Шанс.

У девушки за стойкой были просто потрясающие глаза — насыщенного зеленого оттенка, с длинными ресницами, поэтому он невольно любовался плавными изгибами ее талии и томными взмахами тех самых ресниц. Только вот спорила она совсем не изящно, тщетно пытаясь в чем-то убедить девушку, стоящую к нему спиной. Молодой человек не спеша осмотрелся в знакомом холле — уже привычно отметив красоту антикварной мебели красного дерева, из которого был выполнен чайный уголок в правой части просторного холла. Здесь было уютно, куда лучше, чем в большинстве мест, где они останавливались до этого. Портье, наконец, поймала его взгляд, улыбнувшись одними губами, и он приветливо кивнул, собираясь пройти наверх, но в этот момент настойчивая гостья обернулась, сверкнув гневными очами, и он остановился, подбирая слова. Девушка, замершая напротив него, тоже остановилась, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Привет, — немного расслабившись, Лион улыбнулся. — Ты, наверное, меня искала, да? — Да, — девушка поправила темные волосы, заправив пряди за правое ухо. Он усмехнулся, постаравшись сдержать улыбку, так хорошо ему был знаком этот жест — Софи делала практически также, когда была не в силах подобрать слова. — Мистер Тонс, вы знаете эту девушку? — немного раздраженно бросила Аманда, так звали портье, если он правильно запомнил. Быстрый взгляд на ее бейдж подтвердил его догадки. — Да, все отлично, Аманда. — И все же я вынуждена попросить ее покинуть гостиницу, — высокомерно бросила портье, и вслед за ее взглядом он тоже оглядел пока еще незнакомку — она была слегка растрепана, будто путь до гостиницы проделала в страшной спешке, темная куртка распахнута на груди, демонстрируя светлую футболку с забавной мультяшной собакой. Обычные светлые узкие джинсы и такие же светлые кроссовки местами были заляпаны грязью, что свидетельствовало о том, что она добиралась сюда на общественном транспорте и пешком. Учитывая противный снегопад и погоду в целом, это был практически подвиг. Но она явно не входила в ту категорию «гостей», к которым тут привыкли. — Поговорим, — он уверенно кивнул в сторону чайного столика, увлекая ее за собой, под внимательным взглядом все той же Аманды. Они оба посидели в тишине, пока разочарованная отсутствием свежих сплетен портье не удалилась обратно за стойку, занявшись своими непосредственными обязанностями, и только после этого, еще раз для верности, дружелюбно улыбнувшись, он представился. — Лион, очень приятно. — Ванесса, — при звуке его имени она странно вздрогнула, и после он буквально почувствовал ее внимательный, оценивающий взгляд, под которым кому угодно, кроме него, и, пожалуй, Алекса, могло стать неудобно. Стараясь сохранить невозмутимость, он медленно протянул руку, пожимая тонкую ладонь, потом вернулся в исходное положение, уложив ладони на колени, словно примерный ученик. — Я весь во внимании, Ванесса. Зачем Вы меня разыскивали? — Я… — девушка явно смутилась прямым вопросом, и чуть помедлила, прежде чем задала очевидный вопрос, — Вы друг Алекса? — при этом ее щеки очаровательно заалели, выдавая с головой девичье смущение, и Лион расслабился окончательно, сканируя взглядом открытое лицо. Она не была моделью, с идеальной кожей и нарисованным лицом, скорее наоборот, из косметики он видел только блеск для губ, и, наверное, еще чем-то были подкрашены и без того густые ресницы, но ей шел этот минимализм. В голове закрутилась реплика Алекса: «Она ничего». Усмехнувшись, он напомнил себе, что с Алексом стоит поговорить с чуть большим вниманием — этот проходимец наверняка сказал не все. — Да, — внезапно он понял, что молчание несколько затянулась. — Да, я друг Алекса. Если, Вы, конечно, имеете в виду Александра Тернера. — Ага, — Ванесса закусила губу, раздумывая, что бы еще сказать. — Мы можем подняться в номер? Софи готовит потрясающий чай. С ней Вы, наверное, уже имели возможность познакомиться, — это