черновик

— ну что, доигралась, спрятала всё, что могла, на глубине кейса? — смеется, закрывая дыры в грудине (видимо, тешит боль), — а всё дело в том, что ты — моя маленькая, гордая Эльза, а я твой менее гордый, но зомби-бой. — мы вместе благодаря "вопреки", а не вопросу "чего же ради". потому что ты — вынутая из айсберга льдинка, девиантная леди Бёрд — смеется, прерываясь, потому что мешает, как воздух, радио, — а я, ну ты знаешь… короче, я просто мертв. — и мы не созданы друг для друга, как не созданы Джек и Роза, и если уж резать правду, мы в целом не созданы, от слова вообще; загляни в меня, как в толстенный сборник готической прозы, загляни, как ребенок — в дверную щель. — да уж, знаю, я полый, но, смотри получше, видишь свернулось, как котенок на тапочке, как рана, в которую всыпали соль. это не что иное, как сердце в виде бабочки Уллис, которое любит, и любит чертовски зло. говорит это всё, а в зрачках танцуют какие-то огоньки; звезды; улыбается — очень остро, не улыбка — практически пасть. — ну ладно, забей; это не мы друг для друга не созданы. а кое-кто, например мир, не создан для нас. — но это скучнейшая сказка на сон, а я дуралей, паршивец — извини , могу заболтать и словами забрать тебя в плен; короче, я буду любить слово "мы", когда "всё хорошо, все живы", и буду любить, когда "нет: все давно в земле".