Девочка-некромант

Элфи Грант с самого детства был в подпольном магическом мире. Попал сюда он из-за мерзкой истории… Родился он в Италии, по его же воспоминаниям, очень красивым ребёнком, что сыграло с ним плохую шутку. Он как сейчас помнит шаткие, расписные стены с уже слазившей краской, красные фонари в окне, жёсткий пол для сна и мягкие пышные подушки в последний его день там. А также мерзкое лицо старца, что похотливо смотрел на маленького мальчика… Кто же знал, что мальчик особенный и из-за страха снесёт всё здание магическим выбросом? (Как позже узнал Элфи, этому старику повезло. Если бы он совершил акт сексуального насилия над магом, причём над ребёнком, Магия бы очень жестоко наказала его… А так просто погиб из-за выброса) Маглорождённый маг такой силы… Точно не потомок сквибов, у них магия слабенькая… Он был новым магом, в ком зародилась магия, как говорят маги: «по велению Судьбы». И такого волшебника упускать не хотелось. Правительство работало на опережение, среагировало быстро, послало авроров забрать мальчика, да было поздно. Первым, кого открыв глаза увидел маленький Итальянец, был вор-контрабандист, типичной Британской наружности. Оказавшись по близости с местом происшествия, мужчина быстро прибрал к рукам мальчика. А что? Такие кадры на дороге на валяются! Вор ехидно потирает ручки. Такая находка! И ведь маленький мальчик с такой силой, которого можно воспитать как ему будет удобно! С нежной улыбкой он говорил с мальчиком, успокаивал, спрашивал о прошлом. Но потрясение дало о себе знать, и мальчик мало что помнил, даже своё имя вспомнить не мог. Тогда вор, махнув рукой, назвал мальчика типичным Английским именем Элфи, а фамилию Грант взял у одного умершего знакомого. Но только мальчик теперь уже по имени Элфи не особо слушался нового знакомого… Когда его спустя неделю убили, он без сожаления ушёл к другим людям из подполья, что сделали предложение по лучше, чем быть протеже вора. Элфи из настоящего сейчас качает головой. Это не было выгодным предложением, а ловушкой, в которую маленький мальчик попался. И таких ловушек в его будущем было очень много… Но он всегда выбирался, выживал, со временем привыкая и начиная ориентироваться в хаосе подполья. — Везде всегда ищи выгоду, — сказал ему на второй день тот вор. Это единственное, что кроме имени, запомнил Элфи. Может Магия и Судьба и вправду его благословили? Магический дар и удивительное умение выкручиваться, но в то же время, он попадал во все передряги.       — Тебя благословила Смерть, глупец, а Судьба лишь хочет загнать тебя в могилу… Элфи Грант жил по среди подпольного мира, в самом центре. Он был посредником, тем, кто мог потянуть за разные ниточки, кто был везде и сразу, но в то же время на одном месте.       — Связующее звено, — говорит всё тот же голос. И он и вправду им был. Тем, кто связывал различные сферы магического подполья между собою, а также с некоторыми ниточками сверху. Нужен юрист? Обратись к Элфи! Наёмник? Мистер Грант вроде был связан с одной гильдией… Артефактор? Ну, у господина Элфи вроде имелся один знакомый… Некромант?.. Элфи Грант — единственное звено между остальными и тьмой. А точнее девушкой, что взяла имя Ада Паверелл. Подпольный мир удивительно разнообразен на всё, кроме настоящей тёмной магии. Малефиков, Демонологов, Химерологов и Некромантов — кот наплакал. Удивительно, не правда ли? Дело в том, что после магических войн магов такой специальности или убивают сразу, или берёт в оборот правительство, заставляя работать на себя. Именно поэтому носители дара подобной направленности прячутся и скрываются, не решаясь появится даже в подпольном мире… Кроме одного человека, дерзко ворвавшегося в их мир, всполошив при этом всех: и правительство, и простых обывателей, и подпольных магов. Просто взяла и нагло выдвинула свои услуги Некроманта и Малефика на рынок, позволив ценам взлететь до небес. Дочь смерти — Ада Паверелл, как её прозвали.

