Пролог.

Чё-то тут не то

Я шёл по лесной тропинке всё глубже и глубже в чащу и одновременно - в пучину своих мыслей, воспоминаний и чувств. Первое: - Я НАКОНЕЦ-ТО! в "Совёнке" - и это не может не радовать. А второе...Второе...Эт-то...Поголовная странность и...Тупизна здешних обитательниц... И третье: Где же моя ушастая-хвостатая виновница торжества? А память всё ещё выла недавней сценой на пляжу.

***

Тёплое солнышко ласкает тело. Горячий песок приятно щекочет спину. Свежий воздух. Прохлада поднимается от воды и мягкой, ласковой рукой, невидимо охлаждает. Рыжие - пока что первые, кого я встретил, беззаботно резвятся. Уля стоит на причале возле дебаркадера и, подставив улыбающуюся мордашку солнцу, разводит руками в стороны и кричит задорно, весело: -КОММУНИЗМ! СЧАСТЬЕ! ЗАЕ! Алиса, лежащая возле меня, довольно хмыкнула и с тупой гордостью, да нотками игривости заметила: -Это я её научила... Я сглотнул. Чё-то тут не то... Подумал я тогда в первый раз. Послышался вдруг рык Ольги Дмитриевны:(в домик которой я не пошёл, ведь Слави у ворот не встретил) -УЛЬЯНА! А НУ НЕ ВЫРАЖАЙСЯ! "Рыжий котёнок" как назвал бы я в нормальном, (том "Совёнке" куда попал в первый и, видимо последний раз, год назад вырвавшись из реальности) лагере Ульяну, сейчас неестественно сильно обиделась и, плача крикнула: -КОМСОМОЛЬЦЫ - ЛОДЫРИ! ВСЮ РОССИЮ ПРОДАЛИ! После чего Ольга разинула рот, шокировано набирая воздух в лёгкие с громким аханьем. Затем пионервожатая нервно пригрозила пальчиком, губы же Оленьки дрожали, не в силах сказать что либо. А Ульяна, не утирая слёз и плача, "солдатиком" сиганула в воду. Чё-то тут не то... Подумал я во второй раз. -Так, нафиг...Я пошёл... - бросил я той, кого называл когда-то "киса-Алиса" и, взяв в охапку свои вещи, двинулся...

НАФИГ С ПЛЯЖА!

-Ты куда? - обхватила вдруг рыжая мою ногу, но я высвободился, брезгливо промолчав(ну не могу я выдерживать этого безэмоционального животно-тупого взгляда в любимых некогда, янтарных глазках!). На ходу одеваясь, я двинулся в сторону леса. Чё-то тут не то, ох как не то!