предложение он сделал от чистого сердца, девушка внезапно стала ему очень симпатична. — Нет, я… Спасибо, не стоит. Я… — Ванесса, — он тихо рассмеялся, — Я догадываюсь, зачем Вы пришли. — Вот как? И зачем? Он откинулся на спинку кресла, поморщившись от того, что его создатели явно страдали искривлением позвоночника. Найти еще причину, отчего оно было таким неудобным, он не мог. — Видите ли, Ванесса, я отличаюсь несколько большей наблюдательностью, чем Алекс. Он импульсивен, подвержен смене настроения, и от того не замечает множество деталей, как, например то, что Ваше окно, в подвале, вчера оказалось приоткрытым. Вероятно, Вы слышали наш разговор, который показался Вам подозрительным, и Вы пришли, чтобы я опровергнул Ваши догадки? — Не совсем, — она натянуто улыбнулась, — Я не знаю, зачем я пришла, если честно. Возможно, узнать, откуда у Алекса рана на руке, но, боюсь, столь ценной информацией Вы со мной не поделитесь. — Ванесса, — он потер переносицу, — Алекс сам может Вам рассказать, если посчитает нужным. — Я знаю, — она опустила голову, подбирая слова, — Я же говорю, я не знаю, зачем пришла. Просто… мне нужно было Вас найти, Лион. — В городе переполох? — Вы в курсе? — Конечно, я же не слепой. Ванесса, — он порылся в карманах пальто, извлекая свой блокнот. — Вот мой номер, — схватив со стола ручку, он быстро написал два ряда цифр, — И номер Софи. Возьмите, но не говорите Алексу. Если что-то будет Вас беспокоить, то… Вы сможете всегда к нам обратиться. — Спасибо, — она растеряно взяла листик. — Зачем Вы приехали, Лион? — Странный у нас с Вами разговор получается, — усмехнулся парень. — Вы и Софи, вы приехали за Алексом, но зачем? — Скажу так, — он свел кончики пальцев вместе, — Мой друг собирается натворить большую глупость в этом городе, и я пока не решил, то ли помочь ему, то ли отговорить. — Звучит угрожающе, знаете ли. — Поэтому Вы тоже можете помочь, Ванесса. Просто, если Вам покажется, что все идет не по плану, скажите мне об этом. — О, — она явно удивилась просьбе, и, не дожидаясь новых вопросов, Лион поднялся. — Мне пора, прошу меня простить. Ванесса, я догадываюсь, какой вопрос Вы так и не решились задать. Уверяю, к смерти старика, которую с утра обсуждает весь город, Александр не имеет никакого отношения. Она вспыхнула, и он понял, что попал своей речью в точку. — Спасибо, — она поднялась вслед за ним. — Мне говорить о Вашем визите Лексу? — Можно подумать, — на сей раз ее улыбка вышла куда естественнее, — От моего ответа что-то зависит, Вы так и так скажите. — И то верно, — он добродушно улыбнулся, проведя рукой по волосам. На мгновение взгляд девушки зацепился за украшение, блеснувшее на его руке. — Браслет, — она подалась вперед. — У Алекса такой же, я видела. Лион, это что-то значит? Он обозначает вашу принадлежность… к чему? Парень на пару секунд растерялся, проклиная себя за забывчивость — браслет следовало оставить в номере, но потом достаточно бодро ухмыльнулся в ответ на вопросительный взгляд девчонки — еще один плюс Лексу, она и вправду цепкая. — Это символ учебного заведения, где мы учились, — он несколько поспешно опустил рукав рубашки, скрывая браслет. — Ясно, — она кивнула, и он обернулся, собираясь уйти, но не успел сделать и пары шагов, как она снова его остановила. — Лион, в позапрошлом году, так уж случилось, что я посещала курсы психологии, в качестве дополнительных факультативов. Алекс, я заметила, много говорит, мало спит, и все время твердит о делах, которые ему нужно закончить в этом городе. У него мало вещей, и он много улыбается. Между ними с Закари что-то происходит, теперь выясняется, что вы с Софи приехали за ним, преодолев океан, и Вы говорите, будто бы он задумал фееричную глупость. Это тревожные знаки. Скажите, это не… ведь это же не суицид? Он отрицательно покачал головой, не находя подходящего ответа, и спустя бесконечно долгую минуту борьбы взглядов, она покинула отель. Поднимаясь