𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 25 ̴Н̴̴о̴̴в̴̴о̴̴е̴ ̴д̴̴е̴̴л̴̴о̴̴.̴ ̴Ч̴̴т̴̴о̴ ̴з̴̴а̴ ̴б̴̴у̴̴н̴̴т̴̴?̴

      Кёсем сидела в своих покоях, покручивая полу-пустой стакан с водой. Сложив ногу на ногу, она отдала стакан своей служанке Мелеки и, облакотившись на спинку тахты, приказала принести ей книгу, которую она не может дочитать уже второй месяц. Но не успела Султанша взять книгу, как в двери буквально влетел Хаджи. - Хаджи? Почему ты врываешься в покои? - удивлённо спросила та, стараясь быть спокойной. - Су... Султанша! Там... Кеманкеша Пашу... - запыхавшись, кое-как сообщал евнух. - С ним что-то случилось?! - вскочила Кёсем с тахты. - Его ранили... - опустил он голову. Султанша слегка пошатнулась, но Мелеки удержала её под руку. Быстро собравшись с мыслями, она направилась к выходу, но, вспомнив, что не знает где Паша, поспешила спросить, а после стала ожидать в тех же покоях. Как оказывается Визиря ещё не привезли, а только сообщили о ситуации в письме. Она металась по сторонам, не находя себе места, и покусывала пальцы, пытаясь не заплакать. В эту минуту влетел запыханный Мурад, узнавший о происшествии. - Повелитель, - поклонились слуги, но, казалось, он вовсе не услышал их реплик. Увидев плачевное состояние матери, он кинулся к ней. - Мурад... Сынок... - вздохнула облегчённо женщина, заключившись в объятия Падишаха. - Валиде, не волнуйтесь, Пашу вот-вот должны доставить во Дворец. Кёсем не знала что сказать, но она понимала, что проявлять панику нельзя в любом случае. Она немного отстранилась от сына, а тот в свою очередь сделал попытку отвести её к тахте, на что зря надеялся - мать вырвала свою руку, утерев нос, и, ничего не сказав, начала улыбаться, приговаривая: - Он же жив да? Конечно, жив! Я ему ещё натации не прочитала по поводу "измены". Всё удивлённо уставились на Султаншу, в том числе и слуги. А после женщина и вовсе начала тихо смеяться. - Валиде! Вы не в себе, прошу, успокойтесь! - слегка встряхнул её Мурад, пристально заглянув в хрустальные голубые глаза матери. - Я в порядке, Мурад, в полном! - вскрикнула грубо Кёсем, но через секунду поняла, что зря только выпустила злость на сына, он не виноват, - Сынок, извини... Я... - Я понимаю, Валиде, всё хорошо, - спокойно ответил Султан, вновь обняв Валиде. Через десять минут в покои вбежали остальные дети Кёсем. Все обняли мать, стараясь не вгонять её в панику. Если быть наблюдательным, то волнение Кёсем можно заметить только по её глазам, и то, не каждому это дано. Вот в покои влетел Халиль с полу-живым Кеманкеш, лежащем на его плече, чуть позже, когда всё разошлись, Кёсем присела на край кровати, заплакав. Как она не пыталась успокоиться, слёзы так и лились ручьём. Дахание участилось, и стало поступать уже через открытый рот. Она встала и вышла на балкон, налив себе воды. Перед глазами так и стояла его рана. Стрела, торчащая из его груди, была наполовину сломана. Скорее всего, сам Халиль её обломал, чтобы было удобней переносить Кеманкеша. Кафтан был весь в крови, как и руки Кёсем, которые она вскоре отмыла. Ей настолько делали больно эти совсем недавние воспоминания, что она с рёвом кинула стакан, с выпитой до половины водой, о стену. Он разлетелся вдребезги на множество осколков, которые, к счастью, вроде не попали на Султаншу, а брызги воды остались на стенах и ковре. Оперевшись руками на перила, она стала по-немногу успакаиваться и позже зашла в покои. Сев обратно на тот же край кровати, она положила свою руку на его щеку и стала проводить ею по плечам и дошла до груди. Трясущейся ладонью она стала будто поглаживать забинтованую рану, слегка улыбаясь сквозь слёзы. Она, верно, так замечталась о чём-то, что потеряла счёт времени вовсе, но