***

Дошёл я лишь к вечеру. И, найдя виновницу торжества, тут же опешил. Sergey Eybog - Mystery Girl (Everlasting Summer OST) https://www.youtube.com/watch?v=Z_3s6t3uJsQ Бледный лунный свет ложился на каштановую макушку кошкодевочки, дрожащей, вздрагивающей и безутешно плачущей. Хвостик вздрагивал от каждого всхлипа, стрелой вздымаясь вверх, а затем, будто обессилевшая змея, причудливо дёргаясь, падал на землю чтобы затем всё повторить. Ушки каштановой кошечки были сложены. Плотно сомкнутые веки блестели слёзками в огне луны. -Н-н-н-икто! И в-в-се! Юля, сидя на коленях и оголив свои бледные аппетитные ножки, ладошками стиснула щёчки, жалуясь в пустоту(если конечно, не заметила меня): -Никто не любит ЮВАО! И в-все! Оленька за то что, он ей сахар таскает, Лена - за то, что понимает и любит, Рыжая...Жии... Девочка хлюпала носиком, а хвостик, подобно платочку, робко пытался достать до личика обладательницы, чтобы смахнуть слёзки, но всё отдёргивался перед самыми сжатыми бледными кулочками, растирающими глазки. -А я! А я! Я с ним по дороге...Д-день...Д-даже меньше! Один вечер! И...И всё! Все...Все любят ЮВАО, что привела такого трудолюбивого пионера...А ЮВАО не любит никто! Тут я решился - сделал шаг и, прежде чем что-либо сказать, осознал - хрустнувшая ветка выдала меня. Юля встрепенулась - вытянулись вверх почти остроконечные ушки, вздёрнулся хвост, скрывшись за спиной и нервно приглаживая траву с вечерней росой. Загорелись жёлтые, плачущие глазки. Раздался тихий хриплый девичий голосок: -А...Это...Ты... Юля упёрлась взглядом в землю. Опустила веки. Я сглотнул и сев рядом, осторожно убрал маленькую каштановую косичку за... А, точно. Белоснежного девичьего ушка не оказалось. Мой изумлённый взгляд тупо уставился на голову девушки - там, где медленно опускались вниз ещё секунду назад вытянутые, кошачьи ушки. -Ты...Второй раз...Здесь...Ч-чего хочешь? Опять гарем? "Леночку, Ленусика", как ты её называл? По всему лесу...С-слышно б-б-было...А может рыжих? М? "Киса-Алиса!" "Рыжий котёнок!" Наконец, набрав побольше воздуха в грудь, я выкрикнул: -Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЮЛЯ! Хныканье прекратилось. Кошачьи ушки встали настороженно. Юля удивлённо посмотрела на меня, в изумлении открыв клыкастый ротик и коснувшись щёк ладошками. Хвост же плясал. Вправо-влево! Влево, вправо-вниз! И опять. Я протянул было руки, как кошка уже обняла меня, прижавшись вплотную и сжав мёртвой хваткой. -Милая...Юля...Милая моя...Кошечка...Юленька...Кисуня...Киса моя...Моя кошечка...Ты, ты мой котёнок! Я люблю тебя! Тебя и только тебя и быть хочу только с тобой! Тут же дыхание моё перехватило - я как вдохнул резко от боли, так и замер, выпучив глаза. В спину мою вонзились когти, а вдоль позвоночника, ласково и щекотно, сквозь ткань пионерской рубашки, гладил хвост. Юля подбородком уперлась в моё плечо. Кадык любимой дрожал - она яростным счастьем мурлыкала, отчего тепло становилось в душе, а ещё кажется и на спине - там, где были лапки... -Я...Я тоже...Я...Т-ты...Ты хочешь...Т-ты...То есть...Мр-р-р-р...Пойдёшь со мной? Я хрипло вдохнул и едва слышно протянул: -Д а -Мрмя! - коротко ответила кошечка, а затем отцепилась, отстранившись и усевшись напротив меня, с горящим счастьем уставившись жёлтым огнём хищных глаз. Я тяжело вздохнул, переведя дух. -Я не такая! Ты не думай! Сначала давай дружить...А потом...потом ты мне...Как Славя говорит...Ты...Ты мне суженный? Я же, жмурясь, коснулся кровоточащих любовью, ран на спине, также хрипло ответив: -Р а с ш и р е н н ы й... Юля мило улыбнулась, наклонив голову вбок. Ушки приняли среднее положение - и не сложены и не опущены - двигаются, наводясь на источник звука. Хвостик же плясал - мохнато-пушистый кончик его дёргался, наверное хаотично(а может есть и закономерность?) за спиной девочки. Юля подняла веки и беспокойно ахнула, крикнув: -Тебе плохо? Вдруг кажется, кости начало ломить как при температуре. Помутнело всё. Тело ватное. Звуки всё глуше...А земля...Так хорошо...Полежать...

***

Холод электрического света. Я вдыхаю, пытаюсь подняться - но знакомый голос обладательницы разноцветных глазок, говорит спокойно и холодно: -Лежи, лежи, пионэр! Её ладони укладывают меня обратно. Всё перед глазами мутно. Женщина тяжело вздыхает. Я, будто ощущая её взгляд на себе, слышу задумчивое: -И где ты только заражение крови мог подхватить? Надрать бы тебе задницу, ЮВАО...Твою...Упругую...Такую...Кошко-жопку...Попку...М...м...м...м...Юля...

***

Треск костра. Свежий воздух. Светлячки рыжего пепла вздымаются в ночное, окроплённое сочной листвой, синее небо. И звёздочки видно...И всё...Так чётко... Я повернул голову направо - Юля сидела, подбородком уперевшись в согнутые коленочки. -Извини! Мррррр...Я просто...Забыла! И...Теперь...Теперь...Ты пойдёшь со мной? Я больше не буду царапаться, честно-честно...П-просто ты такой...Такой...Хор-р-р-рмрррр-оший... - девочка зажмурила веки, розовея и улыбаясь. -Пойду, котёнок...Пойду... - я облегчённо вздохнул, ощупав спину и не найдя там ран, тут же простив любимую, по совместительству бывшей владычицей "Совёнка". -Это хорошо! Потому что я уже перенесла нас! -К-куда? -В пустой лагерь! Где только мы с тобой! И будем сколько захочешь! Я улыбнулся счастливо и протяжно выдохнул, опустив веки. Бархатное одеяло сна будто колющемся...Колющемся...Пледом... -Юля! - Сквозь сон крикнул я... -Мррр! Прррости! Мрмя! Я почувствовал как девочка сворачивается клубочком на моём торсе. Мёртвой хваткой стиснув девочку и зарывшись в гипнотически приятно пахнущий океан её волос, избегая щекотных дёргающихся кошачьих ушек, всей грудью вдыхал аромат клевера...Душицы...Кажется мяты...Таким букетом пах мягкий шелковистый каштановый океан волос кошкодевочки...Моей кошкодевочки...