. Султанша остановилась.  — Ещё никто не приезжал! Если бы они приехали, я бы сказал, — уже спокойно ответил мужчина.  — Ладно, пока ты будешь жить, — усмехнулась Кёсем, не думая просить прощения. Он, посмотрев на неё, начал смеяться, от чего и Кёсем посмеялась.  — Пока мы будем тут веселиться, нас могут уже ждать, — прекратил смеяться Паша.  — Да, пора идти, — ответила она, одарив мужа своей улыбкой. В саду уже сидели Мурад с Фарьёй, беседуя о дворце. А Кёсем с Кеманкешом уже подходили к шатру.  — А вот и супруги здесь, — тихо сказал Мурад, засмеявшись с Фарьёй. Она, как полагается, встала, остановившись в поклоне.  — Валиде Султан, Кеманкеш Паша, — поздоровалась Фарья.  — Повелитель, — поклонился Кеманкеш, — Принцесса Фарья, — он сделал также лёгкий кивок принцессе.  — Здравствуй, Фарья! — с улыбкой проговорила Кёсем.  — Сынок, доброе утро, как тебе спалось? — присаживаясь на тахту с Кеманкешом, спросила Кёсем. Она уже привыкла, что сын очень редко целует её руку в знак приветствия и уважения к матери. Только по своему приезду Мурад поцеловал ей руку и то, как подумала Кёсем, «Только, чтобы поднять настроение, перед тем, как показать принцессу». Кёсем видно погрустнела, но старалась держаться в улыбке. Мурад же встал и, поклонившись, поцеловал руку матери, чему она почему-то удивилась.  — Доброе утро, моя любимая Валиде! — проговорил, улыбаясь, Мурад, — Спалось хорошо, надеюсь, вам тоже, — подмигнув, спросил Мурад.  — Мурад, — тихо шептула Фарья, толкнув в плечо. От чего Кёсем, переглянувшись с Кеманкешем, засмеялась.  — Повелитель, прибыла карета с шехзаде и Султаншами, — доложил стражник.  — Замечательно! — радостно ответил Мурад. Все принялись ждать их прихода. Через пару минут к шатру подходили Касым, Ибрагим, Баязит, Гевхерхан и Атике.  — Повелитель, — каждый поклонился и подошли к Валиде.  — Валиде! — радостно приветствовал каждый, обнимая крепкой хваткой свою мать.  — Здравствуйте, Кеманкеш Паша, — поздоровалась Гевхерхан.  — Доброе утро, шехзаде и султанши! — поздоровался Паша.  — Ну всё, хватит, иначе вы меня так задушите, — кое-как говорила Кёсем, стоя в объятиях своих детей. Все с восхищением смотрели на эту картину.  — Присаживайтесь, — показала рукой Валиде, присев на тахту. Трапеза оживленно шла за разговорами.  — Повелитель, вы написали нам, что сегодня мы потренируемся на мечах, — напомнил Касым.  — Да, конечно, давайте начнём, — предложил Мурад. Слуги принесли мечи, и первым сразиться с Повелителем захотел Баязит. Мурад любил своего брата, но не любил его мать — Гюльбахар, которая то дело и строила против них пакости, направляя сына в плохую сторону. Из-за этого он отправил Гюльбахар в Амасью и только тогда Кёсем с облегчением выдохнула. Кёсем радостно смотрела на тренировку, положив голову на плечо Кеманкеша. Дочери беседовали с принцессой Фарьёй.  — Фарья, не хочешь подраться на мечах? — предложил Мурад, на что Фарья усмехнулась.  — Конечно, Повелитель, — встала с подушки Фарья. Падишах подал ей меч, подмигнув, и они начали сражаться. Сказать честно, наблюдать за этим было интересней, чем за сыновьями.  — Валиде, я бы тоже хотела научиться сражаться на мечах, — обратилась к Валиде Атике. Кёсем переглянулась с Кеманкешем, не зная, что ответить.  — Атике, зачем тебе это? — спросила Гевхерхан.  — Ну, этот же классно! Я смогу постоять за себя, за вас, — поделилась Атике.  — С позволения Валиде мы можем попробовать, но как-нибудь в другой раз, — проговорила пришедшая Фарья, которой практически удалось победить Мурада.  — Валиде, что скажете? — с нетерпением спросила Атике.  — Хорошо, я позволяю, — улыбнулась мило Кёсем.  — Спасибо большое, Валиде! — радостно сказала младшая дочь, поцеловав руку матери.  — Мурад, как обстоят дела во дворце? — спросила, глотнув кофе, Кёсем.  — Без вас, Валиде, дворец опустел, — Кёсем печально улыбнулась.  — Как Айше? — осторожно продолжила Султанша.  — С ней всё в порядке, — коротко и нехотя ответил Мурад. Кёсем решила дальше не поднимать эту тему, видя, что Мурад неохотно отвечает на вопросы про Айше. Ближе к вечеру все начали собираться ехать назад в ТопКапы. Мурада пригласил напоследок Кёсем с Кеманкешем во дворец, на что те согласились приехать позже.