4

Драко со скучающим видом ходил по многочисленным коридорам поместья, разглядывая картины. Он видел их уже тысячи раз, и сейчас, наверное, был тысяча первый. Но ему было скучно. В библиотеке оставаться он не хотел, так как туда в любой момент мог кто-то зайти и завести с ним какой-нибудь скучный разговор. И пусть Драко не был обделён умом, ему было всего лишь двенадцать и политические темы его не интересовали. Будучи сыном хозяев мероприятия Драко, естественно, привлекал к себе слишком много внимания. Именно поэтому даже проводить всё своё время рядом с матерью он не мог. Это было бы слишком большим ударом по его гордости. К тому же и у самой Нарциссы было достаточно забот. Так что какое-то время проведя у себя в комнате, Драко понял, что сидеть в четырёх стенах, даже не имея возможности прочитать какую-нибудь интересную книгу, невероятно скучно. — Лучше бы остался в Хогвартсе. Там я хотя бы ничем не ограничен. — Он пнул ногой воздух, дуясь. Но Драко понимал, что отец вряд ли бы позволил ему остаться в школе. В прошлом году, Люциус прислал огромное гневное письмо, в котором выражал своё возмущение тем фактом, что он «променял рождественский приём на общество грязнокровок». Так что на этот раз, когда Флитвик пришёл составлять списки остающихся, Драко уверенно сказал, что уезжает. К тому же Гермиона тоже собиралась возвращаться домой на каникулы, так что его больше ничего не удерживало в Хогвартсе. На другом конце коридора Драко увидел две мужские тени и поспешил спрятаться за углом, благо тот находился неподалёку. Когда же его взору предстали фигуры его и Тео отцов, он постарался прислушаться к их разговору, но, к сожалению, ничего так и не расслышал. Поэтому, дождавшись, когда дверь за ними закроется, Драко, стараясь ступать как можно тише, подкрался к двери и принялся слушать. Почему-то ему казалось, что этот разговор может принести ему пользу. Возможно, всё дело было в том, что никто вроде их с Тео отцов, просто не смогли бы пройти мимо происходящего в Хогвартсе. Всё-таки исполнялась их давняя мечта — нечистокровные студенты оказывались в смертельной опасности. Возможно, причина была в чём-то другом. Драко было ясно лишь одно — ему просто необходимо услышать этот разговор. — Тео рассказывал мне о нападениях в Хогвартсе — две грязнокровки и кошка. — Голос на секунду замолк. — Думаю, если так продолжится и дальше, то Дамблдора могут отстранить от должности директора. Тебе что-нибудь об этом известно, Люциус? Драко сильнее прижался к двери. Он знал отношение отца к директору, равно как и знал то, как сильно ему хотелось того сместить. Поэтому, не удивился, услышав: — Могу сказать лишь то, что когда всё закончится, мы убьём двух зайцев одновременно: и Дамблдора сместим, и Уизли из Министерства вышвырнем. — Даже через дверь Драко понял, что отец ухмыляется. — Я подложил девчонке Уизли дневник Тёмного Лорда. Он способен подчинять своей воле владельца… На первом этаже послышался какой-то грохот, Люциус замолк. Драко же, поняв, что сейчас произойдёт поспешил убраться прочь. Он уже получил пищу для размышлений, а потому причин рисковать дальше не было. Он поспешил к себе в комнату. Ему не терпелось поделиться полученной информацией с Гермионой. Оказавшись в комнате, Драко быстро достал чистый пергамент, перо и придвинул поближе чернильницу. Здравствуй, Гермиона,

У меня дома сегодня устроили рождественский приём, на котором собралась, кажется, вся знать волшебного мира. Невероятно скучное мероприятие, скажу я тебе. Но, к моему огромному счастью, мне вскоре удалось сбежать с него. Правда, скитание по коридорам поместья нельзя назвать более весёлым занятием, но это всё же это было гораздо лучше. По крайней мере, я больше не должен был находиться в обществе волшебниц, то и дело умиляющихся мной, или волшебников, которым всё время хотелось втянуть меня в какой-то скучный и взрослый разговор. Со своими же сверстниками я не мог общаться в силу кое-каких обстоятельств (надеюсь, не надо объяснять каких).

Ну так вот. Вовремя этой прогулки мне посчастливилось стать свидетелем одного довольно интересного разговора между моим отцом и отцом Тео. Я не стану пересказывать его дословно. Скажу лишь то, что, возможно, с происходящим в Хогвартсе, связана мелкая Уизли. Я услышал о каком-то способном подчинять собственной воле дневнике, который отец подложил ей в учебники (наверное, это произошло во «Флориш и Блоттс»), и отстранении Дамблдора от должности. Думаю, всё сходится. Отец решил посеять панику среди студентов и сместить директора, ведь он ему никогда не нравился. И использовал для этого мелкую Уизли. По крайней мере, я так думаю.

Кстати, хочу попросить тебя не отвечать на это письмо. Не хочу, чтобы об этом разговоре стало известно кому-то кроме нас двоих. Надеюсь на твоё благоразумие, Грейнджер. Мы обсудим всё при встрече.

