Часть 1

Гермиона Грейнджер сидела в кабинете директора Хогвартса. Периодически она облизывала губы, пытаясь справиться с напряжением, что повисло в воздухе. Девушка не знала причины, по которой Дамблдор хотел видеть ее. Однако, строгий взгляд профессора Макгонагалл, когда та в столовой сообщила о встрече после занятий, передал всю важность обсуждаемого вопроса. Гриффиндорка потерла потные руки об юбку, а после тяжело вздохнула. Директор задерживался уже на 20 минут. Беглым взглядом она осмотрела кабинет. Огромное помещение с заполненными стеллажами книг. Их не было в библиотеке, она была уверена. Легкие шаги за дверью заставили Гермиону вскочить с неудобного стула. -А, мисс Грейнджер, прошу прощения, что заставил вас ждать. - Дамблдор прошел внутрь, потирая бороду. Он кивнул девушке в знак приветствия, а после сел на свое место. - Надеюсь, вы не обижаетесь? -Что вы, директор. - Гриффиндорка чуть улыбнулась, чтобы сгладить обстановку. Она по прежнему волновалась, гадая, почему оказалась здесь. Гермиона Грейнджер всегда была послушной ученицей, ее ставили в пример другим. Пусть иногда она и попадала в различные передряги со своими друзьями, девушка все же оставалась на своем прежнем месте - умнейшая ведьма столетия. Значит, разговор пойдет о Гарри. - Я понимаю. -Лимонного щербета? - Мужчина слегка сдвиг брови к переносице, увидев отказ студентки, но настаивать не стал. - Думаю, что вы в сомнениях по поводу того, зачем я вас позвал. -Мне хотелось бы узнать, директор. -Вы ведь понимаете, что грядет война? - Дамблдор предпочел сделать вид, что не заметил, как девушка вздрогнула. Она смотрела на него с недопониманием, стараясь выяснить, зачем он говорит такие очевидные вещи. Было кое-что, что всегда раздражало гриффиндорку в директоре. Ему было свойственно заходить из далека. - Мы не сможем остановить или предотвратить ее. -Я не совсем понимаю, директор. - Гермиона сжала край юбки на коленях. Она старалась придать голосу уверенность. Однако, тревога все же дала о себе знать. - Вы хотите, чтобы я что-то передала Гарри? -Нет, мисс Грейнджер. Я бы хотел, чтобы вы внимательно, предельно внимательно, выслушали меня. - Мужчина сложил руки в замок на животе, откидываясь. Гермиона видела мешки, что залегли под его глазами, бедность кожи и морщины. Конечно, каждый в их мире чувствовал дыхание приблежающейся войны, но, видимо, для директора школы, в чьей ответственности находились сотни студентов, это дыхание было сильнее и страшнее. - Война неизбежна, и мне с трудом верится, что мы одержим победу. -Уверена, что министерство приложит все силы, профессор. -Без сомнений. Но поможет ли это? Девушка не знала, что ответить директору, который неожиданно решился высказаться ей. Профессор Дамблдор всегда в ее понимании был мудрым и уверенным человеком. С самого первого курса ей казалось, что он всегда мог найти выход из любой ситуации, а потому сейчас видеть отчаяние на его лице было слишком больно. Если даже Дамблдор терял надежду то, что говорить об обычных студентах? -Пожалуйста, выражайтесь яснее, директор. Некоторое время профессор напряженно поглядывал на нее. Под этим изучающим взглядом она чувствовала дискомфорт, что проникал в вены и разносился по организму вместе с кровью. Что было такого, чего Дамблдор избегал в разговоре? -Знаете, мисс Грейнджер, вы напоминаете мне кое-кого. Таких слов она не ожидала услышать от главы ее дома, что отразилось в потрясенном взгляде. Гермиона помнила, как в их первую встречу, стоило маленькой Грейнджер подойти к сортировачной шляпе, как она столкнулась подозрительным взглядом профессора, но тогда она не могла объяснить этого. Позже столкнувшись с ним в коридоре, она была очень напугана от статной фигуры директора. "-Мисс