на восемнадцатый этаж, где они с Софи остановились, парень истерично рассмеялся, шарахнув ладонью по металлической стене лифта. Ведь не объяснишь же девчонке, что задуманное Алексом в разы хуже, чем просто суицид. *** Спустя три недели после того злополучного разговора, спустя двенадцать долгих занятий, на которых она особенно внимательно вглядывалась в непроницаемые темные глаза, спустя двадцать один ежедневный звонок от Тима, повествующего об их увлекательных занятиях с Алексом, спустя пять поездок на машине Рэя, три приготовленных романтических ужина и две громкие ссоры, она выкинула сводного брата из головы, решившись жить своей обычной жизнью, и случайные встречи в университетской столовой прекратили портить ей жизнь. К нему привыкли, как только умеют привыкать жители маленького городка к чему-то новому, с ним смирились, и приняли его в свои круги. С группой у парня установились более чем странные отношения, он так легко сходил за своего, что студенты на его занятиях чувствовали себя более чем свободно. Пока не было никакой конкретной информации о гранте, они просто рисовали, следуя образовательной программе, и он приятно удивил всех своим нестандартным подходом к стандартным заданиям. За двенадцать занятий они трижды успели побывать в разных уголках города, работая различными материалами, и, делая зарисовки с натуры, и несколько раз прокатились в городских автобусах, рисуя местных жителей. Портреты, которые давались ей сложнее всего, и теперь выходили картонными, не принося ей особого счастья, но он был предельно тактичен, просматривая ее работы, так что неожиданный нейтралитет, который он выдерживал ее то ли радовал, то ли раздражал. В Алексе была такая особенность — он никогда не пытался править чужую работу своей рукой, но порой замечания, которые он отвешивал группе, были весьма и весьма хлесткими. За словом в карман он не лез, чем умудрялся провоцировать Рэймонда на вечные конфликты, с самого первого занятия они, словно находились в состоянии холодной войны — Рэй был единственным из группы, кого категорически не устраивал Алекс. Он критиковал нового преподавателя при каждой удачной возможности, стремясь при этом подчеркнуть его полный непрофессионализм, но девушки не слишком-то прислушивались к его мнению. С доброй половиной группы Тернер умудрился построить настолько дружеские отношения, что они с легкостью перешли на «ты», и девушки, насколько она знала, планировали позвать Тернера на вечеринку. В том, что он не откажется, тоже не приходилось сомневаться — парень легко вписывался в любой университетский движ, спустя неделю после своего появления уже войдя в число активистов преподавателей, взявшись организовывать стандартную выставку перед объявлением условий гранта. Поскольку она тоже организовывала выставку, ей невольно часто приходилось с ним сталкиваться, но Алекс держался подчеркнуто дружелюбно, и в то же время ужасно холодно, установив между ними чисто деловые отношения. Он не интересовал ее, ни как парень, ни как преподаватель. По крайней мере именно так убеждала себя Ванесса, отчего-то не находя сил приблизиться к дому даже на метр. Она осознанно все это время избегала Закари и даже не думала возвращаться в дом отчима, несмотря даже на то, что жутко скучала по Тиму. Впрочем, брат даже не пытался настаивать, полностью увлеченный своим новым другом, так что да… иногда ей хотелось двинуть по симпатичной мордашке Тернера, для того, чтобы напомнить ему — Тим ее брат, а не его. В жизни мальчика парень теперь играл большую роль, взяв за привычку забирать его после занятий. Они вместе гуляли по городскому парку, делали уроки, смотрели какие-то фильмы, играли в любимые стрелялки Тима, и при этом Алекс умудрялся научить его чему-то новому, о чем брат взахлеб рассказывал ей вечером по телефону. Теперь он невероятно много знал о своих любимых динозаврах, ведь и Алекс оказался в этом знатоком, на заднем