С Рождеством!

Жду встречи, Драко

Свернув пергамент и перевязав его лентой от подарка Гермионы, Драко открыл клетку своего филина и протянул ему послание. Дав птице все необходимые указание, он открыл окно и выпустил её. Сам же достал из ящика немного потрёпанную, но оттого не менее красивую книгу. «Страна Оз» — так она называлась. Драко помнил своё удивление, когда филин, вернувшись от Гермионы, принёс магловскую книгу. Но письмо, приложенное к подарку всё разъяснило. Драко,

Я уверена, что ты сейчас смотришь на свой подарок с удивлением, явно не понимая, почему я выбрала именно эту книгу. Объясню. Тебе никогда не приходилось читать магловских сказок, и я считаю это невероятным упущением. Как мне кажется, уж что-что, а магловские сказки имеют место быть в обиходе и у волшебников, ведь они ничем не хуже, а в чём-то даже и лучше сказок волшебного мира. Поэтому, думаю, это будет для тебя неплохим знакомством с культурой маглов.

Признаться, поначалу я хотела попросить родителей купить новую книгу. Передумала я лишь потому, что эта книга для меня невероятно ценна, ведь данная история была одной из первых прочитанных мною. Но, к моему глубочайшему сожалению, её место в моём сердце заняли другие произведения. Поэтому, надеюсь, таким образом она в некотором роде получит вторую жизнь и принесёт тебе огромное количество положительных эмоций.

Все слова, которые могут показаться тебе непонятными, я кратко пояснила, так что надеюсь ты получишь удовольствие при прочтении.

Гермиона

Драко тогда убрал книгу в ящик, дабы никто не смог узнать о ней. Так и забыл. Ведь началась предпраздничная суета, и ему было совсем не до чтения. Сейчас же, обводя пальцами позолоченные, немного выпирающие буквы названия, он решил, что обязательно прочитает книгу этим вечером. Раздался стук в окно, и Драко впустил филина. Тот поспешил влететь, сел ему на плечо и клюнул его в макушку. Драко криво ухмыльнулся. — Ты ведь не пытаешься подобным образом отомстить мне за неё? Его филин испытывал симпатию к Гермионе Грейнджер, причём с самой первой встречи. Порой относился к ней даже лучше, чем к нему самому. И это было удивительно, ведь совы других чистокровных зачастую вели себя так, будто они лучше всех остальных. Порой даже агрессивно относились к нечистокровным, которые будучи привлечёнными их красотой подходили к ним ближе. Филин лишь ухнул, полетел в раскрытую клетку и захлопал крыльями. Дверь в этот момент заскрипела. Драко же, бросив книгу в ящик и захлопнув его, развернулся ко входу. Там стоял отец. — Драко, почему ты сидишь здесь, а не проводишь время с другими ребятами? — Может потому что я не хочу общаться с людьми, которые не могут обсуждать ничего другого кроме как нападения в Хогвартсе. Они ведут себя как какие-то сплетницы. — Он сделал несколько шагов назад. — Разговоров о Поттере, являющемся Наследником Слизерина мне хватило и в школе. — Я уже говорил тебе Драко, что к Гарри Поттеру нельзя плохо относиться. — Люциус подошёл к нему и положил руку на его плечо. — Я уверен, когда-нибудь нам сыграет на руку его расположение. Драко сбросил ладонь с плеча, захлопнул клетку филина и нахмурился. Он не понимал всего того шума, создаваемого вокруг Поттера. Тем более если учесть то, что тот не отличался особыми способностями к волшебству. По крайней мере, такое мнение сложилось у Драко, ведь среди их сверстников ему доводилось видеть ребят и поталантливее. — О да, конечно, это же Святой Поттер. Что же ты сам с ним не пытаешься дружбу завести, раз уж он такой особенный… — Знай своё место, мальчишка! — Он схватил Драко за плечо и потянул в сторону выхода из комнаты. — Это всё грязнокровка так на тебя влияет. Драко ничего не смог ответить, понимая, что не может тягаться с отцом. По крайней мере не сейчас точно. Ему оставалось лишь хмуриться, поджимать губы и отводить взгляд в сторону. Когда же они вышли к гостям, он натянул на лицо улыбку, надеясь, что это последний раз за эти праздники. Но надежды Драко не оправдались. Поэтому он был невероятно рад возвращению в Хогвартс, пусть там его и ждали очередные слухи и волнения. — После твоих рассказов о каникулах, у меня создаётся впечатление, что семьи аристократов только что и делают, что ведут праздный образ жизни. — Гермиона зашла в купе и села возле окна. — Удивительно, но факт. — Драко поставил клетку с филином на сидение и закрыл дверь. — В любом случае, я хочу узнать твоё мнение касательно того, о чём я тебе писал. Мне не удалось ничего разузнать, так что мы имеем только то, что имеем. — Я считаю, что если дневник у Джинни, то нам следует проследить за ней. — Она посмотрела на Драко, всё ещё держащего дверь. — Думаю, если он подчиняет её своей воле, то она должна вести себя как-то… Ну, не знаю, необычно что ли… — Потом можно будет как-нибудь забрать его у неё. — Он сделал неопределённое движение рукой. — К тому