— Что?! Ты встречалась с тем Некромантом?! — кричит в баре один обыватель. — Ага, — спокойно отвечает девушка. — И что? Как её дар? Это милочка, что выглядела как наивная простушка ценилась в подпольном сильнее всех. Она одна из нескольких магов, что обладает невероятно редким даром. Даром оценщика. Как бы ты не скрывал своё ядро, свой дар, свои магические отпечатки — против неё всё бесполезно. — Подробности не расскажу, но… Она невероятно сильна. Никогда не видела настолько сильного и стабильного дара. В баре восхищённо присвистнули. Теперь понятно почему она не особо от правительства пряталась, вряд ли ей что-то могли противопоставить. — И как так вышло? Родилась настолько сильной? — Нет. Тут ещё нужно правильное развитие ядра… А ей видимо помогала Смерть… — Что?! — На неё чёткий отпечаток магии Богини Смерти. Причём невероятно чёткий, будто они часто видятся. Подозреваю, что она её воспитанница. — ЧТО?!

Самый могущественный некромант в истории… Никто никогда не видел её в живую, всегда скрытна, опытна, не даёт себя поймать… Элфи смачно ударяет себя по лицу, когда слышит смех этой соплячки над слухами. Тёмно-коричневые густые, неуправляемые волосы, загорелая кожа, глаза Авады… А рост до его груди, хотя он достаточно низок. Аделаида Поттер, она же Ада Паверелл, Дитя Смерти, она же тихоня-заучка с Рейвенкло. Хотя на самом деле истинная Слизеринка. Их знакомство было смешным с её стороны, ужасным с его. Для торговли ей нужен был посредник, ведь встречаться с клиентами лично — была не намерена. И из всего списка выбрала Элфи Гранта, что был известен своим умением хранить тайны, а в бизнесе имел хватку бульдога. Открыв дверь пинком, она сразу заявила о своих намерениях, не очень-то интересуясь мнением будущего коллеги. И ему пришлось подчиниться. Не то, что его очень напугал этот могущественный тёмный маг… Просто, какая выгода имелась, если он был бы единственным посредником для Некроманта-Малефика во всём магическом подпольном мире, а показав своё могущество, она лишь дала понять, что его смогут защитить. Увидев расчётливый блеск в его глазах, Ада открыто рассмеялась и с улыбкой начала обсуждать контракт… Они спорили насчёт него ещё 5 часов, Элфи считал. Ни у него одного была хватка Бульдога в этом союзе и желание получить максимальную выгоду. Говоря о некромантах, мы тут же представляем злых, нелюдимых, холодных, страшных магов… И именно такой её представляло общество. Не маленьких девочек, с хитринкой в глазах, заражающей улыбкой, прекрасным юмором, хотя и очень чёрным с максимальной долей сарказма и очень мерзким характером. — Я же тёмным маг, мне положено быть вредной. Когда представляешь девочку-которая-выжила, на ум приходит героиня-гриффиндорка, с лучшими чертами родителей, воинственная и справедливая. А когда говорят об Аделаиде Поттер конкретно, вспоминаешь тщательно построенный образ заучки с Рейвенкло со средним уровнем магии. Серая мышь — думают все. — Как ты оказалась среди воронов? Ты же змея подколодная! — Долгий… Очень долгий разговор с шляпой… — Как видимо, успешный разговор. — Не, не особо. Иначе мне бы не пришлось угрожать сожжением в Адском пламени. Кто же знал, что это окажется слабым местом шляпы… Когда говорят про Дочь Смерти, Элфи со смехом вспоминает ужасные слухи про кровь девственниц и младенцев на завтрак. И старательно отгоняет воспоминания о том, что явно не должен увидеть… Как срочно аппарировал к Аде по неотложному делу летом. И как из-за угла наблюдал за невероятной женщиной рядом с девочкой. Писанная красавица с длинными чёрными локонами, фарфоровой кожей, глазами цвета Авады и тёмной аурой, будто у дементора. Из-за глаз и схожести аур, можно было подумать, что это мать Аделаиды… Но матерью у Поттер была Лили, а эту женщину девочка звала «Хель». И отвлекая на себя внимания маленького некроманта, она проницательно смотрит на него, но ничего не говорит, лишь лукаво улыбается и качает головой, уводя прочь воспитанницу. Но в сердце Элфи навсегда поселился страх, что Госпожа будет к нему не благосклонна. Элфи Грант с детства в подпольном мире, в самом его сердце. Он видел многое и даже больше. Такие удивительные вещи, которым многим и не снились. Но самым удивительным и невероятным навсегда останется маленькая девочка, что является самым могущественным тёмным магом и зовёт Смерть по имени с такой нежностью, будто зовёт маму.