силы наполняли её тело с каждой мыслью о том, что он жив, Кеманкеш жив! Она слегка съёжилась от холода и, посмотрев на открытый чуть ли не на распашку балкон, поспешила его закрыть. Подойдя к дверям, она заметила, что на небе всходило солнце, новый день настал. Что же он принесёт? Она закрыла глаза, вдохнув глоток свежего воздуха, и закрыла двери балкона. - Кеманкеш... Ты же понимаешь, как я волнуюсь за тебя? Хотя мне нельзя! - начала говорить Кёсем, считая, что он услышит, - Вот куда ты отправился, не сообщив мне? Даже письма не прячешь, специально, чтобы я нашла, наругалась на тебя, ты же этого хочешь? Два дня уже не ем и не сплю, переживаю! - Из-за моей якобы "любовницы"? - вдруг ответил мужчина, не открывая глаза. Кёсем не поверила своим ушам! Кеманкеш очнулся! - Кеманкеш! - воскликнула она, прислонившись к его груди, на душе так стало тепло, что оба улыбнулись. - Любимая, как только наобнимаешься, непременно поёшь чего-нибудь! Думаешь, мне нужна слабая жена?! - пошутил жёстко Кеманкеш. Кёсем, конечно, посмеялась, но всё же немного расстроилась его шутке, что заметил Паша. - Нуу, чего ты? Я же пошутил! Иди сюда, - вытянул руки мужчина. Она сразу же наклонилась, оказавшись в его руках, - Прости, дорогая, такого идиота, просто волнуюсь! - Хватит нюни пускать, Паша! - воскликнула Султанша, выбравшись из его крепких рук, - За столом расскажешь мне, где посеял свою Эсманур! Настало время шутить Кёсем, у неё прекрасно получается. - Ну вот куда ты встаёшь?! - возмутилась Кёсем, укладывая мужа назад на подушку. - Любимая, я в порядке! Мои раны, по сравнению с твоим здоровьем, не важны, - констатировал Кеманкеш, поцеловав её руку, от чего та широко улыбнулась. - Хорошо, как скажешь, - улыбнулась. Кёсем помогла мужу встать с кровати. Кеманкеш, сморщив лицо, старался не показывать, что ему больно двигаться, но женщина будто чувствовала эту боль, от чего тоже сморщила личико. Вот, наконец, Паша был на ногах, но, естественно, его придерживала супруга. - Кеманкеш, может, лучше ляжешь назад? - тихо произнесла Султанша с нотками любви и заботы. - Нет, я прекрасно себя чувствую, давай садиться за стол. Кёсем не стала уговаривать его, зная его, как упёртового барана, поэтому доведя его до стола и сев сама, в кой-то веке она спокойно начала трепезу. - Кеманкеш, я жду объяснений! - серьёзно сказала женщина, пыталась. Паша отложил ложку, вытерев рот салфеткой, и начал свой монолог: - Я сбился со счёту в днях, но думаю, ты понимаешь о каком дне я говорю, а именно, когда нашёл письмо. Повелитель тебе, наверное, уже рассказал, как отправил меня в город. Да, я действительно ехал туда не только из-за письма, но и из-за проблем в народе. - Да, Мурад рассказал. А как тебя ранили? - обеспокоенно поинтересовалась Султанша. - Разобравшись с восстанием, о нём чуть попозже расскажу, я поехал по адресу с письма... - Там был адрес? - перебила она мужа, удивлённо посмотрев на него. - Ну да, на обратной стороне. - она в кинула брови, он продолжил свой рассказ, - Так вот, это был небольшой домик, зайдя в который, мы с Халилем никого не обнаружили. Мы уже собрались возвращаться во Дворец, как в меня прилетела стрела. А дальше ты примерно знаешь. - Оф, как-то это странно! - приложила Кёсем руку ко лбу, - Тебе пишут фальшиво письмо с адресом, причём написали даже не угрозы, а кое-что поинтересней. Зачинщик, наверное, так и думал, что, если я прочту письмо, тебе пощады не будет. Она усмехнулась над своими словами, ведь так оно практически и произошло. Кеманкеш стыдливо опустил голову. Оба молчали обдумывали этом случай, ведь кто мог это сделать, если Гюльбахар и Синан ликвидированы? - Кёсем, съешь ещё что-нибудь, ты почти ничего не съела, - обеспокоился