же, без дневника нам никто не поверит. То есть, кто станет слушать двух второкурсников, которые обвиняют во всех злодеяниях взрослого состоятельного волшебника. — К тому же, этот самый волшебник является твоим отцом. — Драко в ответ лишь фыркнул. — Но я в любом случае, хочу сделать всё так, чтобы у семьи Уизли после всего этого было как можно меньше проблем. Мне кажется, они не заслуживают той участи, которую желает для них твой отец, Драко. — Тебе бы думать сейчас о себе и других маглорождённых, а не об этих рыжих. — Он отошёл от двери и сел напротив неё. — К тому же, они сами во всём виноваты. Не уследили за дочерью — и теперь весь Хогвартс находится в страхе. Гермиона ничего не ответила, а потому дальнейший путь они провели в молчании. Вот только слежка за первокурсницей с другого факультета оказалась делом не таким простым, как они предполагали раньше. Кабинеты, в которых проводились их занятия, редко находились рядом с теми, в которых занимались первые курсы. И ещё реже оказывались неподалёку от тех, где были гриффиндорцы. Так, за целый месяц им удалось пересечься с Джинни Уизли лишь четыре раза. В один из дней заклинания у второго курса Когтеврана проходили в тоже время, что и история магии у первого курса Гриффиндора. Кабинеты, в которых проходили занятия стояли на противоположных концах коридора. Это было наиболее подходящее время для слежки. — Грейнджер, я надеюсь тебя нет среди тех сорока шести, о которых говорил Локонс за завтраком? — Гермиона лишь отвела глаза, а на её щеках появился румянец. — Мерлин, что там происходит. Неужели очередное нападение? Нападение и правда было, но совсем не то, о котором подумал Драко. Когда они пробрались сквозь толпу студентов, то их взору предстал лишь лежащий на полу Гарри Поттер. Тот тщетно пытался выбраться из-под сидевшего на нём гнома. Происходящее вызывало у Драко чувство удовлетворения, ему нравилось наблюдать за тем, как гриффиндорец позорится. Это было весело. — У тебя щёки ещё не треснули от такой широкой улыбки? — Как будто тебе самой не нравится то, что ты видишь. — Он прыснул, услышав первые строчки валентинки. — Знаешь ли, не каждый день можно увидеть то, как Поттер позорится. По-моему ужасное упущение, ведь ничего забавнее этого я ещё не видел. Драко вновь перевёл взгляд на покрасневшего гриффиндорца, но неожиданно его внимание привлекла тетрадь лежащая рядом с вещами Поттера. Он не мог понять почему, но ему казалось, что ему просто необходимо поднять её. Что Драко, собственно, и сделал. — Т. Н. Реддл… — прочитал он едва слышно, после чего осмотрел тетрадь. — Это дневник полувековой давности… Грейнджер, гляди, что я нашёл! Но в этот самый момент тетрадь вылетела у него из рук, попав прямиком в руки Гарри Поттера. Тот смотрел на Драко, нахмурив брови, и лишь сильнее прижимал к себе дневник. Его это разозлило, как и разозлил тот факт, что они, оказывается, зря следили за Джинни Уизли всё это время. Дневник всё это время был у совершенно другого человека. — Верни нам его, Поттер. Мы и так слишком много времени потратили на его поиски. — Драко почувствовал то, что Гермиона дёрнула его за рукав мантии. — Он нужен нам. — С чего это я должен отдавать его вам двоим? Если он принадлежал вам, то зачем нужно было пытаться избавиться от него в туалете Плаксы Миртл? — Он почти что шипел. — О чём ты говоришь, Поттер? Какой ещё туалет? Тем более, он женский, как ты вообще мог там оказаться? — То есть, этот дневник вам не принадлежал. — Гарри на секунду замолк. — Тогда зачем он вам? Драко попытался вырвать у него дневник, но тот не поддавался. Следующая же его попытка была предотвращена Перси Уизли, которому, наконец, удалось привлечь к себе внимание и разогнать студентов по кабинетам, попутно сняв со своего факультета баллы за использованное Поттером заклинание. Всё оставшееся занятие Драко то и дело ловил на себе взгляды со стороны гриффиндорцев, которые, кажется, и не пытались скрывать своей заинтересованности. Гермиона же демонстративно его игнорировала. Единственное, что он услышал от неё за полтора часа было: — Теперь этим двоим известно о наших делах. Надеюсь, ты доволен, Малфой. Драко и сам понимал, что сглупил, пытаясь отобрать у гриффиндорца дневник. Просто… Всё произошло так внезапно. Он только успел обрадоваться тому, что им удалось заполучить дневник, как тот оказался в руках другого. Кто бы тут не возмутился. Хотя, после долгих раздумий, Драко пришёл к тому, что осведомлённость Гарри Поттера в их делах лишь сыграет им на руку. О чём и поспешил сообщить за обедом Гермионе. — Они с Уизли, очевидно, что-то знают. Иначе бы не было всех тех речей про туалет и вопросов о том, зачем нам дневник. Если честно, до сих не могу отойти от того, что Поттер действительно зашёл в туалет для девочек. — Ты предлагаешь объединиться с ними? Серьёзно? — Гермиона прожевала булочку. — И как ты