𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 12 ̴Б̴̴е̴̴з̴̴у̴̴м̴̴а̴ ̴о̴̴т̴̴.̴̴.̴̴.̴

      Мурад не спал практически сутки, всё глядя на широкую кровать, на которой лежали его Валиде и Кеманкеш. Султан был порядком удивлён тем, что Фарья тоже попросила остаться с ним, но так как уже засыпала, Падишаху пришлось оставить её на тахте, ведь в покои она идти не желала, а кровать, естественно, была уже занята. Он в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор, выбрав Принцессу Фарью. Да и Валиде уже привыкла к ней. Вот только Айше может чего-нибудь натворить, и дворец снова будет в любовных интригах невесток. Как только Мурад поднялся со стула, чтобы налить воды, он услышал тяжёлый вздох Кеманкеша. Султан тут же стремительно подошёл к Паше.  — Кеманкеш, — тихо произнёс Падишах, — Кеманкеш, как ты себя чувствуешь? — Больной не сразу ответил на этот вопрос; все его мысли спутались в кучу, как и воспоминания, а от этого боль в голове начала вновь проявлять себя.  — Я в порядке, Повелитель, — слабо ответил мужчина. Мурад, конечно, понял, что Паша вовсе не в порядке, но сделал вид, что поверил. Кеманкеш попытался повернуть голову, му казалось, что его голова была из железа и была очень тяжёлой, но он смог направить взгляд на лежащую рядом жену.  — Кёсем? — испуганно произнёс Паша, — Повелитель… Я не помню, что случилось? — растерянно спросил он.  — В покоях у моей Валиде был пожар.  — Что? Я над, всё обошлось? — обеспокоенно спросил Кеманкеш.  — Кеманкеш… Я должен тебе сказать… — неуверенно начал Мурад.  — Повелитель, с Султаншей же всё хорошо, правда? — дрожащим голосом выпалил Паша. Он ещё раз глянул на супругу и увидел, как одеяло переодически вздымалось, значит, она дышала. — Или же… — подумал про ребёнка мужчина.  — Валиде потеряла ребёнка, — быстро произнёс Султан. У мужчины перевернулся весь мир. Эти слова крутились у него в голове, он почувствовал боль от потери. И вдруг он скорчился в лице.  — Кеманкеш, лекаря? — обеспокоенно спросил Мурад. Паша проигнорировал этот вопрос и начал потихоньку вставать, не слушая упрёки Султана. Приняв сидячее положении, он начал собирать пазл в единую картинку.  — Расскажите всё в подробностях, — спустя какое-то время сказал Паша. Падишах рассказал всё, что видел и всё, что знал. Когда он начал рассуждать о странностях этого дела, Кеманкеш вспомнил абсолютно всё. Весь день в главных покоях постоянно кто-то да находился. Каждый волновался, кто-то волновался за Кёсем, как за Валиде, а кто-то — как за жену. Кеманкеш ни на шаг не отходил от Султанши и даже отказывался что-нибудь перекусить, не то, чтобы нормально поесть. Все очень переживали за Кёсем. Лекарша также заходила и осматривала женщину, но надежда на то, что она она очнётся была на саму Валиде. В Османской империи наступал рассвет. Кеманкеш остался один в покоях. Он, конечно, пытался не заснуть, но из-за того, что тот итак долго не спал, веки казались тяжёлыми и начинали закрываться. Но не успел он закрыть глаза, как почувствовал какое-то движение. Силы будто одарили Пашу и он, резко открыв глаза, взглянул на жену. Та немного приоткрыла веки, поворачивая головой по сторонам. У Кеманкеша на лице мгновенно возникла улыбка и он, встав с пола, сел на край кровати.  — Кёсем, слава Аллаху, ты очнулась! — поцеловал её руку мужчина. Женщина пыталась что-то сказать, но был слышен только хрип, поэтому Паша стремительно подорвался с постели и, набрав воды в стакан, приподнял голову жены и напоил её водой.  — Спасибо, — голос стал более приятным.  — Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил Паша.  — Вроде нормально… Помоги, пожалуйста, сесть, — начала приподниматься на локтях Кёсем. Паша решил молча помочь супруге принять сидячее положение, что, в принципе, и сделал.  — Кеманкеш, почему я здесь и что произошло? Сколько я проспала? — начала осыпать вопросами Султанша.  — Проспала ты около двух дней… — ответил Паша, не решаясь говорить что-либо дальше, но увидев пристальный взгляд жены, продолжил, — В наших покоях был пожар, — у Кёсем тут же расширились глаза от испуга. Но ей показалось, что это не самое страшное и мужчина явно не договаривает.  — Ты хотел сказать что ещё? — строго спросила женщина.  — Да… — взял её за руку Паша, — Мы потеряли нашего ребёнка… — смотрел он в глаза жене. Та от услышанного слегка приоткрыла рот, несколько секунд смотря в одну точку, а после аккуратно вытянула свою руку из рук Паши и закрыла лицо ладонями, тихо всхлипывая. Кеманкеш начал её успокаивать, но почувствовал, что у неё на подходе истерика. Открыв лицо, он увидел в её глазах всю печаль и ненависть. Пока Паша задумчиво смотрел на жену, она начала вставать с кровати, а в глазах появился недобрый огонь.  — Кто? — вскрикнула Султанша, — Кто, Кеманкеш, устроил этот пожар?! — нервно спросила женщина.  — Кёсем, прошу, ляг назад, — попросил спокойно мужчина, пытаясь взять её за руку.  — Неет, — протянула нервно Султанша, — Кажется, я знаю, кто это сделал, — злобно улыбнулась уголком губ она. Резко развернувшись, она ринулась к двери, но мужчина успел схватить её за руку, вскочив следом с места.  — Отпусти, Кеманкеш! Это Гюльбахар, Гюльбахар! — взревела Кёсем, — Она должна за это ответить, — уже тише произнесла Кёсем, прекращая рваться к выходу. Паша чуть ослабил хватку и повернул жену к кровати, встав чуть позади и взяв как можно нежнее за предпречья.  — Отпусти, я сама! — грубо произнесла Султанша, от чего мужчина слегка вздрогнул, но всё же отпустил её. Кёсем села на постель под одеяло и, облокотившись о спинку кровати, смотрела вперёд, редко моргая глазами. Спина Кеманкеша начала покрываться мурашками от такого зрелища. Мужчина на протяжении часа пытался привести Султаншу в нормальное состояние, приговаривая тёплые слова, рассказывая какие-то мысли и воспоминания, но безуспешно. Тогда он решил приказать страже, чтобы та оповестила об этом Повелителя и других детей Кёсем. Не прошло и пяти минут, как в покои просто ворвались все дети Кёсем. Увидев матушку, они не знали, плакать над состоянием своей Валиде или, наоборот, радоваться тому, что она жива…  — Валиде! Как вы? — радостно начала говорить Гевхерхан, вытягивая других из ступора. Дочка быстро, чуть не побежала, к Матери и, взяв её ладонь, поцеловала и приложила ко лбу.  — Со мной всё прекрасно… — тихо ответила Кёсем, посмотрев на дочку, — Лучше расскажите, как ваше здоровье? — попыталась улыбнуться женщина, но не получилось; улыбка тут же, будто слетела с её лица.  — Валиде, нам хорошо, когда вы рядом с нами, — присел рядом с сестрой Касым.  — Мурад, вы не нашли того, кто поджёг мои покои? — хрипло спросила Султанша, чувствую, как слёзы вновь подходят к глазам.  — К сожалению, Валиде… Но обещаю, мы найдём этого негодяя, — уверенно сказал Мурад и подошёл ближе к ровати, как и Атике с Ибрагимом.  — Я хочу выйти в сад, — твёрдо сказала Кёсем. Все дети глянул на Брата-Султана, а тот — на Кеманкеша, который замялся с ответом.  — Султанша… Вы только недавно очнулись, быть может… — не договорил Паша, так как был перебит.  — Я же сказала, что хочу в сад, что не понятного?! — грубо вскрикнула Кёсем, чуть привстав, — О, Аллах, сама бы взяла, встала и пошла, — проругалась Султанша и уже резко встала с кровати, как почувствовала, что в глаза начало темнеть.  — Султанша! — придержал её Кеманкеш.  — Валиде, если хотите подышать свежим воздухом, то, пожалуйста, выйдем на балкон? — умоляюще проговорила Атике, которая вся тряслась при виде Матери. Кёсем сама не понимала, что творит. Единственное, что у неё было в голове это то, что Гюльбахар сидит и радуется своему удачному плану, так и не расплатившись. После того, как Кеманкеш слегка встряхнул её, посмотрев ей в глаза, женщина будто начала приходить в себя.  — Ладно, на балкон, так на балкон, — вздохнула Султанша, — Я бы хотела побыть одна… В своих покоях, — уже спокойней проговорила она, посмотрев на детей и на Кеманкеша, а после вовсе опустив свой взгляд в пол.  — Как пожелаете, Валиде, — кивнул Мурад Паше, — Выздоравливайте! — добавил он, перед тем, как супруги вышли.