Кеманкеш, положив руку на её щеку. - Я не хочу, - отрезала женщина, отвернувшись. - Смотри, здесь перепёлки, яйца, салаты, а ты ещё не попробовала! - Кеманкеш, мне некогда думать о еде! - сделав грозную граммасу, грубо ответила Кёсем. - Не изводи себя пустяками, подумай о себе, о ребёнке. В ответ на его слова Султанша встала изо стола и, нелегко сдерживая слёзы, покачиваясь, ушла стремительно на балкон, где, оперевшись одной рукой о перила, уже не смогла сдержать слёз, вытирая их свободной рукой. Кеманкеш приложил руку к переносице, второй согнув ложку пополам, и, резко встав, пошёл к жене. Видя и слыша, как она всхлипывает, он сократил расстояние и, обхватив её тело руками, заключил в объятия. Она, немедля, развернулась, стараясь не показывать своё заплаканное лицо, и уткнулась ему в грудь. - Не будет нам покоя, Кеманкеш... - начала она. - Кёсем, ничего не говори, прошу, мы всё преодалеем, - начал Паша, пытаясь не давать сказать ей то, о чём лучше не говорить. - Ты... Ты не понимаешь... Нам строят козни... А ты... Ты закрываешь на это глаза... - хрипло закончила женщина. Кеманкеш обдумывал в её слова и, поглаживая по спине жену, не заметил, как удерживать её становится тяжелей. - Кёсем? Ты в порядке? - слегка отстранился мужчина, взглянув на супругу. - Ага, - с закрытым ртом слабо ответила она и выпрямилась. Поняв, что она вот-вот может упасть без чувств, он подхватил её на руки, не смотря на её негативные реплики, и быстро понёс в покои на кровать. - Кеманкеш... Я в порядке, - уверенно старалась сказать Кёсем и прикрыла глаза рукой. - Любимая, если тебе плохо, скажи мне, не скрывай. Скрывай свои чувства при ком угодно, но не при мне, - утвердительно произнёс мужчина, пытаясь помочь же своей жене. - Я привыкла скрывать и сдерживать в себе всё, сам видишь... - Кёсем, доверься мне! Ты всю жизнь оберегала своих любимых, позволь теперь я буду оберегать тебя! Султанша, видно, была убеждена в его словах - она убрала руку от лица, привстав на локтях. - Хорошо, я доверяю тебе! - улыбнулась она мило, положив руку на его щёку. Они долго смотрели друг на друга, пытаясь будто заглянуть в душу, но, кажется, им и не нужно, они чувствуют что лежит на сердце у другого, похоже, - это любовь. Ещё немного продлился зрительный контакт, и они одновременно сократили расстояние, слившись в нежном глубоком поцелуе. Кёсем охватила руками его шею, затягивая на кровать, на что Кеманкеш порядком растерялся. - Ты уверена? Ты хорошо себя чувствуешь? - спросил Паша на всякий случай. Но вместо ответа, она затянула его вновь в поцелуй. Дальше полетела одежда, а ещё дальше всё по-классике! Оставим это на насилие нашей фантазии. Испечённые в любви и потяхах супруги кое-как отдышались. Кёсем лежала на плече мужчины, а он в свою очередь накручивал прядь её длинных волос на указательный палец. - Моей Кёсем понравилось? - с иронией спросил Кеманкеш. Она ещё сильней прижалась к мужу. - Более чем. Похоже, ты вообще меня не жалел! - усмехнулась она, вспомимая, какие вещи они вытворяли. - Знаешь, я тоже "сыт", можно было бы ещё, конечно, но я всё же думаю и о других, - загадочно сказал Паша. - Это ты правильно делаешь. Как думаешь, кто родится? - вдруг спросила Кёсем. - Нуу, думаю, девочка, - закрыл глаза мужчина и улыбнулся, поцеловав жену в макушку. - Хочешь такую же капризную особу? - засмеялась женщина, а после - и мужчина. - О нет! Ты не капризная, а беременная! - иронично проговорил Кеманкеш, беря щеки супруги в ладонь и, как бы, сжимая их, и получил смешное, даже милое личико, - Какие у тебя пухлые щёчки! - смешно сымпровизировал он. - Ну хватит! А то подушкой сейчас получишь по лицу! - грубо высказала женщина, но сразу засмеялась. - Где твоя