им объяснишь, что происходящее в школе пусть и косвенно, но связано с твоим отцом? Да они же всех собак на тебя повесят, даром что ты общаешься со мной. К тому же, не уверена, что Уизли с лёгкостью поверит в то, что ко всему происходящему относится его сестра. — А кто сказал, что мы расскажем им всё? Можно же просто сказать, что я случайно подслушал разговор, в котором обсуждался этот дневник. Личность же того, кто его получил, мы вполне можем оставить при себе. Тем более, сейчас дневник у Поттера, младшая Уизли не представляет для нас интереса. — Драко махнул головой в сторону стола Гриффиндора и добавил: — Их не должно волновать откуда мы получили нашу информацию, главное, что она у нас есть и мы готовы ею делиться. К тому же, четыре головы — лучше чем две. Драко положил в рот ложку с пюре, при этом не переставая изучать лицо Гермионы. Она всё ещё сомневалась в правильности его действий, но вскоре складка между её бровями стала разглаживаться. В глазах же появилась уверенность. — Думаю, что мы можем обменяться с этими двумя информацией, после чего продолжить изучение книг о различных чудовищах. Если же дело дойдёт до того, чтобы разбираться с ужасным существом, то можно будет просто уговорить их поделиться всем с профессорами. — Она на мгновение замолкла. — Хотя, думаю, лучше не тянуть, и сразу пойти и рассказать об этом. Да. Так будет гораздо лучше. Вот только у гриффиндорцев на этот счёт явно было другое мнение. По непонятным Драко причинам, те не желали идти ни к Дамблдору, ни к другим профессорам. Ему казалось это невероятно самонадеянным, ведь по сути Поттер и Уизли собирались разбираться со всем самостоятельно. — Вы — идиоты, если собираетесь делать что-то без преподавателей. Те лишь переглянулись между собой, но от своего не отступились. Драко нахмурился и перегнулся через стол. — Если вы не перестанете вести себя так самонадеянно, то к концу года жертвами может стать множество маглорождённых. Хотя… Знаете, не хотите ничего рассказывать профессорам — не рассказывайте. Отдайте нам дневник. Мы сами обо всём расскажем. — С чего это ты вообще, Малфой, стал таким ярым защитником нечистокровных? — Уизли придвинулся ближе, в его голосе звучала едва заметная издёвка. — Не вашего ума дело. Драко, надеясь на поддержку Гермионы, обернулся на соседнее место. Оно пустовало. Но стоило ему поднять глаза выше, мимо стола, за которым они сидели, пронеслась фигура. И в ней он без труда узнал Гермиону. С другого конца библиотеки раздался смех, а вслед за ним послышался насмешливый голос: — Беги, беги, грязнокровка! — Паркинсон явно была довольна собой, а её подружки улыбались и перешёптывались. Правда Драко не мог не отметить то, что они выглядели немного потрёпанными. Драко же, поднявшись со своего места, поспешил к выходу. Он даже не помнил, что именно сказал напоследок гриффиндорцам, его волновала лишь убежавшая в неизвестном направлении Гермиона. На углу мелькнули каштановые волосы. — Грейнджер! Она остановилась. Её плечи опустились. Раздался тихий шмыг, который в пустом коридоре оказался очень даже громким. — Что случилось? — Драко подошёл к ней и, положив ладонь на её плечо, попытался взглянуть на лицо. — Что сказала Паркинсон? — Ничего. Очередную гадость. — Она покачала головой и натянула на лицо улыбку. — Так говоришь, как будто сам не знаешь. Но спустя несколько секунд Гермиона разразилась гневной тирадой и начала рассказывать ему о произошедшем в дальнем углу библиотеки. — Думаю, Паркинсон просто обозлилась на тебя за то, что Булстроуд после вашей драки стала ещё страшнее, чем была раньше. Хотя, мне казалось, что хуже она уже стать не может. — Драко скрыл за усмешкой свою злость на бывшую подругу и, понизив голос, добавил: — Я тебе рассказывал когда-нибудь о том, что в нашу первую встречу с Милисентой, мне стало страшно от её вида. Она же уже тогда была раза в два меня больше… Грейнджер! Не смей смеяться! Он притворно возмутился, нахмурившись. — Да ладно тебе, Малфой! Я и так, наверняка, являюсь единственной, кто знает об этом тёмном факте твоей биографии. — Она толкнула его в бок, усмехнувшись. — А если серьёзно, то спасибо тебе, Драко. С гриффиндорцами с того дня они больше не общались. Поэтому было решено продолжить поиск информации о чудовище Тайной Комнаты, попутно занимаясь слежкой. Только на этот раз объектом наблюдения стал Гарри Поттер. Драко надеялся, что дневник находится именно у него, а не попал ещё в чьи-нибудь руки. Так они не заметили того, что пришла пора пасхальных каникул, на которых им подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения. — Грейнджер, ты серьёзно выбрала всё? Это даже для тебя слишком много. — Мне интересны все эти дисциплины. — Даже магловедение? — Он не мог поверить, что она говорит это серьёзно. — Ты из маглов. К чему тебе этот предмет. — Я хочу узнать, как волшебники представляют себе