Грейнджер, я полагаю? -Верно, директор. -Ваши родители маглы? -Да, директор. -Это объясняет все. Никогда не слышал вашу фамилию." -Могу ли я спросить, кого именно? Девушка придвинулась ближе, показывая свою заинтересованность в разговоре. Ей хотелось узнать, кого именно в ней видел профессор. В глубине души она могла допустить тот факт, что это могла быть ее дальняя родственница. К сожалению, Грейнджер мало, что знала о своих предков, темболее, о магах. А потому, не удивительно, что вскользь брошенная Дамблдором фраза зажгла в ней огонь любопытства. -Я встретил ее впервые в 1944 году. - Мужчина слегка нахмурился, пускаясь в воспоминания. Он помнил молодую девушку с непослушными волосами, которую застал в коридоре, еще будучи профессором трансфигурации. - В тот год было много переводных студентов. -Из-за войны с Грин-де-Вальдом? Гермиона не заметила, как грусть засела в глазах директора, когда он вспомнил своего давнего друга. Эта боль, которую он носил в себе все это время, до сих пор глубилась внутри. Возможно, ему требуется еще несколько лет, чтобы забыть Геллерта, а может и жизни на это не хватит. -Вы правы, мисс Грейнджер. - Дамблдор встал со стула и с тяжелым вздохом подошел к окну, из которого открывался вид на обширные просторы Хогвартса. Прошло уже много лет с тех пор, как мужчина закончил свое обучение, но, казалось, что воспоминания школьных дней до сих пор преследовали его. - Это были страшные времена. Повсюду мы слышали о потерях и смертях. Гермиона смотрела на профессора, отмечая, как его плечи сутулились, будто он был уже не в силах нести данную ношу. Она знала, что Дамблдор победил Грин-де-Вальда еще в 1945 году, но Грейнджер не подозревала, насколько близкими были их отношения. -Значит, та девушка тоже была переводным студентом? -Да, она перевелась из Франции, потому что ее родители погибли. - Мужчина снова посмотрел на гриффиндорку. Как будто дежавю. Он помнил, что так же стоял на этом месте в кабинете директора, еще тогда Армандо Диппета. Так же смотрел на молодую студентку, что опустив голову рассказывала о своих погибших родителях. Я надеялась, что найду укрытие в стенах Хогвартса. - Мы позволили ей приступить к обучению. -Разве, учебные программы Хогвартса и Шармбатона не отличаются? Гермиона чувствовала некую подозрительность к рассказу профессора. Что с того, что почти 50 лет назад, здесь училась студентка, которая была похожа на нее? Зачем ей вообще знать о подобном? Именно в этот момент она вспомнила слова Гарри о том, что в последнее время Дамблдор вел себя странно. По словам друга, он часто погружался в раздумия, будто его мысли были в другом месте, а его здоровье ухудшалось. -Вы очень наблюдательны, мисс Грейнджер. - Гриффиндорка сжала губы, почувствовав, как легкий румянец коснулся ее щек. Она не поднимала взгляда, рассматривая свои руки. Время медленно приближалось к отбою, и она надеялась, что директор отпустит ее раньше. Не хотелось терять баллы факультета, что они с таким трудом нарабатывали. В мире война начнется с дня на день, а ты думаешь только об оценках? - Однако, она была очень умна, что позволило ей быстро овладеть программой. Иногда у меня складывалось впечатление, что она и раньше училась в Хогвартсе. Безусловно, умная, смелая и порядочная девушка быстро привлекла внимание со стороны других учеников. -Значит, она была на гриффиндоре? Гермиона пожалела, что сделала быстрые выводы исходя из перечисленных качеств. Загадочная девушка могла обучаться на когтевране. Другие факультеты, кроме гриффиндора, Грейнджер опустила. Во-первых, о смелости на слизерине и речи не могло быть, а во-вторых пуффендуй казался ей слишком простым для такой девушки, что уже успела произвести на нее впечатление. -Верно, стоило