8. Мемуары мисс Уильямс, лезвие на кафельном полу и абсолютный конец.

Вечер закончился волшебным фейерверком, запущенным Фредом и его гордой мордашкой, хитро улыбавшейся ребятам. Схватив ничего не подозревающих Джорджа и Маргарет, за руки, Фред потащил обоих на крышу. Ребята чуть не подавились пирожными, которые жевали. -Тут вид лучше, -отмахнулся он от брата, когда тот попытался возмутиться, многозначительно поднимая руку с пирожным. -Ладно, Джордж, -Марго дожевала свою корзиночку с кремом и подняла брови, -Всё равно он от нас не отстанет. Поднявшись на крышу девушка выдохнула, восхищённо глядя на небо. Миллионы, миллиарды звёзд мерцали, сверкали, светили там, напоминая об огненной бесконечности Вселенной. Подойдя почти к самому краю, Марго взглянула вниз и, поддавшись неприятному чувству, почти сразу отступила назад. Полусонный Джордж взял девушку за руку и сел на холодную черепицу, потянув Марго за собой. Она же опустилась ему на колени и всем телом прижалась к тёплому свитеру младшего из близнецов. Фредерик хмыкнул, закатил глаза, уселся рядом и, предварительно взмахнув палочкой, подвинулся к друзьям, тепло обняв обоих. Прорезывающий воздух звук, хлопок, заворожённый шёпот Фреда: «Первый пошёл», и вот сияющие искры разлетаются в разные стороны по-волшебному мерцая и образовывая в результате какой-то неимоверный рисунок. Марго восхищённо выдохнула. -Нравится? -многозначительно сверкнув глазами Фред потрепал Уильямс по плечу. -Это великолепно, Фред. Я даже… даже не знаю, как тебя отблагодарить! Близнецы весело переглянулись и синхронно произнесли: -Ты родилась сегодня, луч. Этого достаточно. За этими словами последовало по поцелую в щёку каждому и веснушчатые мордашки Фреда и Джорджа озарили солнечные улыбки. «Так будет всегда…» -пронеслось в головах у всех троих.

