Глава 5 "Лиловая чехарда"

Уставившись на рыжую макушку Рональда Уизли, он всеми силами делал вид, будто вездесущая жаба из министерства, не сновала туда-сюда с розовым блокнотом проф.пригодности. За последние несколько дней она успела вывести его куда больше, чем собственные ученики за год. И даже ярость на елозящего от нетерпения высказаться Поттера, отступала на второй план. Сколько бы раз в прошлом он сам не порывался собрать вещи и навсегда покинуть школу, на этот раз остаться в кресле профессора зелий было делом принципа. — Дорогие студенты, применялось ли к вам насилие на уроках профессора Снейпа? Зельевар резво ощутил как рот наполнился ядовито-кислой слюной. На удивление, присутствующие предпочли сделать вид, что не слышали вопроса, хотя он был уверен, что добрая половина Хогвартса давно точит на него зуб. Видимо для них, как и для него самого, большим злом в данном случае выступала Долорес Джейн Амбридж. Женщина открыла было рот, чтобы наконец добиться ответа, но благо в это же мгновение на пороге возникла чудаковатая блондинка. — Прошу прощения, профессор, — игнорируя жабу в розовом, спокойно произнесла она — мадам Помфри срочно требуется ваша помощь. Она просила вас захватить вот это. — протянув ему пергамент, девица приветственно помахала новым знакомым в лице Гарри, Рона, Гермионы и Невилла и, не обращая внимания на то, как те начали прятать глаза, застыла, ожидая дальнейших указаний. Снейп поспешно смял пергамент, ненадолго вышел из класса в соседний кабинет, после чего красноречиво глянул на когтевранку и произнес то, чего не ожидал никто. — Тот, кто не сможет внятно пересказать параграф номер двенадцать, может прямо сейчас распрощаться с положительной оценкой за полугодие. За главного остается…мистер Поттер. Грейнджер победно уставилась на инспектора, попутно объясняя недалекому Уизли, что именно сказал зельевар. — Он только что назвал ее пустым местом, выбрав равного себе среди студентов! Будь его воля, он назначил бы вместо себя самую чахлую сову Хогвартса или, на крайний случай, Лонгботтома, но, к сожалению, слушать бы его, в отличие от очкастой копии школьного врага, никто не стал. Да и навряд ли у него хватило бы храбрости противостоять этой мерзкой женщине. Кстати о храбрости… — Откуда вам стало известно? — на ходу махнув зажатым в кулаке пергаментом, спросил он девушку, спускаясь все глубже в Подземелья. — Я искала свои ботинки и услышала их разговор. Отперев замок личного мини хранилища, Северус неспешно поднялся по лестнице, отыскивая нужную полку. Полумна выудила откуда-то вместительный ящичек и теперь тянула ладонь, принимая крохотные пузырьки с сывороткой правды. Компания странной девицы его, мягко говоря, смущала, но делать было нечего. Все же если бы не эта вездесущая Лавгуд, жалкие предатели с собственного факультета обчистили бы его кладовую в угоду проклятой жабы. Забрав ящичек со склянками, он коротко кивнул, не глядя на девушку и вдруг произнес: — Профессор Амбридж… о чем-то спрашивала вас в мое отсутствие? — Да, она хотела знать, подвергалась ли я насилию с вашей стороны. — И что же вы ответили? — вопросительно приподняв бровь, чуть тише осведомился он. — Что обычно в качестве ингредиентов вы используете содержимое шкафа, сэр. — невозмутимо пожала плечами она и продолжила путь. Губы Северуса дернулись в слабой полуулыбке. Солнце лениво опускалось за горизонт, когда он вернулся. Трансгрессия прошла удачно и за короткое мгновение проклятые стены Малфой-менора сменились знакомым шелестом школьного леса. Узнай Дамблдор, что зельевар рискнул перенестись так близко к замку, он явно был бы недоволен и в сто первый раз завел бы свою непрекращающуюся шарманку о необходимости максимальной скрытности. Хотя о какой скрытности и секретности вообще может идти речь, когда как минимум двое, не будем брать в расчет хоть сколько-нибудь соображающую Грейнджер, несовершеннолетних остолопов ошиваются в штаб-квартире ордена и знают гораздо больше, чем им следовало бы знать? Что и говорить, день выдался на редкость мерзким. С утра Молли Уизли, морщась и краснея от неловкости, предложила ему остаться на обед. Благо