шляпе только коснуться ее головы, как та уже была уверена в своем решение. - Девушка заметила, как уголок губы профессора поднялся вверх. Он больше не смотрел на нее, опасаясь, что сойдет с ума, видя их колоссальные сходства. - Вот, почему я был так удивлен встретить вас, мисс Грейнджер. -Я так сильно похожа на нее? Девушка не могла преставить себя, которая была бы такой же по внешности, но студенткой 1944 года. Мысленно она думала о том, как по возвращению домой обсудит этот вопрос с родителями. Возможно, они могли быть в курсе ее предка, что была волшебницей, и по словам директора, не самой последней в своих умственных способностях. -Вы даже не представляете как. - Дамблдор потер руки, пытаясь снизить их усталость. На самом деле он продолжал сомневаться в правильности этой беседы. Возможно, ему не стоило и открывать данную тему, но какую цену тогда придется заплатить магическому сообществу за тайну директора Хогвартса, которую он хранил около 50 лет. Никогда прежде Альбус Дамблдор не говорил об этом. Никто не знал правду тех дней. Но что было если бы узнали? Скорее всего, все общество возненавидело бы его. Да, так и было бы. - Наверно, мне не стоило говорить об этом. -Нет, продолжайте. - Слишком резко проговорила Гермиона, а после перевела взгляд на стол, заваленный книгами и конфетами. Она не хотела быть грубой с профессором, но ее врожденное любопытство дало о себе знать. - Так, значит, эта девушка была особенной? -Она была очень сильной ведьмой. Могла составить конкуренцию даже самым сильным и умным ученикам. Мужчина вспоминал частые перепалки девушки с другим очень умным учеником. "-Вам стоит быть более сдержанным. -А вам более внимательной." С первого своего учебного дня девушка не смогла завязать хороших отношений со слизеринцами, а именно с их старостой. Казалось, что их споры и конфликты никогда не закончатся. Тогда, смотря на двоих способных магов, Дамблдор думал, что их ждет великое будущее. Как же он ошибался. -Вы говорите так, будто сожалеете о чем-то, профессор. Конечно, от наблюдательных глаз Грейнджер не укрылась вина, что отчетливо отображалась на уставшем лице директора. Он опустил голову, потирая небольшой шрам на руке. Воспоминания тех дней вновь проносились перед глазами. Он был виноват. Из-за него сейчас должны страдать другие. Отцы и матеря должны покидать семья, чтобы остановить гнет пожирателей смерти. Дети, которые скорее всего останутся сиротами, так же мучались из-за него. По его вине один молодой человек совершил самый большой грех. -Потому что я виноват, мисс Грейнджер. - Дамблдор обернулся, смотря на гриффиндорку. Он вновь видел девушку, что тяжело сдерживала слезы, когда со страхом оборачивалась на дверь. Она ведь знала, что в Хогвартсе она была защищена. Так почему этот пугливый взгляд прорезал до самой глубины? Я боюсь, профессор. Грин-де-Вальд хочет убить меня, так как у меня есть то, что ему интересно. Тогда Дамблдор не знал, что за тайна была у его любимой ученицы, но спустя несколько лет, он поймет. - Я дал ей обещание, что защищу, но не смог. -Она...умерла? Конечно, в то время потери были естественны. Война развивалась с необратимой силой, но слышать о смерти того, кто похож на тебя, казалось, слишком трудным для нее. Гермиона не понимала, зачем директор начал этот разговор. Он чувствовует свою вину перед погибшей, а потому решил обезопасить и саму Грейнджер? Как глупо, ведь она не была ей. Да, возможно, некоторые черты внешности и характера и были схожи, но они были разными людьми. Неужели, директор не понимал этого? -Да, это случилось за несколько дней до победы над Грин-де-Вальдом. -Примите мои соболезнования, директор. - Девушка сглотнула не в силах вынести разочарованного взгляда профессора. Он