дворе они строили какое-то подобие ракеты — летать не обещала, но играть в ней можно было, и конечно, невероятно много говорили, Лекс даже умудрился притащить из университетской библиотеки огромную книгу со скандинавскими легендами, которую теперь с удовольствием читал мальчику, так что теперь этих двоих с легкостью можно было назвать лучшими друзьями. И да, Ванесса совершенно его не понимала. По словам мамы, между Тернером и Заком установились прохладно-нейтральные отношения — они здоровались по утрам, и перебрасывались парой фраз за общим столом, а все остальное время Квентон младший проводил либо с Тимом, либо в Бэкью, словно никакой другой жизни у него не было. Он не звонил в Лондон, и ему оттуда не звонили, не был зарегистрирован ни в одной социальной сети, уж этим вопросом девушки озаботились с первых минут пребывания парня в городе, но нигде так и не смогли его найти, ни с кем не встречался, кроме Лиона и Софи. Это все позволяло предположить, что с Биксби его действительно больше ничего не связывало, но в то же время ей слабо верилось, что взрослый парень может быть настолько отстранен и погружен в себя, чтобы не вести общественную жизнь. Он был то тусовщиком, то затворником, то добрым, то язвительным, не давая расслабиться ни на секунду всем тем, кто его окружал, но спустя три долгие недели, она смогла забить на ситуацию, вернув свою жизнь в прежний ритм. В конце концов — он был ей никем, и никем для нее оставался. Из сонной полудремы их с Рэем вырвал дверной звонок и последовавший сразу вслед за ним громкий, настойчивый звонок. Рэй с раздосадованным стоном откатился в сторону, приподнимаясь на локте. — Кого могло принести? — парень повертел головой, стараясь отыскать часы. — Половина одиннадцатого вечера. К черту, Несси, нас нет, — он наклонился поближе, вновь собираясь ее поцеловать, но девушка решительно его оттолкнула, натягивая между ними одеяло. — Иди и проверь, кого там принесло, — в дверь еще раз громко постучали. — И если это Остин приперся за очередным конспектом, клянусь, я оторву ему голову. — Если это Остин, я сам ему кое-что оторву, — выругался Рэй, отыскивая в куче вещей, в спешке сваленных на пол, свои брюки. — Иду, — рявкнул парень в сторону двери. Ванесса села в постели, потянувшись, и тут же вздрогнула, услышав из прихожей маленькой квартиры приятный баритон. — Я могу с ней поговорить? Девушку окатило жаром до самых кончиков пальцев. Быть не может! Она схватила телефон с прикроватной тумбы, только сейчас заметив, что тот разряжен. Блин. Он же наверняка звонил, прежде чем заявиться сюда. Девушка поспешно вскочила, приглаживая ладонями встрепанные волосы, натянула брюки, оправляя футболку, и вихрем выскочила в коридор, как раз в тот момент, когда Рэй решительно собирался выставить нежданного гостя вон. — Что-то с Тимом? — она не могла найти еще причины, по которой Алекс смог бы прийти сюда. Он широко улыбнулся, перестав обращать на Рэя внимание. — Нет, — он покачал головой. — Мне нужно поговорить с тобой. — Мистер Тернер, можете объяснить, что здесь происходит? — взвился Рэй. В его голосе проскочили визгливые нотки, свидетельствующие о крайней степени напряжения, и Ванесса с ужасом представила, какой скандал может учинить Рэй после ухода преподавателя. — Все в порядке, Рэй, — он успокаивающе положила руку ему на плечо, вопросительно взглянув на Тернера. — Нам нужно поговорить прямо сейчас? — Если можно. — Нет! — заголосил Рэймонд. — Вам не кажется, мистер Тернер, что довольно странно, уводить мою девушку на ночь глядя. Разговора не будет. — Позволь она сама решит, — уверенно отпарировал Алекс. Он был облачен в темную куртку, от которой так замечательно пахло ночной свежестью, что можно было предположить, будто он ехал в машине с раскрытыми окнами, а в квартире было душно. Ванесса отстраненно оглядела сводного брата, словно впервые видела, и поняла, что он не вписывается в эту обстановку, выделяясь