маглов, посмотреть на них с совершенно другой стороны. — Ладно. А прорицание тебе зачем? — Драко наклонился ближе. — К тому же, я тут краем уха услышал, что этот предмет преподаёт какая-то сумасшедшая. Неужели ты хочешь сидеть у неё на занятиях и заниматься гаданием? — Даже если и так, выбор сделан, так что ни к чему эти пустые разговоры. — Было видно, что его слова поселили в ней сомнения. Пусть она никогда этого и не признает. — Сам-то ты что собираешься изучать? — Думаю, что древние руны и уход за магическими существами. Мне кажется, это интересно. Гермиона активно закивала, соглашаясь. — Ты пока что первый из моих знакомых, кто выбрал руны. Кстати, а почему ты не выбрал нумерологию. Как по мне, это тоже интересно. — Тебе всё интересно, Грейнджер. — Драко отодвинул в сторону тарелку. — Я же выбирал такие предметы, которые будут не только интересны, но ещё и смогут в будущем принести мне какую-нибудь пользу. И, если честно, мне никак не удаётся представить ситуацию, в которой мне понадобилась бы нумерология. — Ты не можешь точно знать, что тебе пригодится в жизни. — Она поднялась со своего места. — У нас сейчас зельеварение? — Да, со Слизерином. На следующий день Драко тянул Гермиону в сторону поля для Квиддича, клятвенно обещая себе и ей, что на этот раз их места будут вдалеке от ограды, разделяющей трибуны и поле. Но, услышав возглас Гарри Поттера о каком-то голосе, неожиданно для него, она вырвала руку из его ладони и хлопнула себя по лбу. Гермиона начала что-то быстро объяснять ему, но Драко как не пытался, так и не смог понять смысла сказанного ею. Она же, видимо, заметила непонимание у него на лице, а потому лишь махнула рукой. — Не важно! Главное, мне нужно срочно бежать в библиотеку и прочитать про это существо! — Она побежала в сторону замка и вскоре скрылась в толпе. Драко попытался пойти за ней, но идти против движения оказалось не так просто. Тем более, если учесть то, что они были у самого выхода, где концентрация студентов самая большая. Так что, после нескольких попыток, он решил для начала переговорить с Поттером. Ну или хотя бы с Уизли. Вот только стоило ему найти гриффиндорца, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон. — Матч отменяется! — Драко почувствовал нехорошее. — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее! Все ринулись прочь со стадиона, во всю высказывая своё недовольство отменой матча. Драко же поспешил догнать МакГонагалл, зная, что ей что-то известно. И, почему-то, ему казалось, что это что-то, будет для него не самым приятным. — Профессор! — Она остановилась и, обернувшись, стала ждать Драко. — Что-то случилось, да? Что-то связанное с нападениями. Драко понимал, что в нынешней ситуации, что-то другое вряд ли привело к отмене матча. Профессор лишь поджала губы. — Вам следует пройти вместе со мной, мистер Малфой. Драко сразу всё понял. Это было не сложно, ведь во всей школе единственной, с кем он общался, была Гермиона. Которая ко всему прочему являлась маглорождённой. Будь это кто-то другой, его не стали бы звать. Поэтому, когда они пришли в больничное крыло, Драко лишь почувствовал пустоту, которая, как ни странно, показалась ему знакомой. — Их нашли у двери библиотеки. — Драко обернулся на соседнюю кушетку, только сейчас заметив лежащую на ней старосту их факультета. Рядом стоял профессор Флитвик. — Думаю, Вам не известно, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу. Но Драко уже не слушал её. Всё его внимание было приковано к едва заметному краешку какого-то листа, торчащему из сжатой в кулак ладони Гермионы. Он подошёл ближе, положил руку поверх листа, поёжившись от того, какой холодной была рука. Ему хотелось достать его как можно незаметнее, но Гермиона держала его слишком крепко. — Могу ли я остаться здесь ненадолго? — Он перевёл взгляд с МакГонагалл на Флитвика и обратно. — Просто… Я могу вернуться в башню и самостоятельно. Уверен, мне ничего не будет угрожать. Я ведь чистокровный. — Не думаю, что… — Профессор. — Драко понял, что с деканом договориться будет гораздо проще. — Кому как ни Вам знать о том, насколько близки мы с Гермионой. Я просто не могу сейчас просто так уйти. Он начал продумывать более серьёзные оправдания. Но они так и не пригодились ему, так как профессор сказал: — Идите, Минерва. Я сопровожу мистера Малфоя в башню. Ему действительно нужно ещё немного побыть здесь. — Он повёл МакГонагалл в сторону выхода, напоследок сказав: — У Вас есть лишь пара минут. Драко больше и не нужно было. Дождавшись момента, когда профессора отойдут на достаточное расстояние, он принялся аккуратно вытягивать лист. Тот поддавался плохо и то и дело норовил порваться. Но он продолжал терпеливо его вытягивать. — Ты идиотка, Грейнджер. Неужели всё это не могло подождать? Не думаю, что твоё безрассудство хоть как-то ускорило наше расследование. — Он уже на половину