Часть 1

Ссора, очередная ссора. По лицу девушки стекают слезы от безысходности и боли, которая, словно лезвие по венам, медленно, но хладнокровно убивает. Мин не знала, куда деть себя: остаться или уйти. Безысходность в ее случае — это выбор между альфой, предназначенным ей судьбой, и гордыней, заставляющей наплевать на законы природы и довериться словам разума, который молил о побеге. Боль для омеги — это все грубые и колкие слова, вылетевшие из уст Чонгука во время ссоры. Юноша не контролирует себя и понос слов, который может сказать своей половинке. — Каждый вечер истерики, а после безудержный секс. Наверное, я больна им или же просто он превратил меня в мазохистку, ведь я создаю почву для наших разногласий и ссор, — думает про себя омега, дрожащими руками вытирая слезы с лица. Девушке нужна ещё четверть часа, чтобы успокоиться и осмыслить все, произошедшее ранее. Чонгук об этом прекрасно знает, поэтому просто наблюдает за своей половинкой, словно за жертвой, сидя в своем любимом кожаном кресле. Парень прекрасно осознает, что виноват перед своей любимой, но никогда не признается ей в этом, ведь не хочет выглядеть слабым. Двадцать пять минут — время, которое оба тратят со смыслом: один успокаивается, а другой морально убивает себя за сказанное. Минуты пролетают незаметно для обоих. Смотря в большие кареглазые глаза, наполненные сожалением, в голове Мин пробегают мысли о сексе, которые заставляют набухнуть и начать пульсировать узел внизу живота. Ее ладони становятся влажными от пота, а на щеках появляется лёгкий румянец из-за стеснения, ведь такие мысли в голове нежной омеги недопустимы. Секс для девушки — это не только игрушки из секс-шопа, которые альфа тайно хранит его в черном комоде на один из дней течки, но и выражение чувств партнёра. Чон прекрасно выражает свои чувства и эмоции, он искренен со своей любимой. — Папочка, — томно шепчет Мин, прикусывая свою нижнюю губу, — я тебя люблю. — Действия со стороны омеги заводят юношу, заставляя сжать подлокотники, чтобы не сорваться с места. В мыслях он уже во все смакует вкус крови на губах любимой. Видя, что альфе все тяжелее себя контролировать, Мин теребит край длинной футболки, изредка оголяя внутреннюю сторону бедра. — Нет, малышка, ты себя сегодня плохо вела, — хриплым от возбуждения голосом отвечает Чон, стараясь держаться до последнего и не подбежать к своей маленькой с поцелуями. «Игра в обиженного альфу должна продлиться еще какое-то время, иначе она не усвоит урок», — думает про себя юноша, но женский шепот вырывает его из мыслей: — Папочка, как я могу искупить свою вину? — Искусанные губы и робкие движения – то над чем Чонгук еще мог устоять, но Мин знает его слабость, которой являются игрушки. Альфа голодным взглядом смотрит на свою идущую до комода девушку, из которого она достает маленькую пробку с хвостиком. Мин возвращается на кровать, получив желаемое, а смотрящий проклинает себя за то, что когда-то рассказал ей о своем секрете. Поудобнее устроившись на середине и пристально смотря своему парню в глаза, Мин начинает облизывать, а после и посасывать маленькую вещицу. Девушка это делает так, будто в ее руках находится не пробка, а сочащаяся смазкой плоть ее любимого. Парню кажется, будто она демонстрирует ему то, что сделала бы с его членом, будь он рядом с ней. Мин сначала проходится по всей длине пробки язычком, а после причмокивая вбирает в ротик. Омежка настолько увлекается игрушкой, что не замечает, как с его подбородка скатывается слеза, падая на грудь. От этого зрелища Чону становится душно, он словно задыхается в любимом и дурманящем запахе своей омеги. — Что ты собралась делать, Любимая? — только для приличия спрашивает старший, прекрасно понимая, чем занимается его маленькая. Юноша крепко стискивает зубы, ведь он готов выть от возбуждения. Он чувствует, как из его члена сочится смазка, оставляя влажное пятнышко на трусах в области паха, а сам агрегат стоит колом, из-за чего ощущается дискомфорт. Повернувшись попкой на сорок пять градусов к любимому так, чтобы был виден еще и ротик, омега опускается на четвереньки и выгибает спинку. Прикрыв глаза и проводя влажной пробкой между своих ножек, девушка тихо протягивает слово «папочка». Всхлипывая, омега смотрит в самые зрачки своему альфе, словно в душу, которую разрывает от столь противоречивых чувств. В то же время она одной рукой опирается о