на фоне обыденных вещей, как смартфон на фоне средневековых фресок. — До утра не терпит? — Ванесса, — он жестом фокусника развел ладони. — Это не займет много времени. Жду в машине, — сухо кивнув Рэю, он развернулся на каблуках и довольно быстро скрылся за дверью квартиры. — Боже, ну и человек, — закатил глаза Рэй, закрывая за ним дверь. — Детка вернемся к тому, на чем закончили, — поиграв бровями, он двинулся в ее сторону. — Рэй, подожди, — Ванесса вернулась в комнату, подхватывая джинсовку, отороченную мехом, в которой ходила всю последнюю неделю, — У него что-то важное. — Ты серьезно? — парень остановился в дверях, скрещивая руки на груди. — Ты пойдешь с ним? — Я не пойду с ним, Рэй. Я поговорю с ним. Мой телефон, — она продемонстрировала парню экран, — Разрядился, так что он… бы не пришел, будь это что-то не важное. — Ты не пойдешь. — Рэй, — девушка собиралась выйти в прихожую, когда он внезапно выкинув руку, перегородил ей путь. — Рэй, это не смешно. — Я не шучу — ты не пойдешь. Если это что-то важное он скажет завтра. — Рэй! Подумай сам, он бы не пришел так поздно в студенческий кампус, если бы это не было что-то важное. Ты же сам знаешь, Тим болен. Что если случилось что-то, а мама просто не смогла до меня дозвониться, поэтому он приехал? — Она позвонила бы мне, — передернул плечами парень. — Не позвонила бы. Ты прекрасно знаешь, у нее нет твоего номера. Ты же сам запретил его давать, чтобы тебя «не беспокоили по пустякам». — Если бы ей понадобился мой номер, она бы его нашла. — Рэй, да в чем проблема? Я просто спущусь и спрошу в чем дело. Пара минут. — Ты. Никуда. Не. Пойдешь, — чеканя слова, проговорил молодой человек. — Ну, знаешь, — Ванесса отпихнула его руку. — Это моя семья, и я сама решу, с кем буду говорить, а с кем нет. — Если пойдешь, то можешь не возвращаться, — изрек Рэймонд. Его лицо покраснело и приняло на редкость обиженное выражение. — Что? Ты серьезно? — Я сказал. Я себя еще уважаю. — При чем тут это? — девушка остановилась в дверях, с трудом сдерживая гнев. — Потому что мы занимались кое-чем важным. — Рэй, мы просто… собирались переспать. Твою мать, это не важнее Тима! — Это важно для меня! — повысил голос юноша. — Рэймонд, я просто узнаю, в чем дело… и все. — Как шлюха, — брезгливо поморщился парень. — Прыгнешь на него сразу из моей постели. — О! Вот это уже слишком. Пошел ты! — Ванесса почувствовала, как в глазах вскипают слезы. Развернувшись волчком с такой скоростью, что волосы по щекам хлестнули, выскочила на лестничную площадку и бросилась вниз по лестнице. За ее спиной Рэй захлопнул дверь, сопроводив сие действо нелестным комплементом в ее адрес. Девушка выскочила из корпуса, пару секунд растеряно оглядываясь по сторонам, пока не заприметила на студенческой парковке уже знакомую машину. Впрочем, Алекс, вероятно, увидел ее первым, потому что стоило ей начать двигаться в его направлении, как он перегнулся через сидение, открывая ей дверь. С момента ее последнего пребывая здесь ничего толком не поменялось — теплом салоне все так же сильно пахло его одеколоном и заднее сидение было завалено бумагами. — Что ты хотел? — без какого-либо вступления поинтересовалась девушка. — У тебя, помада, — он ухмыльнулся, двигая челюстью, — Размазалась… — Что ты хотел?! — она повысила голос, и все равно улыбнулась с благодарностью, когда он протянул ей влажную салфетку, извлеченную из бардачка. Все ее вещи остались в квартире Рэя, так что ничего роме телефона в руках с собой у нее не было. — Я не вовремя, — все еще улыбаясь, он тактично развернулся к окну, — Но у меня есть новость, которая не может ждать. Я насчет Тима… — Что-то случилось? — убедившись, что все стерла, Ванесса нервно скомкала салфетку в пальцах. — Нет, — он поспешно покачал головой, облизывая губы и поправляя волосы левой рукой. Частое движение — дурацкая привычка. Его прическа всегда оставалась идеально уложенной. — Тогда что «насчет