2.2

      Она не собиралась подставлять свою семью, нет. И, тем не менее, удача беспощадно обошла ее стороной.       Анжелина угрюмо и виновато буравила взглядом пальцы своих ног, не смея посмотреть своему отцу в глаза. Тот же сидел напротив нее, величественно опустив ногу на ногу и холодным взглядом прожигая провинившуюся малышку.       Сейчас они уже давно находились в поместье Лопест, в личном кабинете Ло И. Единственное, что их разделяло тогда - это средний по величине пустой стеклянный столик по середине между ними.       Неловкая, звенящая тишина заставляла тревогу и чувство вины в груди Анжелины только нарастать. Она машинально скрутила в своих маленьких кулачках юбку своего красивого школьного сарафана.       – Я правда хотела пойти домой, – начала было запоздало оправдываться девочка, искоса пытаясь всеми силами заставить себя посмотреть своему хмурому и молчаливому собеседнику в глаза. - Но мне нужно было кое-что сделать. Клянусь, я не собиралась задерживаться надолго.       В ответ была тишина. Это невыносимое молчание со стороны Ло И совсем ставило Анжелину в тупик. Не выдерживая этого, она продолжала говорить:       – Ничего бы страшного не случилось, я уверена! Да и вообще...как ты узнал, что я не вовремя вернулась домой? Неужели за мной все-таки следил втихаря один из твоих людей?       – Ничего подобного. Твоя подруга позвонила нам на домашний телефон и обо всем доложила, – наконец выдавил из себя следующие слова вампир, отчего девочка ошарашенно застыла.       – Чт...подруга!? «С каких это пор у меня появилась подруга?»       – В любом случае, после того, как она сказала, что ты убежала на главную улицу, мне ничего не оставалось, как соскочить с места и броситься вон с общего совещания. Спасибо, дочка, своими выходками ты здорово мне насолила, – Ло И наигранно захлопал в ладоши и улыбнулся до жути неправдоподобной натянутой улыбкой. Анжелина лишь опустила голову.       – Папа, сегодня...у меня получилось использовать свою силу. Я защитила человека.       Напряженная холодная атмосфера в комнате медленно начала спадать, а девочка продолжила спокойным, почти подавленным голосом:       – Наверное, из-за того, что я не такая, как все, на меня просто успел кто-то нажаловаться. И все же, я не думаю, что мой выход за пределы школы как-то мог навредить мне. Сегодня я убедилась в этом точно, – она была уверена в том, что это должно было случиться.       Одаренная Анжелина внушала большие надежды, которые не редко для ее отца были только боком. Девочка, являясь не чистокровным вампиром, а лишь полукровкой, обладала намного большей силой, чем остальные.       И все же...судя по многим непрекращающимся волнениям, которые преследуют город уже несколько лет, Лопест-старший не мог смириться с тем, что его единственная дочь в одиночку бродит по незнакомой местности. Вероятен риск, что ее могут также поймать, как и тогда, семь лет назад, и врядли в этот раз удача решит встать на его сторону.       – С этого дня, ты сидишь на домашнем аресте. Дворецкий будет забирать тебя со школы, как и раньше, и отвозить домой. Ты наказана, Анжелина Лопест.       Ошеломленная девочка вздрогнула всем своим телом от столь строгого и ледяного тона своего собеседника, и крепче скрутила подол своей юбки.       Наказана. Домашний арест. Теперь, ей точно больше никогда не представится случай завести друзей. Теперь она точно будет, словно птица, запертая в собственном клетке. Без какого-либо глотка воздуха. Ее душила эта чрезмерная опека, забирала последние силы.       Анжелина чувствовала себя так, как будто тысячи иголок вонзились в ее кожу. Она не могла пошевелиться. Не могла сдвинуться с места и прийти в себя. В груди постепенно поднималось неприятное, отвратительное чувство, поглощающее ее с головой. Она чувствовала злость и обиду, вопиющую несправедливость. Дрожь пробивала ее с головы до ног. Все, что ей удалось тогда сказать в ответ, так это тяжко выдавить тихий, почти неслышный в этой мрачной холодной тишине смешок.       – Наказана, да? Папа, ты даже не хочешь прислушаться к моим словам, – и, демонстративно встав с дивана, Анжелина направилась в сторону двери.       Ей казалось, будто вот-вот, и она упадет на колени и разразится в рыданиях, поэтому поспешила покинуть кабинет своего отца, дабы он не застал ее в таком состоянии.       – Анжелина! – нервозно выпалил ей вслед Ло И, заставляя ту остановиться.       Но не на долго, девочка крепко стиснула зубы, подавляя эмоции, и, подобно урагану, вылетела из злочастного помещения. Она бежала от кабинета своего отца, как от огня. Слезы пеленой застилали глаза, а жестокие холодные слова вновь-вновь всплывали в ее голове.       – Эй, Анжелина! Сколько раз я тебе говорил - по дому не бегать? – возмутился ее поведению проходивший в это время мимо нее Ло Дэ, но девочка ни в коем случае не остановилась и побежала дальше, тем самым сильно удивив своего дядю.       Обычно, когда Ло Дэ делал ей подобные замечания, она обязательно останавливалась, чтобы поприветствовать его всем своим лучезарным улыбающимся видом и, немного подразнив его, уходила более спокойным темпом своих шагов. Но в этот раз, судя по тому, что малышка даже не обратила на него никакого внимания, Ло Дэ понял, что что-то явно случилось. Но прежде, чем последовать за ней, мужчина решил направиться в сторону кабинета своего брата, от куда как раз таки и выбежала его племянница. «Неужели, они поссорились?»       Анжелина же закрылась в своей комнате и с разбегу плюхнулась на кровать, укутавшись в одеяло. Ей хотелось сметать все и вся на своем пути, но она всеми силами старалась контролировать себя и не позволяла негативным эмоциям взять вверх, ибо, кто знает, чем это может закончиться, ведь девочка была еще только на первоначальной стадии своего обучения.       И все равно, до чего же обидно ей было в тот момент! Да, конечно, она прекрасно понимала, что в данной ситуации по большей части виновата она сама! Что она не должна была ослушиваться своего отца и, сломя голову, бежать неизвестно куда, лишь бы удовлетворить свое собственное любопытство!       Однако, она низачто и никогда не хотела мириться с одиночеством, с этим вечным контролем над ее жизнью! Ей хотелось друзей, ей хотелось свободы! Хотя бы капельку, она не просила многого! Она любила и ценила своего отца и дядю Ло Дэ, но эта чрезмерная забота и желание обезопасить ее, тем самым преследуя каждый ее шаг, выводила Анжелину из себя! Она яростно кинула подушку в стену.       И все же, с другой стороны, девочка была тогда еще слишком мала, чтобы понимать намерения своих родных. Да и к тому же, они редко чем с ней делились. Все, что она тогда знала, так это то, что в данное время в стране поселилась группа нехороших людей, которые однажды чуть было не похитили ее семь лет назад. Именно из-за этого папа не разрешал ей выходить куда-либо из дома без сопровождения, и сам он тоже не мог всюду следовать за дочерью, так как уже почти три года укреплял свое положение в правительстве и с утра до вечера был завален работой.       Наверное, поэтому Лопест-младшая росла более раскрепощенной и свободолюбивой, так как и собственный отец, и дядя Ло Дэ не могли из-за работы и обязанностей дома уделять ей столько же внимания, как и раньше. И она понимала это, потому не просила и ничего не требовала от них.       Все, что она всегда хотела - так это раскрасить свои серые будни чем-то новым, непредсказуемым. Поэтому, как только у нее начали появляться первые ростки ее сверхъестественной силы, Анжелина поняла, что ее время настало. Она всеми силами пыталась тренироваться и взять под котроль свою вамприрскую ауру, подчинить себе свои способности. Однако, после этого, пусть никто в классе и не знал о том, что у нее пробудились силы, девочка чувствовала, что остальные дети из ее класса начали опасаться ее еще больше, чем раньше. Будто бы они в действительности уже обо всем знали. Будто бы перед ними было какое-то непонятное, страшное существо, готовое напасть в любой момент, если кто-то посмеет с ним заговорить. От осознания этого девочке становилось только больнее с каждым разом, как она переступала порог своего класса. От того, что никто не смотрит на нее, пытается каждый раз отвести взгляд, игнорирует, не принимает в свою компанию. Наверное, поэтому девочка решила стать неисправной хулиганкой и проказницей, что была у всех на слуху.       Даже то, что директором школы являлся ее дядя Ло Дэ и периодически навещал ее в классе, ее это нисколько не пугало. Самое главное, так это то, что ей хотелось внимания и признания, только вот Анжелина не знала, как его заработать, поэтому могла действовать только подобным способом.       Руками она случайно нащупала что-то гладкое и плоское. На том месте, где ранее лежала подушка, девочка нашла фотографию своей матери. Опустошенным взглядом она взяла ее в руки и посмотрела на нее.       Милое, улыбающееся, такое теплое и мягкое лицо ее матери не переставало ободрять Анжелину. Даже сейчас, когда она находилась почти на грани от собственной удушающей обиды и злости, девочка смотрела на фотографию и плакала. Неприятные чувства сменились ни с чем незаменимой печалью.       В этот момент, она искренне пожалела о том, что сейчас, в данное время, в ее руках находился только плоский и гладкий лист, а не сама Сяо Шень. И что она обнимает, прижимая к груди, лишь ее фотографию, которая в этот раз уже не могла принести ей покой и удовлетворение. Анжелина всхлипнула и опустила голову, пока маленькие прозрачные капли, скатываясь, впитывались в ее простыню.