простынь, а другой начинает погружать пробку в свою дырочку, тихо постанывая. Ее дыхание уже давно сбилось, но стоны только подливают масло в костер, состоящий из похоти и возбуждения. Ублажать своего папочку, доводить его до пика или срыва — самое огромное удовольствие для Мин, ведь ей нравится быть желанной до одури. Когда пробка полностью погружается в промежность омеги, девушка пару раз делает движения бедрами из стороны в сторону, тем самым показывая своему папочке мотающийся в воздухе хвостик. У альфы в голове сумбур мыслей, которые сводятся к единому вопросу: «Когда его малышка стала такой развязной?» Увидя огонек в глазах своего парня, девушка делает пару ритмичных движений пробкой внутри себя, имитируя толчки своего любимого. Из ее ротика вылетают сладкие стоны, заставляющий Чонгука закусить кулак от изнеможения и начать делать обратный отсчет до конца сдерживания трахающей все, что попадется на пути, машины. Как только старший подлетает к девушке и встает сзади нее, последняя сразу же выгибается на встречу, тем самым плотнее прижимаясь попкой к заветному бугорку. — Малышка, не нужно так делать, — стараясь сдерживаться, шепчет альфа на ухо своей избраннице, слегка прикусывая и посасывая её мочку. У Чонгука тоже в запасе есть свои приёмчики, он знает, что уши и шея являются эрогенными зонами его девушки. — А как нужно делать, Папочка? Вот так? — тихо протягивает девушка, начиная вертеть попкой и сильнее надавливать ей на бугорок. Руки альфы сжимаются на талии омеги, а губы перемещаются на самую чувствительную зону любимого тела, на шею. Из-за этого Мин вздыхает, сжимая ладошки в кулачки. «Останутся синяки на талии? Засосы на теле? Плевать! Эта девочка только моя», — думает про себя альфа, покрывая бархатную кожу на шее любимой поцелуями и укусами. Из них вот-вот хлынет кровь, которую старший умело зализывает, как бы извиняясь за свои поступки, и оставляет пару засосов возле. Омега не отстает, одной рукой девушка залазит в боксеры своего папочки, проводя по чувствительному органу рукой. Ноготками младшая аккуратно, чтобы не навредить и доставить нужный эффект, царапает давно вставший агрегат и слегка надавливает большим пальцем на головку. Шаловливые пальчики чертовки иногда оставляют член на пару минут, играясь с мошонкой: сжимая и разжимая ее. Другой рукой девушка массирует свою грудь, тем самым срывая монстра, запертого в парне, с цепи. Альфа мстит за такое издевательство укусами, а также одной рукой пробирается к пробке, начиная двигать ей. Мин не хватает игрушки, она слишком мала и не интересна для нее. Омега хочет большего, хочет своего папочку. — Папочка, трахни меня, — тихо стонет малышка, а старшему и не нужно повторять. Сейчас он готов пойти даже против своих принципов: взять эту чертовку как можно быстрее и жестче. — Как угодно, — хриплым голосом отвечает альфа, моментально выдергивая из омеги пробку и откидывая ее в неизвестном направлении. Из-за этого из уст младшей вырывается громкий стон, она не довольна, что в ее влагалище пусто, пусть и на короткий срок. Футболка омеги и штаны с боксерами старшего в порыве страсти перемещаются на пол, но уже в виде клочков ткани. Пробка, валяющаяся на полу, клочки одежды, покоящиеся в разных углах ванны, шлепки двух разгоряченных тел, издаваемые быстрыми соприкосновениями возлюбленных, стоны, вылетающие из ротика омеги и рыки со сбившимся дыханием альфы — все это смешалось в единый коктейль похоти, создавая что-то новое, властное и в то же время подчиняющееся. Они целовали друг друга, ставили метки и укусы на оголенных, потных и мокрых телах. Альфа, выбивая из своей малышки стоны, менял углы, глубину, ритм и скорость проникновения и, не забывая про нежность, целовал, кусал. Омега платила той же монетой: двигалась навстречу своему папочке, тем самым увеличивая глубину проникновения, и одновременно наслаждалась временем, проведенным с ним. Оргазм постигнул обоих почти в одно и то же время: Чонгук, сделав пару самых глубоких и грубых толчков, кончил в девушку, заполняя её дырочку своим семенем, а младшая, массируя свой клитор, содрогнулась и, почувствовав приятный табун мурашек по всему телу, обессиленно упала на кровать. — Я люблю тебя, Папочка, — шепчет Мин и, повернувшись лицом к своему парню, тянется за своим заслуженным поцелуем. — Аналогично, Малышка, — хрипло отвечает альфа, даря своей любимой сладкий поцелуй.