Тима»? — Смотри, — практически не глядя, молодой человек покопался в гигантских размеров бумажной куче, извлекая на свет документы. Несколько плотных листов с гербовыми печатями перекочевали в ее руки. Ванесса бегло ознакомилась с информацией, согласно которой ее брата Тима ждали в ближайшую субботу, то есть уже послезавтра, в госпитале Сент Паул, в Окслахома-Сити. — Что это? — Ванесса с изумлением уставилась на парня, который поспешно отвел взгляд, нервно поглаживая кончиками пальцев кожаную обивку руля. — Я спрашиваю тебя, что это? — Это, — Алекс помолчал, собираясь с мыслями. — Я поговорил с твоей мамой, после того, как ты сказала, что Тиму необходима операция, и понял, что Зак основательно промыл ей мозги. Она почему-то уверена, что операции подходящего уровня делают только в Вашингтоне, но я узнавал — это не так. — Что это за документы? — В Сент Паул делают необходимые обследования. Практически сразу после нашего разговора, в тот первый день, когда ты помогла мне обнаружить канцелярию, я начал искать варианты, потому что Вашингтон это далеко и ужасно дорого. Эти ребята, — он закусил нижнюю губу, — Они могут хотя бы попытаться помочь. Я вышел на команду этих врачей совершенно случайно, и созвонился с их идейным вдохновителем по файс-тайму. Парень сказал, что они могут попытаться его обследовать, и если ситуация Тима выше средней, то они возьмутся за операцию. — Алекс, это… — Слушай! — резко перебил ее парень. — Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для всего этого, но я подумал, что это шанс. Мы не можем быть уверены, что они смогут помочь, но это гораздо круче, чем просто сидеть и ждать ответа из Вашингтона. На прошлых выходных я был там, это отличное место. Это отличные ребята, мы все обговорили. И теперь дело за малым, нам нужно отвести туда Тима. — Александр, подожди, — Ванесса потерла пальцами виски. После конфликта с Рэем, она все никак не могла взять себя в руки. — Почти одиннадцать. Этот разговор не мог потерпеть до утра? — Ванесса, нет, — он покачал головой. — Послушай, я поговорил с Валери, и она уперлась. Говорит словами моего отца — Тим достоин самого лучшего, но если его слушать выходит, что Тим достоин умирать, ожидая этого «самого лучшего». — Заткнись! — Ладно, — он шумно выдохнул, приподнимая ладони в примирительном жесте. — Я погорячился. Но, Несс, это шанс. В субботу его будут ждать на обследование. — Мама же уже сказала тебе «нет». — Поэтому я здесь. — Какого черта? Что ты от меня хочешь? — Ванесса, — его голос внезапно стих, и девушка, неотрывно наблюдающая за ним все это время, заметила, как по его лицу мимолетно проскользила гримаса боли. Парень резким движением схватился левой рукой за руль, сжимая его так, что костяшки пальцев побелели, почти неосознанно потер запястье там, где крепился его браслет, потом нервно кинул взгляд на часы. — С тобой все хорошо? — Ага, — вышло скомкано, но он тут же переключился. — Я не могу его увезти сам, понимаешь, как это выглядит со стороны, и твоя мама с нами не поедет, но ты можешь. — Я? — Да, Ванесса. Ты можешь поговорить со своей мамой и убедить ее дать Тиму этот шанс. Ничего не говорить отцу. Просто сделать это и все. Завтра мы можем сесть в мою машину, и уже утром будем на месте. Сходим на чертово обследование, погуляем по парку и к понедельнику вернемся обратно. Тиму даже не придется ничего пропускать. Ванесса глядела на него, как на сумасшедшего, да и от вышеупомянутого душевно больного его сейчас мало что отличало — глаза лихорадочно блестели, и взгляд был полон какой-то отчаянно сумасшедшей надежды. — Что тебе сказала моя мама? — Она сказала, что ничего не может сделать для Тима, пока не посоветуется с отцом, а он сказал мне не лезть не в свое дело. Мы слегка поскандалили, и он пришел к выводу, что я идиот, после чего в этом незамедлительно была убеждена твоя мама, так что они оба пока не горят желанием меня видеть. — Ты можешь нормально