серьёзность, Султанша? - поставил руку на бок мужчина, грозно посмотрев на жену, как родитель на нашкодничавшего ребёнка. - Ты сказал, что будешь оберегать меня? Так оберегай! А я так уж и быть, поцелую тебя! - иронично констатировала Кёсем, перевернувшись на спину и положив руки под голову. Её довольная мимика говорила, что она осталась в выигрыше. На душе Кеманкеш чувствовал тепло, но ещё сильней он хотел ощутить сердцебиение малыша. Он резко раскрыл жену, отбросив одеяло чуть ниже живота и положив аккуратно ладонь на живот, поглаживал его. - Что ты делаешь? - недоумевая, спросила та. - Хочу почувствовать его... - Так рано ещё! - усмехнулась Кёсем, - И вообще накрой меня, холодно! - вдруг сказала она. - Сию минуту! - ответил Паша, тут же влепившись в её вишнёвые губы. Опешив от его действий, она обняла его за шею, а он в свою очередь положил руки на её грудь, сладко сжимая, от чего женщина тихо испускала стоны. Как только она ощутила, что одеяло начинает сползать, а руки Кеманкеша уходили ниже, она слегка оттолкнула его. - Хватит на сегодня, я устала, - объяснила Султанша, увидев вопросительный взгляд мужа. - Хорошо, я не против, - ответил Паша, подняв руки. ___ С этих событий прошло какое-то время, судите потому, что Кёсем Султан уже на третьем месяце беременности. Интересно то, что зачинщика письма так и не нашли, Кёсем, конечно, смирилась с этим, как и Кеманкеш, но всё же ей было интересно узнать, кто осмелился так поступить. Стоит отметить, что отношения КЁСЕМ и Фарьи стремительно скатились до плинтуса! ~FLACHBACK~ "Фарья, здравствуй! Как ты там? Надеюсь, у тебя хорошо сложилась жизнь, но ты не забывай про нас. Думаю, что когда-нибудь ты подаришь ребёнка Султану Мураду, мальчика, конечно, чтобы он в будущем смог унаследовать трон. А пока будете править вместе после никяха. Я не прогадаю со своими словами? Буду надеяться, что нет, и у тебя будет сладкая жизнь! Не забывай нас!" С любовью, мама! Кёсем сидела с безмятежным видом, но внутри была злость, удивление и ненависть. Конечно, Принцесса начала строить слишком большие мечты и мама это поддержала. Она пока решила оставить письмо у себя, дабы отдать его Фарье в удобный, даже правильный момент. Вечером при трапезе она поведала мужу письмо, на что получила спокойную реакцию, не такую, верно, какую представляла. - Ты же понимаешь, что они заглядывают на трон, закладывая всех нас в могилу! - вспылила Кёсем. - Фарья слаба характером, к тому же у неё нет опыта в интригах, не волнуйся зря. Да и мать просто желает дочери хорошей жизни, - безмятежно ответил Кеманкеш, отпив щербет. - Уф, Кеманкеш, может она сейчас такая! А потом? Может возникнуть война между государствами, ты только представь... - Кёсем, хватит! - резко перебил её мужчина, - Чего ты зациклилась на Принцессе? Она порядочная, добрая, не причинит никому вреда, а мать, опять-таки, желает счастья! Фарья уважает тебя и до безумия любит твоего сына-Повелителя! - высказался Паша. Султанша уже чувствовала, как слёзы подкатывают к её глазам. Ох уж эти гармоны! Тогда она залпом допила свой щербет и, переодевшись без чьей-лиьо помощи (что было сложным), легла спать, пока Кеманкеш оканчивал трапезу, печально смотря на спину своей Султанши. ~конец FLACHBACK~ Кёсем, казалось, отдалилась от Мурада, который также почему-то "уходил" от матери. Она решила, чтобы не сделать отношения с сыном ещё хуже, не будет лезть к нему и обсуждать дела государства и также их отношения с Фарьёй. С Кеманкешем отношения были крепкие и очень хорошие, несмотря на "недоссору" с письмом матери Фарьи. Он всячески поддерживал жену, но, к сожалению, не может восстановить прежние отношения матери и сына. А ведь теперь Султан не целует руку своей Валиде, не заходит её