вытянул лист, который судя по всему был страницей из книги, после чего оглянулся по сторонам. — А ведь ты обещала, что не станешь одной из жертв. Он понимал, что глупо обвинять её в невыполнении обещания. Тем более, они оба понимали, что оно было не более, чем способом успокоить себя. Мимо прошла мадам Помфри. Он внимательно прислушался к её шагам, после чего взглянул на неё через плечо. Она стояла около одной из коек с пострадавшими от нападения. У входа стоял профессор Флитвик. Кивнув ему, Драко сделал последний рывок. Лист оказался у него в руках, он поспешил убрать его в карман мантии. — Я обязательно доведу наше дело до конца, Гермиона. — Он развернулся в сторону выхода, и вскоре они с Флитвиком уже шли по школьным коридорам. Коридорам, которые на памяти Драко, никогда не были такими пустыми. Когда же они зашли в гостиную, профессор начал свою нерадостную речь: — Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам. — Всё ещё считаешь, что Поттер не причастен ко всем этим нападениям? — Драко повернулся в сторону говорившего и скривился. — Поттер не может быть причастен к ним как минимум по тому, что он не испытывает неприязни к нечистокровным, Корнер. У него нет никакого мотива. Перестань верить слухам, и попробуй подумать своей головой. — Он направился в сторону спален. — Это, знаешь ли, полезно. Закрыв за собой дверь, Драко подошёл к своей кровати и достал из кармана мантии страницу. Та была помятой, поэтому он поспешил разгладить её. — Люмос. — Драко навёл кончик палочки на лист.

…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…

— И как позволь спросить, огромная змея должна перемещаться по школе? — Он прошёлся взглядом по тексту ещё раз и заметил небольшую приписку. — Трубы. Драко невольно откинул голову назад, лишь на мгновение. Он принялся снова и снова изучать текст, пытаясь понять связь между гриффиндорцем и василиском. В его голове же мелькали картинки последнего разговора с Гермионой. Он чувствовал острую необходимость в разговоре с Поттером. Драко даже не пришлось искать гриффиндорцев — они сами к нему подошли. Точнее схватили под обе руки и потащили в сторону какого-то кабинета. Когда же дверь за их странной компанией закрылась, Поттер и Уизли встали возле неё, перекрыв Драко путь наружу. — Ты знал, что твой отец собирается сместить Дамблдора? — Драко отвёл взгляд в сторону, думая о том, стоит ли делиться с ними всем, что ему известно. — Значит знал. — Даже если и так, думаете мне хорошо от этого? Думаете, что можете теперь просто так предъявлять мне какие-либо обвинения? Они переглянулись между собой. Драко же продолжил: — Поттер, Грейнджер догадалась кое о чём, но мне никак не удаётся понять связь между её догадкой и тобой. — Драко достал из кармана страницу, которую теперь всё время носил с собой. — Она пыталась объяснить мне связь, но я так и не понял. Знаю лишь то, что со всем этим связан какой-то голос, который ты можешь слышать. Он протянул им лист и стал молча наблюдать за тем, как они читают о василиске. — Но никто не умер. — Уизли оторвался от листа первым и теперь смотрел на Драко. Поттер последовал примеру друга. — Думаю, это всё потому, что ни одна из жертв не смотрела в глаза чудовищу прямо. Например, Грейнджер и Кристал увидели его через зеркало. — А Колин через камеру, василиск, наверное, сжёг плёнку. — Поттер принялся расхаживать из стороны в сторону. — Джастин смотрел сквозь Почти Безголового Ника! Привидение не может умереть. — Остаётся только Миссис Норрис. Вот только у кошки не было ни зеркала, ни камеры. — Вода! В тот день из туалета текла вода, — Уизли подошёл ближе и переглянулся с Поттером. — Туалет Плаксы Миртл. Драко смотрел на них, пытаясь сложить воедино картину, но назойливое ощущение того, что они что-то упустили, никак не хотело его покидать. Туалет Плаксы Миртл. Он где-то уже слышал о нём. Но где? — Дневник. — Драко взял гриффиндорца за плечи. — Поттер, что с дневником? Вам удалось узнать что-нибудь? Тот переглянулся с другом, после чего вздохнул, тихо произнеся: — Дневник показал мне воспоминание Тома Реддла пятидесятилетней давности. После них мы думали, что чудовищем Тайной Комнаты является огромный паук, которого Хагрид, видимо, приютил у себя… — Только не говорите, что подумали на этого лесничего. — Потер и Уизли лишь кивнули. — Знаете, я могу сказать вам сейчас лишь одно. Летом во Флориш и Блоттс мой отец подкинул проклятый дневник мелкой Уизли. Мы с Грейнджер не хотели раскрывать эту информацию, не видели в этом большого смысла. Но сейчас это уже не имеет никакого значения. — Драко направился в сторону двери. — Я считаю, что вам нужно отнести дневник кому-нибудь из профессоров и рассказать о чудовище. Дальше они разберутся уже без нас. После этого разговора он с гриффиндорцами практически не пересекался. А чем ближе приближалась пора экзаменов, тем меньше у него было возможности с ними что-то обсудить. Всё-таки Поттер и Уизли не были большими фанатами сидения за учебниками, а потому в библиотеку они практически не ходили. В отличии от него самого. — Профессор Стебль известила меня, — Драко оторвал глаза от лежащего перед ним учебника, — что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. За соседним столом послышался шорох, после чего воздух разрезало гневное: — Перси! Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное! Драко не придал значения этому выкрику. Почему-то ему казалось, что Поттер и Уизли всё же прислушаются к его словам. Не полные же они идиоты, что бы не осознавать всю их важность. Поэтому ему оставалось лишь ждать завтрашнего дня. По крайней мере так было до того момента, пока в их гостиной не появился Флитвик. Оказывается, появилась ещё одна жертва. — Профессор, кто это? — Джинни Уизли. Драко почувствовал прилив сочувствия по отношению к гриффиндорцу. А ещё жгучее раздражение, когда он понял, что Поттер и Уизли ни слова не сказали профессорам. Вокруг послышались шепотки. Все были настолько сильно заняты обсуждением этой новости, что для Драко не составило труда сбежать из гостиной. Ему оставалось лишь понять, где он может найти гриффиндорцев. К счастью Драко, они нашлись сами. — Поттер! Уизли! — Он остановился и схватился за грудь в попытке отдышаться. — Вы почему до сих пор ни о чём не рассказали преподавателям о чудовище? — Вообще-то мы как раз идём рассказывать об этом. — Они продолжили свой путь, и Драко к собственному ужасу понял, что идут они в сторону кабинета Локонса. — И почему только сейчас? Неужели, для того чтобы побудить вас к действиям, мелкая Уизли должна была стать жертвой? — Он решил не зацикливаться на конечной точке их пути. — По твоему мы могли как-то пойти к профессорам, когда кто-то украл из комнаты Гарри дневник?! Драко почувствовал прилив ещё большей злости и не сдержался от вскрика: — Вы умудрились потерять дневник и даже не удосужились сказать мне об этом?! Идиоты! — Кто бы говорил, Малфой, ты тоже не всё нам рассказывал. — Да замолчите! — Гарри шикнул на них, и те, надувшись, смолкли. Мальчик же тем временем постучал в дверь. Звуки с той стороны стихли. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щёлку блеснул глаз Локонса. Он пристально их осматривал. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро… — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Гарри. — Мы думаем, она вам поможет… Драко на этих словах лишь закатил глаза, но мудро промолчал. Локонс же тем временем открыл дверь и впустил их внутрь, вид же у него при этом был крайне смущённый. Кабинет был почти полностью разорён. Два объёмистых чемодана стояли на полу: в одном из них наспех были свалены мантии, в другом — книги Локонса. Фотографии теперь мертвенно бледные покоились в коробках. — Вы куда-то собираетесь? — Э-э-э… да, собираюсь, — ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение и скатывая его в трубку. — Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать… — А как же моя сестра? — нахмурился Уизли. — Да, конечно, такое несчастье. Никто сильнее меня не скорбит… — А как же все те, кто в Вас верит? Все те, кто верит в то, что Вы герой? — Драко растолкал мальчиков локтями и вышел вперёд. — Вы хотите сбежать как какой-то трус и бросить их? А как же все Ваши подвиги! — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, — Локонс бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность… — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? Драко готов был поклясться, что его идеально ровные зубы скоро превратятся в крошку, так сильно они были сжаты. Он считал происходящее сущим цирком. — Уизли, какого чёрта вы вообще решили идти сюда? Неужели других профессоров не нашлось? — Его выбрали, поэтому нам показалось, что было бы неплохо поделиться с ним всем тем, что нам известно. — Он посмотрел на Поттера, который всё ещё вёл диалог с Локонсом. Тот захлопнул крышки чемоданов, запер их, достал волшебную палочку и повернулся к ним. — Весьма сожалею, мальчики, но мне придётся прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги… — Экспеллиармус! — Драко поймал себя на мысли, что Поттеру это заклинание удаётся лучше всего. Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Уизли схватил её и выкинул в открытое окно. Драко с яростью пнул ногой чемодан. — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приёму! Локонс съёжился на полу. Драко подумал, что тот ещё никогда не выглядел так жалко. Будучи под прицелом второкурсника он то и дело лепетал, прикрывая голову руками. — Вам повезло, — обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. — Мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется. Они направились к выходу из кабинета, держа профессора под прицелом своих палочек. Драко был удивлён, когда они в итоге пришли к туалету Плаксы Миртл. Он ожидал увидеть Тайную Комнату где угодно, но никак не в женском туалете. Локонс же всё ещё пытался убедить их отпустить его, но все эти попытки были тщетными. Пока гриффиндорцы разговаривали с приведением, Драко осматривал раковины. От них отходило множество труб, а потому не сложно было догадаться, что именно это место является входом. Его внимание привлёк кран с изображением змеи, Миртл, видимо, заметила это, так как сказала: — Этот кран никогда не работал. — Драко покрутил его, убеждаясь в её словах. — Гарри, — охрипшим шёпотом попросил Уизли. — Скажи что-нибудь на змеином языке. — Но ведь я… — Драко видел, как он растерялся. Но спустя несколько секунд прозвучало тихое: — Откройся. Ничего не произошло. — Нет, это не змеиный язык. Вторая попытка оказалась более удачной, и Драко не смог сдержать восхищённого выдоха. Выглядело действительно впечатляюще. Раковины разошлись в разные стороны и опустились вниз, открывая огромный проход. Подойдя ближе, Драко заглянул внутрь и отшатнулся. Дна не было видно. — Ну, я пошёл. — Поттер подошёл к краю. — Я с тобой. Воцарилось молчание. — Кажется, я вам тут не нужен. — Локонс робко улыбнулся и сделал несколько шагов назад. — Я как раз… Драко, заметив это, оббежал профессора, ткнул его палочкой в спину и подтолкнул в сторону входа. Тот неохотно сделал пару шагов, и Драко готов был поклясться, что Локанс с надеждой смотрит на гриффиндорцев. Те явно поддерживали его, а потому Драко сильнее толкнул Локонса. После этого он отступил, но палочки не убрал. — Я не пойду. Подожду вас здесь. — Драко отошёл в сторону кабинок. Он наблюдал за тем, как в проход сначала падает Локонс, потом в ту же темноту прыгает Поттер, замыкает всю эту цепочку Уизли. Мальчик лишь поджимал губы, ощущая невероятно гнетущее чувство, смешанное с восхищением. Он понимал, что никогда не смог бы решиться на что-то настолько опасное. — А ты почему не пошёл? — Драко поднял голову и встретился со взглядом прозрачных глаз. Миртл склонила голову, улыбнувшись. Он ничего не ответил. Больше они так и не заговорили. Миртл, по-видимому, оскорбилась тем фактом, что её наглым образом проигнорировали. Драко же просто не желал разговаривать. Он мерил шагами комнату, когда Поттер, Локонс и двое Уизли вылетели, держась за хвост феникса. За окном начало светать. Перепачканные они упали на пол. Драко же выпрямился и хмыкнул, услышав разочарование в голосе Миртл. Видимо, она недооценила силу удачи Гарри Поттера. — Ух ты! — восхитился Рон, когда они вышли из туалета в тёмный, пустынный коридор. — По-моему, Миртл влюбилась в тебя, Гарри! — Не знаю как вы, а я отправляюсь в башню. Мне хочется хоть немного поспать, ведь школе больше не грозит закрытие. А значит завтра, точнее уже сегодня, у нас будут занятия. — Он распрощался с ними на развилке и направился в сторону башни, всеми силами стараясь скрыть уж слишком громкие зевки. В башне было тихо, а в воздухе царила атмосфера грусти и печали. Драко не без труда поднялся к себе в комнату. Удивительно, что он не свалился без сил где-то на половине пути. Впервые за весь этот год ему удалось уснуть спокойным сном. Утром же, как ни странно, Драко проснулся в абсолютно пустой комнате. Это было так необычно, что на мгновение ему почудилось, что всё происходящее — сон. Но спустившись в гостиную, он понял, что ошибся. На диванах сидело несколько студентов со старших курсов. Они что-то активно обсуждали. — Мне до сих пор не верится в то, что школу не закроют. — в мелодичном голосе девушки, имени которой Драко не знал, звучало удивление и неверие. — Ты сама слышала Дамблдора, он за завтраком объявил об этом довольно чётко. — Голос на секунду смолк. — Я не могу поверить лишь в одно — Поттер и Уизли опять принесли своему факультету целую тучу дополнительных баллов. Мне кажется, или это уже превращается в традицию? Драко особо не вслушивался в дальнейший разговор, полностью сосредоточившись на известии о том, что школа не будет закрыта. Очевидно, он проспал завтрак… Завтрак! В это время Мадам Помфри уже, наверняка, даёт жертвам зелье из Мандрагоры. Это открытие заставило его поспешить в свою комнату. Он хотел увидеть воочию процесс выхода жертв заклятья из оцепенения. Когда же он добрался до больничного крыла, Мадам Помфри уже вовсю заливала во рты пострадавших зелье из Мандрагоры, а те в свою очередь медленно отмирали. Когда же очередь дошла до Гермионы, Драко словно в замедленной съёмке видел, как сначала едва заметно начинали двигаться кончики пальцев, которые впоследствии сменились целой ладонью, а та в свою очередь — рукой. Спустя же несколько минут раздался едва слышный стон боли, а сама Грейнджер принялась потирать явно затекшие за время окаменения конечности. Драко поспешил подойти к ней и, растянув губы в усталой, но от того не менее счастливой улыбке, произнёс: — С возвращением, Гермиона!