Глава 13.

      – Дядя, это ведь тюркский лук? – спросил Талтал утром.       Байан взял в руки лук и невольно залюбовался: тетива была удивительно туго натянута, обработка дерева выглядела великолепно. От глаз командира не ускользнуло то, как были выполнены плечи и рукоять, причём их украшали мелкие драгоценные камни. Аккуратно вырезанная тамга подтверждала все догадки.       – Наши мастера делают их иначе. Тюркский, причём явно принадлежит кому-то из чагатайской знати. Где ты его взял?       – Видел проезжавшую телегу, из неё выпал свёрток. Я подобрал его, но не смог догнать повозку, а потом развернул ткань и увидел это, – соврал Талтал.       Байан продолжал восхищённо смотреть на лук.       – Что ж, считай его своим трофеем. Хоть тюрки и враги нам, но надо признать, оружие они делать умеют. Однако это всё подозрительно. Уже давно ходят слухи, что их хан заслал кого-то в Дайду. Ты запомнил, как выглядел тот, кто ехал в телеге?       – Я не видел лица, и одет тот человек был обыкновенно, не богаче торговцев с рынка. Ничего примечательного, – сказал Талтал, повторяя слова Нян Ин.       – Думаю, мне надо переговорить с военным советником. А ты ступай к себе.

***

      После всех пережитых событий Нян удалось поспать не более часа. Проснувшись, девочка посмотрела в окно: лучи восходящего солнца нежно касались земли, пробуждая всё живое. Весело пели птицы, жужжали насекомые, а цветы благоухали.       «Это мой рассвет, – твёрдо решила Нян Ин. – Я должна стать сильнее? Что ж, я стану! Я протяну руку к звёздам, даже если не смогу дотянуться. Если впереди меня будут ждать трудности, я не остановлюсь. Для начала я должна многому научиться, а потом… Что ж, посмотрим, что будет дальше».       День для неё проходил, как обычно, не считая нагоняя от главной служанки за то, что Нян покинула дом без предупреждения и пропала на целый день. На помощь пришёл неизвестно откуда взявшийся Субутай (обычно в это время он был где-то вне дома, выполняя, как он сам говорил, кучу разных дел) и сказал, что Нян уходила по поручению молодого господина, поэтому отсутствовала.       «А за мной-то присматривают», – подумала девочка и, найдя свободную минуту, пошла в комнату Талтала.       Юноша уже вернулся от своего учителя и наслаждался чтением, когда за дверью послышался голос:       – Господин, это Нян Ин. Могу я войти?       – Входи, – ответил Талтал и отложил рукопись в сторону.       Юная служанка вошла и учтиво поклонилась.       – Что привело тебя сюда?       – Вы велели Субутаю следить за мной, ведь так?       – Скорее защищать, – усмехнулся юноша, – но и следить тоже.       – Я пришла сказать… Благодарю вас за то, что спасли меня и поддержали. Я перед вами в неоплатном долгу, и, будьте уверены, я не стану делать того, что может навредить вам. Поэтому я отказалась от мести, – голос девочки звучал уверенно.       – Я рад это слышать. Что ж… можешь идти. Я скажу Субутаю прекратить слежку.