объяснить? — Ванесса, — он устало потер ладонями глаза. — Я не могу объяснить тебе нормально, потому что это и есть самое нормальное объяснение. Отец сказал мне не лезть не в свое дело. Это точная цитата. Он считает, что Тим не должен меня волновать. Да вы все так считаете, — сделал неожиданный, но вполне закономерный вывод парень, и замолчал, отвернувшись к окну. Ванессе была видна только часть его щеки, и плотно поджатый уголок губ. — А тебя и правда это волнует? Почему? — Потому что… — он явно собирался что-то сказать, и вдруг осекся, с силой проведя ладонью по лицу. Как могла увидеть девушка, несколько секунд на его лице живо боролись эмоции, а потом он совладал с собой, оброачиваясь в ее сторону. На красивом, но, увы, уже полностью спокойном лице не отразилась ни одна его мысль. — Это неважно. Возьми документы, на тот случай, если тебе захочется узнать, что именно я предлагал, и…мне пора, — он красноречиво кивнул, намекая, что ей неплохо было бы покинуть салон автомобиля, но Ванесса колебалась. Наконец, фыркнув, она решительно выбралась наружу, слабо представляя, что ей теперь делать и как добираться в такой поздний час до дома отчима, не имея в кармане ни цента. Если уж быть до конца откровенной, то она отчего-то рассчитывала, что Тернер сможет ее подвести, но не удостоив ее ни единым взглядом, молодой человек лихо вырулил с парковки, рванув в сторону города. Тяжело вздохнув, Ванесса опустила взгляд на бумаги, которые все еще держала в руках. В глаза бросилась итоговая сумма всего обследования — одна тысяча тридцать четыре доллара и пятьдесят центов. Следом четкий след печати — оплачено. Девушка вздрогнула, смаргивая набежавшие на глаза слезы. Оплачено? Откуда он мог взять такие деньги? Дующий на парковке ветер вынудил ее в конце концов начать двигаться, и, не вполне отдавая себе отчет, она двинулась вверх по аллее, даже не взглянув в окно, где могла бы увидеть силуэт Рэя, внимательно наблюдающего за всеми ее манипуляциями. Не спеша передвигаясь по тротуару и не боясь в такой час зацепить случайного прохожего, девушка спешно перелистывала бумаги, убеждаясь, что договор заключен на имя Александра Валириона Тернера, и он же является единственным исполнителем всех поручений. Расчет был произведен вчерашним числом, по банковской карте, владельцем которой был все тот же Александр Тернер и по всему выходило, что он действительно очень ответственно подошел к делу. — Не самое подходящее время, чтобы гулять в одиночку. Она вздрогнула, оборачиваясь в сторону прозвучавшего голоса, и с удивлением увидела, что в криво припаркованной на обочине машине сидел все тот же Алекс, привалившись плечом к двери и выставив наружу ноги. — Думала, ты уехал? — Я бы и уехал, если бы меня не начало тошнить, — усмехнувшись, он залпом допил остатки воды из пластиковой бутылки, которую, оказывается, держал в руках. — И часто тебя так…эмм… тошнит? Закатив глаза, он отрицательно покачал головой. — Алекс, я должна так много спросить, — она остановилась рядом с его машиной, собираясь подобрать слова, но он хрипло выдохнул: — Дальше. — Что «дальше»? — Отойди подальше, — он снова болезненно потер запястье, — А еще лучше сядь в чертову тачку, детка. Она поморщилась, не стремясь признавать, что такой развязный сленг шел ему куда больше, чем Рэю, но в машину все-таки села, громко хлопнув дверью. — Откуда, ты взял деньги? — без обиняков поинтересовалась девушка, — Сумма гигантская. — Я же еще в первый наш разговор сказал, что могу попытаться. Это большие деньги, ты права, — он развернулся, закрывая дверь, и положил руки на руль, — Но если есть шанс попробовать, то его нужно использовать. — Ты не ответил. — Я их заработал. Не сейчас, конечно. В Лондоне я пару раз выполнял крутые заказы, рисовал портреты людям, которые за это хорошо платили. Это бизнес, малышка. — Боюсь спросить, что за портреты, если за них так платят? — Правильно, бойся, — он усмехнулся. — Я