***

      Время приближалось к глубокой ночи. За все время, Лопест-младшая так и не вышла из своей комнаты. Даже когда горничные несколько раз звали ее спуститься на ужин, или же предлагали принести еду в комнату, девочка наотрез отказывалась и прогоняла их.       Не то, чтобы она решила заморить себя голодом на зло своему отцу, просто тогда на нее действительно накатила депрессия и опустошенное состояние, от которого она была не в силах избавиться. А может, причиной тому были просто-напросто банальные детские капризы?       Анжелина этого не знала, да и ей было, мягко говоря, абсолютно все равно. До того момента, пока в дверь ее комнаты не постучали несколько раз, и томный низкий голос не заговорил по ту сторону комнаты:       – Анжелина, это я.       Девочка сильнее прижалась к подушке, ничего не сказав в ответ.       – Почему ты не спустилась ужинать? Я принес тебе твою любимую шарлотку.       Анжелина снова не сказала ни слова, только отвернулась и закуталась с головы до ног в одеяло.       Тогда Лопест тихонько отворил дверь, пропуская в темное помещение просачивающий снаружи яркий свет. Тихими медленными шажками он добрался до постели своего ребенка и положил тарелку с ужином на столик. Девочка с трясущимися от ненужных эмоций плечами почувствовала, как под тяжестью Ло И ее кровать сбоку от нее немного продовилась, и затаила дыхание.       Присев рядом с дочерью, мужчина долгое время еще не мог ничего сказать. Анжелина уже подумала, что он так и продолжит отмалчиваться, тем самым немного напрягая девочку, а после благополучно покинет комнату, но тут вдруг он начал говорить спокойным, ласковым голосом:       – Ты злишься на меня? За то, что посадил тебя на домашний арест? Знаю, ты думаешь, что это несправедливо и что я к тебе крайне жесток, однако, ты еще слишком мала, поэтому многое не сможешь понять. Все, что я могу тебе сказать, так это то, что я делаю это для твоего же блага. Я... – вампир неожиданно запнулся и глубоко выдохнул, нервозно потрепав себя по волосам. – Я не могу допустить, чтобы с тобой снова что-то случилось, надеюсь, ты поймешь меня.       Не дожидаясь ответа со стороны дочери, да и даже не рассчитывая на то, что Анжелина сейчас может разговориться, Ло И поднялся и уже собирался покинуть комнату, как что-то резко остановило и притянуло его к себе, крепко ухватившись за конец его рубашки.       Из под одеяла он увидел маленькую хрупкую рученку, упорно останавливающую его.       Девочка в самом деле хотела отмалчиваться до самого конца, однако его последние слова сумели таки задеть ее за живое. Медленно и неловко выглянув из под одеяла, высунув лишь голову и присев рядом с ним на колени, розоволосая хмуро произнесла:       – Просишь меня понять тебя, но в то же время совершенно не хочешь понять меня. Это не честно, папа.       Ло И посмотрел на нее с ничего не выражающим лицом. Девочка всеми силами же старалась избегать его взгляда, пока они оба поддерживали тишину.       – Расскажи мне, что ты хочешь, чтобы я понял. Я выслушую тебя.       Его мягкие, кроткие слова, пропитанные безграничной заботой, внушали Анжелине надежду. Она всегда хотела услышать подобные слова.       Набравшись смелости, девочка радостно развернулась к нему, отбросив одеяло, и начала бесконечно разглагольствовать. Малышка рассказала ему совершенно обо всем, что с ней происходило, не утаила ничего, ведь они так давно уже не общались вот так, без всякой спешки.       Ло И же молча и терпеливо выслушивал все, что она говорит, медленно покачивая головой.       Когда Анжелина закончила, между ними снова повисла тишина. Лопест что-то обдумывал с серьезным и непоколебимым видом. Девочка лишь терпеливо ждала от него ответа.       – Если тебе так хотелось завести друзей, то стоило сказать мне. Я бы нашел тебе, кого бы ты только не пожелала.       – Нет, папа, я хочу справиться со всем сама! Я должна самостоятельно завести друзей, иначе мы с ними не сможем друг другу доверять! Я бы не хотела, чтобы ты вмешивался в это дело.       – Хорошо-хорошо, как скажешь. Сама, так сама. Просто...даже несмотря на твой рассказ, я все равно не могу позволить тебе выходить в одиночку в город. А этот твой подозрительный незнакомец внушает недоверие. Я бы хотел, чтобы ты перестала искать его и ни в коем случае не контактировала с ним, ведь он может принадлежать преступной группировке, что сейчас лидирует и угнетает население в городе, ты меня поняла?       – Н-но...но папа!..       – Анжелина, - перебил он её жалобный и плачущий голос, устало нахмурившись и посмотрев на дочь. - Пожалуйста, я тебя больше ни о чем не прошу, просто сделай это для меня. Нет, пообещай мне, что ты не будешь втягивать себя в опасности.       – Тебе вовсе не обязательно так сильно стараться уберечь меня...       – Обязательно, – резко выдавил из себя вампир, мрачным стеклянным взглядом уставившись в одну точку. – Однажды, я уже потерял твою мать. Тебя же я терять не намерен.       Девочка задохнулась и задрожала от его столь невыносимых прискорбных словах, которые вонзались в нее с непреодолимой болью. Анжелина почувствовала, как будто ее ледяной водой окатили. Неизвестная волна мурашек и леденящего ощущения накатила на нее с головой, и она крепко прижалась к своему печальному отцу с опустошенными, стеклянными глазами.       – Я обещаю, папочка.