ребёнок в тебе плачет.

настало утро. я не сплю — всё думаю о Вас. о Вас, о Ваших злобных гро́зах. о том, как самый сильный пыл в Ваших глазах угас. как Вы, по вечерам, кричите в нападающих психозах. мечтаете ли Вы, как я, в спокойствии и тишине побыть хоть раз, да в этой жизни? — "таким ведь суждено во мгле и сумраке метаться", - промолвили Вы, разгорячась, капризно. ведь помню, помню я. тогда было пятнадцать, когда ребёнок закричал — сломалась страшно хрупкая лоза, когда Вы тихо умерли. когда увидели те карие глаза — тогда печаль пронзила и без того сломившее безумие. настало утро — уж я и не смотрю. прошедшие минуты не считаю. мне слышен вопль посреди той мглы ночной, и снова тишина, и без того глухая, но... ребёнок, о коем Вы тоскуете — лишь Вы. хотелось бы понять, что я об этом знаю.