рисовал обнаженную натуру, — он фыркнул, увидев ее потрясенный взгляд, приподняв брови. — Иногда позировал сам. Осуждаешь? — Воу. Это, пожалуй, слишком для меня. — Это просто деньги, — он пожал плечами. — Ничего большего я не делал. — Хорошо, — она выдохнула, обхватывая себя руками, — Пусть так, но это… твои деньги. Почему ты тратишь их на моего брата, на человека, которого знаешь три недели? — Все просто, Ванесса. Он мне симпатичен, Стоп, — заметив ее взгляд, он покачал головой, — Не в том смысле, в каком твоя пошлая фантазия уже успела подумать. — Я не думала ничего такого. Но ты не слишком спешишь? — Спешу? — До того, как нужно будет решить все вопросы об операции еще очень много времени. Врачи дают полгода на раздумья. — У него нет полугода, — внезапно жестко проговорил парень. Между его бровями пролегла жесткая складка. — Что? — Ванесса, я стащил его мед карту, каюсь, — тут же проговорил парень. — Ребята из Сент Паул считают, что до операции два месяца, не больше. — Боже, если это так, то… — по ее спине пробежал холодок. — Мы в полном дерьме. Нам не успеть собрать нужную сумму. Александр, я даже не смогу вернуть тебе эти деньги. — В понедельник пришлют условия гранта, — спокойно отпарировал юноша. — У тебя все получится. — Что если… если мы уедем туда, а твой отец потом откажется… помогать Тиму. Что если ты все испортишь? Что если мы спешим? — Плевать, — он нервно всмотрелся в ночную темноту. — Значит, мы все сможем без него. — Александр, это мой брат. Я не смогу так рисковать. — Это значит «нет»? — Что я могу сделать? — Поговори с матерью. Отцу говорить не обязательно. Мы просто съездим в парк развлечений для него. — Тим ему проболтается. — Нет, — он улыбнулся с неожиданным теплом. — Он меня не подведет. — Алекс, это бред. — Ванесса, это… — Я в курсе. Шанс. Да, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Да, я поговорю с мамой. И если она разрешит, мы повезем туда Тима. Только если она разрешит. На его лице промелькнуло облегчение, такое отчетливое, что она вопросительно приподняла брови. Молодой человек проигнорировал незаданный вопрос. — Из-за тебя я поссорилась со своим парнем. Опять. — Ты и без меня с ним ссоришься, — съязвил юноша, но потом пожал плечами. — Значит, мы оба едем домой? — Если не сложно, то буду благодарна, что ты меня подвезешь. — Не я везу, машина. — Остроумно. Ты хотя бы в состоянии ее вести? В том смысле, ты уверен, что тебя опять не стошнит на повороте? Они кинул на нее нечитаемый взгляд. — Я в норме. Просто… — Алекс, ты похож на взрыв. Приходишь и переворачиваешь все с ног на голову, делая вид, что все так и должно быть. — Это плохо? — он набрал приличную скорость, рассекая ночную мглу светом фар. — Не знаю, — она пожала плечами, — Ты так о нем заботишься. О Тимми. — После аварии… я остался один, — спустя пару минут молчания проговорил парень так тихо, что она едва расслышала. — Мне нужно было, чтобы кто-то заботился обо мне, но никто больше этого не видел. В моей жизни появилась Софи. Ты не поверишь, сколько она возилась со мной, и когда я прогонял ее, она уходила, а когда выл от тоски, возвращалась снова. Однажды я спросил, почему она все это терпит, и она сказала, что будет рядом ровно столько, сколько я буду в этом нуждаться. Как видишь, мы до сих пор вместе, так что… наверное, что-то похожее я испытываю к твоему брату. Я буду рядом, пока ему нужен будет друг, пока он будет в этом нуждаться. — Софи отличный человек, по твоим словам. — Она ангел, — с непонятной ей тоской проговорил парень. — Ты тоже похож на ангела, ангела хранителя для Тима, — машина подскочила на кочке, и он серьезно ответил: — Никогда больше так не говори. — Ладно, — Ванесса пожала плечами. — Есть еще вопрос. — Какой? — Твое второе имя правда Валирион? Он громко расхохотался, запрокинув голову, и Ванесса против воли улыбнулась в ответ — было в нем что-то дьявольское, но это было дьявольски прекрасно…