***

      Ночью командир вышел во двор, с удовольствием вдыхая прохладный воздух. День был тяжёлым: вместе с Эль-Тэмуром, которому Байан доложил о возможном нахождении тюркского шпиона в Дайду, они разрабатывали план необходимых мероприятий. Никто из них и не подозревал, что так они запустили цепь событий, предотвратившую планировавшееся наступление на Юань, но при этом несколько лет спустя для многих обернувшуюся серьёзными последствиями, в том числе для самого Байана, его племянника и будущего короля Корё, который, впрочем, на тот момент был уже свергнут…       Но вернёмся к нашим событиям. Ночь была дивной: луна ярко освещала окрестность, воздух был свежим и бодрящим. Усталое выражение лица командира вдруг сменилось удивлением: он заметил, что он здесь не один. Это была Нян Ин, тренировавшаяся с деревянным мечом. «Всегда думал, что девушки боятся темноты», – мысленно усмехнулся Байан. Тут он обратил внимание на то, что Нян старалась повторить движения Талтала, которые тот делал во время тренировок. Этим она удивила Байана ещё больше: он несколько раз видел, как она наблюдала за его племянником. «Так она смотрела не на самого Талтала, а на его технику? Она хочет овладеть боевыми навыками?» – восхищённо думал Байан. Редко он в ком-то видел подобное рвение.       Вот девочка отложила меч и взяла лук и стрелы. Первые два выстрела были мимо цели. «Эх, неправильно руки держишь», – командир чуть было не сказал это вслух, но ему хотелось понаблюдать ещё, поэтому решил пока скрыть своё присутствие.       Нян вновь прицелилась, но не спешила стрелять. Она сосредоточенно смотрела на мишень, а воображение представляло её взору лицо Танкиши, которое было искажено от злорадства. Не так-то просто было отказаться от ненависти и жажды мести. Девочка выстрелила и не поверила своим глазам: стрела вонзилась точно в цель.       Вдруг на плечо Нян Ин опустилась чья-то широкая тяжёлая ладонь, отчего девочка вздрогнула. Обернувшись, она увидела командира.       – Господин, – испуганно поклонилась она.       – Знаешь, лук лучше держать вот так, – Байан, забрав оружие из рук девочки, натянул тетиву и с лёгкостью попал в цель. – Теперь попробуй так же.       Нян взяла лук, Байан поставил её руки в верное положение. Выстрелив, девочка убедилась, что так и впрямь было намного легче.       – Вот видишь! – улыбнулся командир и потрепал Нян по щеке. Девочка внезапно ощутила душевное тепло, разливавшееся по всему телу.       – Знаешь, ночь – это прекрасно, но в это время лучше всё-таки спать, иначе сложно будет справляться с работой. Как насчёт тренировки завтра? Найди меня за час до обеда, – сказал Байан и ушёл в дом. Посмотрев ему вслед и поклонившись, Нян принялась убирать за собой созданный беспорядок, а затем пошла спать. Её переполняли удивление и радость. Почему-то сейчас она не могла отказаться от ощущения, что обрела новую семью. Быть может, и в самом деле её место здесь?

***

      Утром Нян принесла чай в комнату Байан.       – Хорошо ли вы спали, госпожа? – с улыбкой спросила юная служанка.       – Ах, Нян Ин, это ты? Я не видела тебя целый день, я волновалась…       – Ну что вы, госпожа. Я благодарна вам, ведь правда наконец-то раскрылась. Что ж, с вашего позволения, – Нян Ин направилась к выходу, но у дверей развернулась и добавила: – Однако, рисуя змею, не добавляйте ей ног.       – Что?!       – В следующий раз лучше привезите молодому господину интересную книгу или набор хороших кистей. И скажите ему хоть пару слов, но только искренних. Это привлечёт его внимание с куда большим успехом, чем ваш способ, где так много ненужных действий, госпожа.       Щёки Байан заалели: её раскрыли. Прежде, чем она успела что-либо сказать, Нян Ин вышла из комнаты с насмешливой улыбкой. Девочка не знала точной причины разногласий Талтала и Байан, но она поняла: та сцена, разыгранная перед служанками, была как-то связана с тем, что Талтал избегал общения с молодой госпожой.       После такого прямого заявления Байан могла затаить злобу и на маленькую служанку, но этого можно было не бояться или, по крайней мере, не сейчас: теперь у Нян был надёжный щит в лице командира Байана.       Талталу, который слышал их разговор, стоя у дверей комнаты своей кузины, пришлось резко метнуться в сторону, чтобы остаться незамеченным. Он пришёл поговорить с Байан в надежде прекратить эту бессмысленную войну, признав своё поражение. Но теперь в этом не было необходимости. Нян Ин разгромила госпожу, дав ей понять, что мысли Байан могут быть разгаданы обычной служанкой. Служанкой, которая больше не попадётся в ловушку госпожи и, кто знает, возможно, даже ответит, если понадобится. Признать это для Байан было куда хуже, чем в очередной раз столкнуться с безразличием того, кому адресовано столько попыток причинить боль. Подобный удар по самолюбию был сродни дуновению ветра, способному как потушить, так и раздуть пламя. Но сейчас хотя бы какое-то время будет спокойно, и Талтал, едва сдерживая улыбку, покинул коридор.       Проходя мимо комнаты Нян, юноша через приоткрытую дверь увидел, как девочка наводит порядок среди своих вещей. Талтал ненадолго остановился, глядя, как утреннее солнце, светившее в окно, играло в её чёрных волосах.       «Я больше не подвергну тебя опасности, Нян Ин…»