***

«Жуткий 1998 год перевернул всё с ног на голову, поставил жизнь магического, да что там, всего мира под угрозу. Угрозу в виде психопата, использовавшего тёмное волшебство во имя чистокровных магов, представителем которых этот психопат даже не являлся. Всё это привело ко второму мая. Я точно не помню, что происходило тогда, всё было будто в тумане. Делая всё максимально интуитивно я старалась не потерять из виду Фредди и Джо. В результате мы разделились, бегая по бесчисленным коридорам Хогвартса и стараясь не впустить в замок Пожирателей Смерти, прорвавших волшебную оборону. Я тогда бежала вместе с Фредди мимо больничного крыла, как помню сейчас, нам нужно было на третий этаж в левую рекреацию. Кажется, мы слегка отвлеклись и ушли не туда, куда было нужно, иначе как можно объяснить наше местонахождение в те ужасные минуты. Фред стоял чуть ближе к Гарри и Перси, держа меня за руку. Они говорили о чем-то. Увы, моя память стёрла этот момент от и до. Я помню лишь резкий взрыв, толчок сильных рук и улыбку. Его последнюю улыбку, улыбку, подаренную именно мне. Фред Уизли спас меня от смерти или как минимум участи быть заваленной взорванной стеной замка. Увы, ценой собственной жизни. Всё остальное я помню по частям и очень слабо. Из моей памяти нельзя выбросить только чувства, эмоции, испытываемые тогда мной и истошный крик Перси. В момент, когда я буквально маниакально старалась голыми руками разгрести завалы гигантских каменных глыб, тщетно царапая руки до крови, крича и стараясь воззвать к Всевышнему… тогда во мне было чувство, будто гигантский тролль ради забавы рвёт меня по частям, желание причинить себе боль гораздо сильнее, чем испытал сейчас мой любимый, дорогой Фредди. Наконец, я испытывала вину. Никогда больше я не смогу смотреть в глаза ни одному члену семьи Уизли. Тогда мне буквально казалось, это я, собственноручно убила Фреда. Все эти эмоции разбивали мою ничтожную душу на тысячу маленьких частей. Кажется, затем я отключилась, так как слабо помню события битвы. Позже Гарри сказал мне, что мою маму, пострадавшую от множества заклятий привезли по её же просьбе в Хогвартс, она защищала магическое сообщество до последнего вздоха…» «Осмелилась написать это только спустя два года… молодчина, Маргарет.» Захлопнув увесистую тетрадь в тёмно-пурпурном переплёте и с титанической силой швырнув ручку в противоположную стену мисс Уильямс потёрла переносицу двумя пальцами и встала в кресла, наконец решаясь открыть дверь столь назойливой соседке, стучащейся уже добрые десять минут. -Да, миссис Рэйн? Вы что-то хотели? Кстати, а Вы видели время? Осмелюсь предложить Вам в качестве подарка часы. -худощавая блондинка раскрыла дверь, сжимая в левой руке палочку. Отпуская колкие замечания в адрес весьма напуганной соседки, она потирала глаза. -Д-да, Маргошка, тут проблема одна… -старушка замялась, -У… -И да, вы вкурсе вообще, что вы даже не в своём подъезде? Я живу в соседнем от вас. -оглядывая сухощавую маленькую женщину в головы до ног весьма некультурно и не к месту заметила Марго. Впрочем, последние годы это было в её духе. Из привлекательной ходячей энергии она превратилась в параноичку, при каждом случае достающую свою волшебную палочку и забывающую иногда выпить утренний кофе. Мемуары хоть как-то разбавляли жизненный ритм ленивца и вместе с этим тянули Маргарет на дно пресловутых воспоминаний. -Марго, у меня есть один сосед… бедный одинокий человек, знаешь ли… -робко продолжила запуганная мисс Рэйн, -Он слегка выпил сегодня, пришёл домой и… -кажется, она смахнула слезу тонкой сухощавой рукой, -Так долго плакал, звал кого-то и в общем… пять минут назад перестал… подозрительно тихо там… не могла бы ты пойти и посмотреть? Задавать вопросы здесь бессмысленно. Уильямс знала, что она практически единственная, кто общается с этой одинокой старушкой, имеющей слабо выраженное биполярное расстройство. Да и кто ей откроет в три ночи, кроме как странная девушка из соседнего подъезда, тычущая направо и налево своей палкой. Она наскоро накидывает ярко-красный свитер с желтой буквой W и выбегает из квартиры.