этот кретин Блэк начал нести всякую чушь и пробудил портрет старухи Вальбурги, принявшейся визжать на всю округу. После обеда Лонгботтом умудрился взорвать старинный котел, вынуждая мага заниматься школьной бюрократией. Ну, а к вечеру Темный Лорд любезно пригласил его на очередной обряд посвящения, где напомнил присутствующим историю своего возрождения, вновь упоминая историю смерти Поттеров… Словом, сотня срезанных метров его сегодня заботила менее всего. Устало привалившись к огромному дубу, он тяжело вздохнул и позволил себе ненадолго сбросить это тяжкое бремя, наслаждаясь покоем Запретного леса. Весна в этом году выдалась теплой. По привычке оглядевшись, зельевар расстегнул ворот сюртука. Алые нити заката рвано тянулись по его ногам, окрашивая пыльные брюки в ржавый коричневатый оттенок. А что дальше? Что будет, если он не сумеет выпутаться из этой кошмарной истории с войной? Что, если Темный Лорд узнает правду? Сейчас, устало вглядываясь в травинки, обвившие его потрескавшиеся ботинки, он не мог поверить в то, что все это на самом деле ожидает его там, за границами багряной полянки. Сколько раз он проклинал тот миг, когда, в угоду своим же глупым чаяниям, принял змеиное клеймо преступника. Тот день, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Но теперь, утомленно вдыхая ароматный воздух, он осознал, что по-другому просто не могло быть. Он не смог бы всю жизнь, как Тика, провести под злобными окриками отца. Не сумел бы выдержать постоянных издевательств по поводу внешности, происхождения и поведения. Как ни тошно это осознавать, но все случилось именно так, как и должно было. Конечно, это касалось только его одного и смерть Лили… да даже этого придурка Поттера была совершенно не нужной, безжалостной и непоправимой ошибкой… Но отчего так сурова судьба, что принимает глупые желания подростка за избрание жизненного пути? Меланхоличные мысли зельевара прервал приглушенный девичий голос. Мгновенно придя в себя, маг поднялся и застегнул ворот. Метрах в пятидесяти, за тяжелыми хвойными лапами древних елей, стояла Полумна Лавгуд и раз за разом взмахивала палочкой. — Экспекто Патронум! Но вместо патронуса в воздух сыпались тусклые искорки, исчезающие в высокой траве. — Да что со мной не так? — обреченно вздохнув, тихо проговорила она, садясь прямо на землю и подгибая ступни под себя. — У тебя всегда все получалось с первого раза… Северус уже опустил было руку на еловую ветвь, отделявшую его от девушки, решив, что она обращается к нему, но та вдруг снова заговорила. — Папа думает, что я намеренно сдерживаюсь, потому что видела как ты… О, я принесла твои любимые свечи с ветивером и сиренью! — порывшись в перештопанной пестрой сумке, она подожгла две толстые свечи зеленоватого и ярко-розового цвета — Но он, конечно, ошибается. Знаешь, теперь этот запах напоминает мне еще об одном человеке… Думаю, он очень несчастен и тоже потерял кого-то близкого. Мы с ним делаем вид, будто нам все нипочем, от того, что оба видели ужасные вещи… Папа напечатал статью о лимонных карзах, помнишь, мы ловили их на ферме дядюшки Николаса? Снейп потянул носом и на мгновение в голове его возник образ надушенной гостиной Слизерина в день Святочного бала. Поняв, что девушка его не заметила, он вознамерился было уйти, но, как назло, сухие ветки не позволили ему сделать ни шага. Зельевару ничего не оставалось, как остаться невольным свидетелем чужих откровений. Не прошло и семи минут, как Полумна спокойно затушила свечи, убрав их обратно в сумку, подняла с земли чью-то небольшую колдографию и, зажмурившись, уверенно произнесла: — Экспекто Патронум! Мгновение ничего не происходило, а после из кончика палочки выскользнула серебристая дымка в форме зайца. Девушка распахнула глаза и восторженно проследила за скачущим патронусом, пока тот не скрылся за деревьями. — Мам, гляди, получилось!.. — по привычке обернулась она, но тут же спохватилась и улыбка ее погасла. Северус замер, впечатленный увиденным. Возвращаясь в замок, он вспоминал последние дни лета, когда мать учила его патронусу на заднем дворе их неказистого домишки. Осенью того же года ее не стало…