Вира-4

      Пленные: бабушки, дед и женщины с детьми — шли под надзором немцев. Их ожидала засада из советских военных, они уже затаились и выжидали момент. Среди них Чимин был сапёром и в его распоряжении была только маленькая лопата. На его счету пока красовался ноль, но это было лишь дело времени. Он нервно сжимал кулак и ждал. С дозора бежал парень:       — Идут!       — Это наш последний шанс, товарищи бойцы. — Говорил командир, смотря на черно-белую фотографию своей семьи. — Все вместе. Сразу. Одному ж кому-нибудь повезёт.       — У меня всего два патрона осталось, товарищ командир.       — Это наш священный долг. За наше великую советскую Родину. За наш великий советский народ. Ура. — Кулак его сжался и он первым последовал на встречу врагу. А вот Чимин был последним в строю. — Ура! — Кричали солдаты, нападая на немцев, прыгая на них с возвышенности. Но силы были не равны: немцы вооружены были лучше. В ход шли все подручные средства — лопаты, приклады. Не падая духом, ребята шли вперёд, защищая людей, попавших в плен. И им удалось убить четырех фашистов, составляющих конвой. Дозорный подошёл к подстреленному, чтобы окончательно убедиться в его смерти. Он использовал свой второй патрон. Как тут он почувствовал сзади удар: Чимин засадил ему своё орудие меж лопаток. Долго он ковырял его, чтобы он побольше мучился. Изо рта солдата полилась кровь, а сам он упал на землю. Обезумевший Пак набрал за него всего тридцать лимбед, а уже был безгранично рад.       — На землю, тварь жидовская! На землю я сказал! — Его главной целью не были солдаты, ему нужны были невооруженные, невинные. — Мордой вниз! — Кричал он и приближался к пожилому мужчине, который повиновался его приказам. — Ты че не слышишь меня, сука?! Мордой в землю! Все! — Это он адресовал уже другим пленникам. — Ты тоже! — Глаза Чима наполнились страстью и безумием. Он, улыбаясь до ушей, последовал к командиру, который был ранен, но жив. Поставил ногу на движущуюся к оружию руку вояки. — Ну, и кто теперь тут лучший? — Теперь отчётливо было видно, что образ вояки был создан с его начальника — Ким Намджуна. — А? Решил, что ты тут всё решаешь, да?! — Парень занёс лопату высоко над головой и начал резко резать капитана ею. — Как жить! Что делать! Мою жизнь ты решил за меня, да?! Мою жизнь! — Лицо Пака всё было красно от крови, брызгавшей из тела уже мёртвого образа. Вспоминая этот момент, Чимин очень радовался, когда вышел из игры, ведь он смог отомстить и убить того, кто взял на себя слишком многое. Пусть в игре, но это доставило ему немало удовольствия.       — Чёрт! — Руль красного ягуара подвергался нападкам разгневанного водителя.       Чонгук направлялся домой. Злой и не контролирующих своих эмоций, он не знал, что Тэ сейчас принимает ванну. При виде возлюбленного парень успокоился и решил присоединиться к нему. Двоих охватила страсть и вот уже Тэ верхом на Чоне целует его и скачет так, что вода из ванны выплескивается на пол. Сейчас это вовсе не заботит парней, ведь стоны и пыл затуманили их разум. От получаемого удовольствия и, пытаясь стать ещё ближе, Ким обхватывает спину Гука и царапает его своими влажными скользящими пальцами. Но теперь Чонгук думает не о своём партнёре, а вспоминает то, как недавно с отвёрткой в руках стоял и смотрел, как Тэ плачет от страха и истекает кровью от его ударов. Чонгук наваливается на парня, сбрасывая его с себя и занимая положение сверху, облокачивая парня на ванну. Он берёт его за шею и погружает под воду, стараясь не смотреть, как вода окрашивается в красный цвет.       — Чонгук! — Взахлёб кричит Тэхён, вырываясь из-под воды и захватывая воздух.       Парень приходит в себя и тут же отскакивает в другой конец ванны. Он не хочет убивать его. Ему нужно, для игры, это ведь игра.       Гук с ужасом открывает глаза и пытается ухватить как можно больше холодного воздуха, чтобы быстрее прийти в себя. Пот покрывает весь его лоб, а в глазах застыл немой ужас. Чонгука аж трусило от осознания, что это был лишь сон, но он не мог забыть ту сцену, где протыкает отвёрткой своего парня, где топит его в их же ванной. В глазах рисовались уже и другие картины, где он убивал его, раз за разом, всё жестче и жёстче. Где он кричит и молит о помощи, но Чонгук не понимает, что это уже реальность. Повернув голову, он обнаружил спокойно спящего после бурного секса Тэхёна на соседней подушке. Продолжая захватывать кислород на максимум, он старался успокоиться.       Чимин не терял времени зря: следующей игрой была недетская эротика. Ему предстояло играть роль аристократа, пришедшего в публичный дом, где все кишило красивыми и голыми девушками. Где все красотки поклонялись своим господам и были послушнее, чем собаки на поводке. Где каждая выгибалась под тобой, словно из пластилина. Где исполнялась любая прихоть. Наблюдая эту картину, он шёл в зал, который ему уже был хорошо известен.       Чонгук умылся и первым делом посмотрел на свою руку. Там теперь будет большой, отчётливый шрам. Он станет его маяком. На телефон пришло сообщение, которое Чон тотчас прослушал:

Чонгукки, что такое? Чистоплюйщик! Так даже неинтересно! Это всё, на что ты способен? Всеми признанный чемпион по «Зоду»? Белый король, пфф… Ну, соберись, давай, покажи мне, как надо. Дай мясника! Кстати, я там тебе сюрприз приготовил, ты его уже видел? А? Ахахаха!