***

Уильямс заходит без стука и слышит звук замка, раздающийся от соседней двери. «Противная старуха, смылась, значит! Ну, как всегда…» -про себя чертыхается девушка, сжимая кулаки. Хорошо, кажется, придётся разобраться самой. -М… Мсье? -нерешительно окликает она и почти сразу слышит болезненное мычание за соседней дверью. Тонкие пальцы твёрдо толкают дверь и она поддаётся, показывая за собой среднестатистическую ванную комнату с зелёными стенами из кафеля. Нет, не совсем обычную. Прямо посреди комнаты, облокотившись на душевую кабинку на полу сидит человек. Конечности раскинуты по полу, на руках виднеются тонкие алеющие линии, рядом, весьма ожидаемо, лежит лезвие самой обыкновенной бритвы. Марго поднимает глаза и видит то, что заставляет девушку опереться на дверной косяк. Огненно-рыжие патлы беспорядочно лежат на осунувшемся лице, а прямо ей в лицо смотрят два песочных глаза. Сомнений не остаётся, когда он кашляет, давясь не то собственным существованием, не то ощущениями от столь неожиданной встречи. Тот же тембр, тот же голос, те же движения, мимика… Чёрт… Далее, всё-таки собирая остатки собственного самообладания в маленький кулачок, Уильямс подходит ближе к Уизли и помогает встать парню почти на две головы выше неё. Он не возражает, без проблем поднимаясь с холодного кафеля и роняя за холодную плитку капли крови. Пустой взгляд его останавливается где-то на раковине. Кажется, факты соседки были слегка искажены её страхом и старостью — не пил… Весь короткий путь от ванной до кровати прошел в гнетущем молчании. Марго крепко держала парня за руку, проходя мимо небольшого прикроватного столика он чуть не упал. Джордж шатался из стороны в сторону и дрожал всем телом как паутинка в осеннюю погоду на крошечном листочке. Когда Уизли с трудом опустился на кровать, девушка тяжело выдохнула и, второй раз за столь странную встречу, посмотрела на него. Из весёлого, беззаботного луча света он превратился в существо, вызывающее лишь жалость к себе. Песочные глаза, прежде горящие неудержимым весельем, сейчас выражали только отчаяние, немой крик о помощи. Они бегали по комнате, будто отыскивая что-то, малейшую надежду на прежнюю жизнь. И, кажется, нашли. На секунду остановившись на пижамных шортах, усыпанных мелкими цветочками лаванды, оба глаза быстро поползли вверх, в результате еле сфокусировавшись на худощавом лице Марго, всё это время стоявшей и с нескрваемым восторгом смотрящей на человека, которого за два года она так и не смогла разлюбить. Губы Джорджа, до этого приоткрытые и яростно хватающие воздух, моментально сжались в тончайшую линию. Он тяжело сглотнул, а затем зашипел, опустив глаза. Маргарет, будто опомнившись от нахлынувших воспоминаний, чувств, эмоций, моментально подбежала в кухню. «Настойка бадьяна… да где же она? Он что, совсем никаких лекарств у себя не держит?» Наконец, отыскав нужный пузырёк, девушка удовлетворенно вернулась в спальню. Ловкие руки довольно быстро отыскали в глубоком кармане свободных брюк кусок материи и пару самых обычных карамельных конфет. Уильямс села на край кровати рядом с Джорджем и взяла материю, предварительно намоченную настойкой. -Будет слегка щипать… -шепчет она ему в правое ухо и кладёт парню в рот конфету, нежно забирая к себе на колени его запястья. Он, не способный сопротивляться, только кивает то ли ей, то ли своим мыслям, умиротворённо разглядывая её тонкие пальцы, аккуратно обрабатывающие его порезы. Вскоре, найдя максимально глубокую рану, Марго старательно надавливает на неё. Кажется, слишком сильно. Тихий стон вырывается из губ Джорджа, он сжимает их в линию и утыкается лицом ошарашенной девушке прямо в шею. -Джордж, Боже Правый, готова поспорить на всю магическую Англию, это не настолько больно… -нервно выдыхая через зубы возмущённо говорит она и, чувствуя сбитое горячее дыхание, закрывает глаза, терпеливо стараясь восстановить пульс. Снова глубокая ранка, снова всхлип и кулак, в котором парень сжимает свитер Маргарет. Он так уязвим сейчас, так одинок, тих и доверчив. При каждом её движении, прикосновении он не то счастливо, не то болезненно вздрагивает и трепетно поскуливает ей в шею. Нет, сидя вечерами напролёт в ванной и причиняя себе физическую боль он терял отнюдь не кровь. Он терял надежду на любовь, на прежнюю жизнь, на то, что сам он останется жив при таком раскладе. -Уизли, перестань так делать, сейчас же, -недовольно протягивает Маргарет после очередного слабого крика боли в её шею. -Лучик… -на его голос девушка вздрагивает. Она вопросительно мычит, отводя взгляд и нервно облизывая губы. -Посмотри на меня, -Джордж умоляюще трётся носом о её плечо, как верный пёс стараясь обратить на себя внимание. Уильямс поворачивается, устремляя взгляд прямо в его глаза. Понятно все становится почти сразу и без слов. Прямой доверчивый взгляд, ползущие вверх рыжие брови и щёки, которые постепенно краснеют. Интересно, с каких пор она умеет читать по глазам? Марго чуть смягчается и понимающе хмыкает, наклоняясь к его лицу и сжимая обе щеки в ладонях. Губами она чуть касается щеки Уизли, отчего чувствует его слабую облегчённую улыбку. Девушка отстраняется, поглаживая большими пальцами его лицо, успокаивая, отвлекая. А из его глаз предательски выкатываются слёзы, оставляя мокрые ручейки на щеках, покрытых пятнышками веснушек. И Джордж Уизли плачет, окончательно сдаваясь, стараясь отвернуться от ошарашенной Маргарет. Она же реагирует достаточно быстро, обнимая бедного, морально добитого и израненного парня и прижимая его голову к своей груди, как самое дорогое. Хотя, он сейчас и есть для неё самое дорогое. Его жизнь резко приобрела для неё больший смысл, чем её собственная. Она чувствует его тепло всем своим телом, ощущает слабый запах карамели, исходящий от всё тех же рыжих нечесаных волос. Он жалобно скулит, роняя бриллианты слезинок на пижаму Уильямс, мотает головой как ослик и в конце концов тихо произносит: «В твоих объятьях так тепло… не отпускай меня никогда, пожалуйста…». Марго на мгновение кажется, что парень уснул, поэтому она позволяет себе наклониться к его лбу и оставить на нём лёгкий поцелуй. Уизли шевелится и жалобно поднимает заплаканные глаза, на руках подбираясь к девушке, боящейся даже шевельнуться. Джордж доверчиво и восхищённо рассматривает её лицо, находясь всего в нескольких миллиметрах от него. Он прерывисто дышит, стараясь всеми силами не сорвать этот трепетный момент резким движением или ещё чем-нибудь нежелательным для его гостьи. Когда девушка чувствует сначала его руку на своем бедре, а затем губы на своих, у неё буквально не остаётся в голове ничего кроме нескольких главных слов, размножающихся и летающих там со скоростью, близкой к скорости света. «Я до сих пор люблю его, Салазар помилуй»