проведать, не советуется с ней, не оповещает её о делах на день. На фоне всех событий Кёсем итак чувствовала себя внутренне не уютно - одно хуже другого - так ещё и... N (N-пока не известно). Кёсем сидела на тахте, допивая кофе, как вдруг послышалось: - Султан Мурад Хан Хазретлери! Женщина поставила пустую чашку на поднос, который держала Мелеки, и выпрямилась. Улыбка вновь озарила её лицо. Все слуги вышли. - Валиде, - поприветствовал Мурд мать, - не буду церемониться, думаю, лучше, если вы узнаете это от меня, - сказал загадочно он. - Что случилось? - обеспокоенная Султанша встала с тахты. - Я решил провести никях между мной и Фарьёй, - сухо сказал Мурад. Всё же ему было интересно мнение матери. Он не понимал, почему они отдалились и почему её отношения с Принцессой нарушились, вокруг много проблем, а тут ещё все ссорятся! - Сынок, ты слышишь себя?! Никях с венгерской Принцессой? Это не допустимо! - вспылила Кёсем. - А почему вы против, Валиде? У вас же были замечательные отношения с Фарьёй, что вдруг изменилось? Не успела она что-то ответить, как Мурад продолжил: - А вы, Валиде? Как же ваш никях с Кеманкешем Пашой? Кёсем словно язык проглотила! Сын пытается отыграться на её счастье, прекрасный выход. - Сынок, ты же сам позволил, зная о наших чувствах. Я до сих пор благодарна тебе! - спокойно сказала женщина. - Вот и вы, Валиде, позвольте мне быть счастливым! - коротко ответил Султан и вышел из покоев. __ Кеманкеш, узнав о никяхе, был порядком удивлён, но, конечно, догадывался, что так оно и будет. В день праздника, который был скромен, Кеманкеш отправился с Падишахом и Фарьёй, как свидетель при никяхе. А вот Кёсем места себе не находила, всё металась по покоям, то с дочками общалась, то в саду прогуливалась вместе с ними. - Валиде, позвольте спросить? - Спрашивай, Атике, - улыбнулась Валиде. - Вы случайно не беременны? - стиснула зубы младшая Султанша, опустив стыдливо голову вниз. А вот Гевхерхан наоборот - с трепетом смотрела на мать, ожидая ответа. - С чего вы взяли? - сохранял спокойствие Кёсем. - Ну... У вас живот немного выпирает, больше стал, - заметила Атике. - Валиде, почему вы нам с братьями не говорили об этом? - не скрывала улыбки Гевхерхан. - Не хотела, чтобы все суетились вокруг меня. А вы наблюдательные! - подметила Кёсем. Девочки обняли мать и, немного погуляв и разговаривая, разошлись. Султанша вошла в покои, не скрывая широкой улыбки. Она понимала, что когда-нибудь все узнали бы о её положении, но ей не хотелось быть объектом для излишней заботы. В покои постучались. Вошёл Хаджи. - Султанша, Халиль Паша просит аудиенции. Вот уже Кёсем сидела в саду, ожидая известий от Халиля Пашы, которые должны быть очень важными, как сказал Хаджи. - Валиде Султан, - поклонился Паша. - Халиль Паша, - кивнула она в ответ, улыбнувшись, - Что стряслось? К чему эта срочная ацдиенция? - Султанша, народ взбунтовался. Каждый второй в открытую высказывает своё недовольство, обсуждает политику, нашего Повелителя и Вас, Султанша. Кёсем старалась быстро осмыслить сказанное. Тут до неё дошло, что может вспыхнуть восстание, которое когда-то потушил Кеманкеш. Она ошарашенно глянула на Халиля, а тот в подтверждение своих слов, живо кивнул. - Где мой сын-Повилитель? - вдруз спросила женщина. - Повелитель с Фарьёй проводит никях. Также там Кеманкеш Паша и Силахтар Ага, - отчитался Халиль. Тут буквально подбежал к ним Мехмед Паша. По виду у него тоже было что-то серьёзное, это уже настораживало Султаншу. - Валиде Султан, - поклонился тот, - Извините за дерзость, что так появляюсь, но у меня срочные сведения о настоящем положении в городе! - Говори, Мехмед Паша! - быстро протороторила женщина. - Народ бунтует и собирается идти ко Дворецу!