      С полки перед зеркалом полетело всё на пол. Злой Чонгук, который больше всего в жизни ненавидит проигрывать, сейчас смотрит сам на себя и ненавидит себя за то, что не может сделать большего.       — Дурак!       Чимина заводит за руку хорошо известный парень, такой милый и манящий к себе. Он хочет полностью насладиться своим хозяином, которого он так долго ждал, который наконец-то пришёл. Это была цифровая копия Юнги — некогда они с Чимином имитировали пару в реальности. Он даже и подумать не мог, что всё так обернётся: развлечения ради Пак пошёл в клуб поискать потаскух. Однако заметил там молодого, красивого мальчика, который напился в дрова. Они познакомились и Чим пообещал, что отвезёт его домой к родителям, но повёз к себе домой. Юнги не был накаченным или чересчур сильным, так что даже его пьяные сопротивления доставляли только большее удовольствие. Как только двери его квартиры захлопнулись, он бросил парня на колени и повернул лицом к себе, притягивая к возбуждённому паху. Мин пытался что-то сказать, но его рот стал быстро занят членом. Чимин сильной хваткой взял его за волосы и водил вперёд, назад, доставляя себе удовольствие. Ещё большее наслаждение он получал от того, как не соображающий мальчик пытался вырваться и выплюнуть конец. Он поднял его на ноги и поволок на кухню, где положил животом на стол и стал снимать штаны. Пак улыбался, когда Юн отталкивал его обессилевшими руками, когда кричал от боли, когда умолял прекратить. А потом он перестал. В комнате теперь раздавались стоны, а не плач. Казалось, что жертва даже помогает своему насильнику: двигает бедрами в такт его ритму. Это стало заводить Пака ещё больше и он решил сменить позу, усаживая парнишку на кухонный уголок, разворачивая лицом к себе. Теперь он мог видеть заплаканное лицо с разбитой и кровоточащей губой, из которой текла маленькая капелька красной жидкости. Чимин, словно вампир, стал высасывать из раны алую сладковатую кровь. А после изучал языком рот парня. Его бы хватило намного больше, если бы эти сладкие вздохи не были так близко и такими горячими, если бы один его вид не заводил его ещё больше. Но теперь у него другая миссия: он пришёл не развлекаться. Он наносит отточенные мучительные удары под рёбра ножом и наблюдает, как парень стекает кровью у него в руках, ему нравится вкус и вид его крови, он может наслаждаться ею часами. Его белая рубашка вся в его крови, а он целует истекающий рот, будто тогда, в первый раз. Убивать его в разных играх доставляет ему счастье, ведь он не может сделать этого в реальности. Слишком он ему дорог, хоть он и не показывает этого. Юнги часто появлялся в его доме желанным гостем после той ночи и каждая заканчивалась бурным сексом. Они были одержимы друг другом: испробовали все позы, но Чимин всегда был главным. А Юнги умел покоряться и делал это прекрасно. Но в один момент Паку наскучило и он перестал отвечать на его звонки, которые продолжаются и по сей день.       — Может объяснишь, что с тобой? — Спрашивает бегущий за Чоном Тэ по лестнице. — Ты вообще можешь объяснить мне, что происходит?! Чонгук. Это всё из-за этой, из-за этой виры? Из-за этой вашей цензуры?       — Как тебе вообще это в голову пришло, а?! Ты же никогда для игры не цифровался.       — Я хотел быть к тебе ближе.       — Где ключи? — Спрашивает Чонгук, который уже надел свою кожаную крутку и жевал жвачку, готовый выехать на работу. — Ты хоть понимаешь, что они там с твоим телом делают?       — В смысле? Я поставил условие — никаких взрослых сцен. — Говорил парень, кидая ключи от машины. — Чонгук, объясни мне, пожалуйста, это всё потому что ты, как цензор, должен там в этих играх что-то… Я хотел просто сюрприз сделать…       — У тебя это получилось! Как ты вообще до этого додумался?!       — Чимин мне сказал.       — Чимин… Давно это у вас? Чимин сказал. — Парень остался ещё более недовольным после окончания диалога.       — Чонгук, подожди! — Останавливал его Ким, хватая за руки и пытаясь оправдаться.       Успешно закончив любимую игру с публичным домом, Чимин перешёл на следующую — «Средневековье». Здесь он уже успел застрелить из лука невинную девушку, убить стражников, ещё девушек. Перед ним лежал сундук, который он открыл. Там Пак обнаружил прекрасную находку — щенка.       — Ммм, — Мило промурлыкал он. — опарыш блохастый. Тоже считаешь, что весь мир тебе что-то должен, а?! — Кричал парень, держа животное за холку. Для победы ему оставалось сто двадцать пять лембед, а пёс принёс бы ему сразу двести. Он обнажил свой кинжал, засунул пса обратно в сундук и начал резать его.       Главный позвал двоих к себе. Мимо красного ягуара проходит Чимин, наигранно аплодируя своему бывшему напарнику, пока тот остаётся за рулём.       — Я обещал, что прикрою одного. Но они хотят двоих. — Лицо Намджуна побледнело с последней их встречи и вид его стал ещё более болезненный. — Это был повод. Им нужны не вы. Им нужен весь отдел. Кому-то мы очень мешаем жить. — Закончив, он достаёт свой жетон из внутреннего кармана и кладёт его на стол. Глаза Чимина недоверчиво сузились. — Завтра утром здесь будут лежать два жетона.       — Вы? — Переспрашивает Чон.       — Этой костью он не подавиться. У меня будут развязаны руки. Три канала уже подготовили сюжеты для показа. Оба сенатора на низком старте.       — А как же…       — Кто второй? — Резко вмешался Пак.       — Формально, по результатам к окончанию проверки. Свободны. — Снова подступающий к горлу кашель, который Ким так хотел скрыть от чужого глаза.       — Спасибо. — Проронил Чим, а Чонгука глаза залились яростью.       — Другой останется вместо меня. — Успел объявить главный перед уходом цензоров, привлекая их внимание. — Лучший. — Когда он наконец-то остался в кабинете один, позволил себе дать волю назойливому приступу.       Чонгук отправился к Линде, чтобы узнать список игр, дающих наибольшее количество баллов.       — Ну хоть что-то наши скауты должны были… — Взгляд его останавливается на одной. — Вот эта. «Немезида» — что это?       — Квест, простенький, шпионский, но…       — Шпионский? — Улыбаясь переспрашивает парень, хоть и прекрасно всё слышал. Просто ему нравилось, как она тает под гнётом его сияющего личика.       — Боевой вирус Немезида похищен прямо как раз у нас в городе и действие начинается точно там. Это… Сейвы очень неудачно сделаны. Ещё сильная локализация, прямо под обстановку самого клуба, всё, как в реале. И там… — Линда расплывалась в своём кресле от тяжелого взгляда.       — То, что надо. Спасибо. — Девушка сильно удивилась, но не успела договорить. Только вздохнула и посмотрела на экран с загадочной игрой.       А Чонгук уже прибыл в клуб. Запарковал свою машину и принял входящий вызов от Тэхёна:       — Да.       — Чонгук, так же нельзя. Ты же делаешь это не из-за денег, ты же можешь это взять и бросить. Чонгук, а, если с тобой что-то происходит, неужели ты этого не понимаешь? Ты… Оно тебя меняет. Ты стал другим. Слышишь? Надо остановиться. Ты должен остановиться, пока не поздно.       Но ответа так и не последовало. Телефон отправился в карман, а парень в здание клуба, где на рецепшине его встречала администратор.       — Добро пожаловать! Вам у нас обязательно понравиться! — С улыбкой приглашала пройти известного гостя в его комнату. На входе его окинул взглядом охранник. — У нас новейшая аппаратура и самый широкий спектр. Вы будете поражены абсолютной фотореалистичностью. Просчёт действенного окружения на максимальных настройках. Вы поверите в полную реальность происходящего. — Чонгук слышал такие фразы от всех администраторов клубов, в которых бывал, но этот навеивал нечто новое. — Вы можете выбрать, что угодно: последние хиты, вся неувядающая классика в доработанной фотореалистичности, но, сохранив всю прелесть сюжетной свободы. — Они прошли ещё один коридор, где был ещё один охранник. — Наш сомелье творит чудеса — вы не заметите никаких сценарных горлышек из-за цензурных ограничений. — Её речь слишком утомляла парня, он оглядывался на все комнаты и не понимал, почему его ведут так далеко. — Моды с максимальной свободой действий — мастерство истинно фламанской школы. — Девушка остановилась перед дверью с номером восемь и открыла её. — Вы будете Богом, творцом своего мира.       Теперь Чон сидел в кабинке и искал ту самую игру, пока девушка наблюдала за его выбором.       — Немизида? Хм… — Она улыбалась, хоть и Гук не смотрел на неё. — Мод с локализацией для настоящего ценителя реализма. Вы можете поставить временное ограничение…       — Нет. — Резко вставил свои пять копеек парень. Он включает игру и отключается.