***

Марго заканчивает обрабатывать раны уже ближе к утру и поднимается с кровати. -Ну что, я надеюсь, что у тебя хоть немного поднялось настроение и резать вены ты больше не собираешься, -она ободряюще улыбается, -Мне, наверное, пора… пока. Она нерешительно идет к выходу, слегка понурившись. В конце концов она сделала все, что нужно. Далее оставаться здесь она даже права не имеет. -Нет. -от этих слов, произнесённых так твёрдо, девушка даже вздрагивает. А ведь ещё минуту назад он трясся в рыданиях, жался к малейшему маячку надежды. -Что нет? -не поворачиваясь, но вместе с этим и никуда не двигаясь, столь же сурово бросает она. -Побудь со мной… пожалуйста… -кажется, услышав самого себя он слегка смягчился и неуверенно продолжил, -Я так соскучился… -Я тоже соскучилась, Джордж… -кивает она собственным мыслям и, смотря на него двумя бирюзовыми озёрами, подходит к кровати.

***

Лёжа под алым одеялом, она придаётся воспоминаниям. Их совместные прогулки, проделки, шутки над Амбридж, Снейпом, Флитвиком, его слова любви, повторяемые так часто и с нескрываемым счастьем всё же всё это сыграло свою роль в её жизни, восприятии. Сейчас они поняли друг друга без слов. Он, парень, потерявший себя засчёт своего близнеца сейчас нуждался в ней, девушке, внушившей себе паранойю и обиженной на весь мир из-за сиротства и недостатка любви. И наоборот. Это странная цепочка, странные события… Всё так странно, неясно, но сейчас Маргарет Уильямс лежит на его кровати и нежно гладит огненную голову, мирно покоющуюся у неё на груди. А обладатель этой головы каждые две минуты поднимает хитрую физиономию и целует её лицо так чувственно, нежно, что кажется, это лишь чёртово видение… Он снова будто прочёл её мысли. -Знаешь, если это окажется сном, я покончу с собой, -он произносит это так умиротворённо, что Марго невольно хихикает, чмокая Уизли в макушку. -А знаешь, я, пожалуй, тоже…

***

Любовь — страшная вещь. Она рушит и созидает, выкалывает глаза раскаленным металлом и одновременно даёт увидеть больше, чем ты мог это сделать зрячим. Она меняет людей местами, распределяет роли в этом мире. И главное, на каждого найдется своя любовь. У кого-то она удивительно многогранна, имеет темные уголки, закоулки, коридоры, подвалы. Кто-то никак не может прийти к общему решению, дискутирует, ругается, кричит, но всё равно любит. Кто-то не видит смысла в людской любви, у него есть собака или, может быть, кошка — единственное существо, в жизни которого он нуждается. А у кого-то любовь проста, она походит на имбирное печенье, на рождественскую песню, сыгранную по радио, на ручеёк, текущий всю жизнь и аккуратно обходящий все препятствия. Эта любовь походит на свитер, отданный зябким осенним утром, вдоль пропахший карамелью и мандаринами. Его владелец, может быть, уже никогда и не получит предмет одежды назад, но алые нитки этого свитера горячими узами навсегда свяжут между собой два сердца.