ведь не видел в ней ту погибшую студентку? Как бы она не хотела утешить Дамблдора, ему следовало признать, что его психическое здоровье пошатнулось. А как ему оставаться в здравии, когда Волдеморт уже готовится к главной битве? К битве, где победит добро или зло, где умрет Гарри или Темный лорд. Как бы Грейнджер не молилась за жизнь друга, она понимала, что молитвы бессильны. У них был только один вариант. Сражаться. - Уверена, что она бы не стала вас винить. -Вы не представляете, мисс Грейнджер, как ваши слова важны для меня. - Казалось, впервые за долгие годы лицо Дамблдора стало непринужденней. Он будто скинул груз с плеч, хоть его тяжесть еще и ощущалось, он уже не был так категоричен к себе. Заслужил ли он прощение невинной студентки, что обратилась к нему за помощью, но не получила ее? - Однако, в этом мире есть человек, который никогда не простит меня. Никогда. Он жаждет отобрать у меня все, что есть. Глупец даже не знает, что я и так все потерял. О семье Дамблдора она знала мало. Только о брате, Аберфорте, но кажется, их братские отношения не особо хорошо протекали. Гермиона не понимала, как у директора мог быть враг. Конечно, неприятели есть у каждого, но враг, казалось, более опасным словом. Враг - не тот, кто желает твоей смерти, а тот, кто хочет видеть твои страдания перед ней. Так, как у такого человека, как Дамблдор, мог быть кто-то, столь пугающим? -О ком вы говорите? -Это не столь важно, мисс Грейнджер. - Профессор подошел к столу и вновь сел за него. Он долго вглядывался в дверь, ожидая, что та откроется и, как тогда, несколько лет назад, в кабинет влетит молодой парень. Его не будут волновать сбившиеся волосы, помятая одежда или неподобающее поведение. Где она? Мог ли тогда Альбус Дамблдор догадаться, что в этот день решится будущее? - Поверьте, он не остановится не перед чем, чтобы отомстить мне. -Он как-то связан с той девушкой? Связан? Профессор задумался, вспоминая, как однажды поймал молодую парочку перфектов целующимися в коридоре. Он также помнил, нежный взгляд старосты слизерина, когда он смотрел на свою подругу на занятиях. В тот момент Дамблдор не мог даже представить, что этот студент вообще способен на нежность. А как объяснить его гнев, вызванный неожиданным исчезновением девушки? -Думаю, да, они были связаны. Очень крепкой нитью, что не смогла оборваться даже спустя столько лет. Та, что дает мотивацию моему врагу продолжать начатое. Та, что могла бы изменить будущее. -Вы же знаете, директор, что будущее невозможно изменить. Оно неизвестно. - Хихикнула Гермиона, смотря на учителя. По необъяснимым причинам она чувствовала себя спокойней. Гриффиндорка откинулась на спинку стула, складывая руки на коленях. - Есть тысячи вариантов, и какой мы выбираем, тот и становится нашей судьбой. -Но если бы будущее можно было изменить? Мужчина с интересом поглядывал на Гермиону, чье лицо пребывало в раздумьях. Он знал, что она понимала его мысли. Девушка не была глупа, а потому всегда была хорошей опорой Гарри Поттеру. Их дружба, зародившаяся еще на первом курсе, удивляла директора Дамблдора. Было иронично, что мисс Грейнджер смогла подружиться именно с мистером Поттером. С тем, кому суждено убить Волдеморта. -Чтобы изменить будущее, нужно вмешаться и в настоящее и в прошлое. - Гермиона облизнула губы. Чашка горячего чая сейчас бы не помешала. Возможно, вернувшись в комнату, она все же заварит ромашковый напиток, подаренный ей матерью, чтобы успокоить свои нервы. - А это невозможно. Все маховики уничтоженны. -Но если бы они были, то будущее изменилось бы. - Грейнджер с сомнением смотрела на директора. Она не понимала смысла в этих философских разговорах. У них не было возможности вернуться в прошлое и изменить его. Или... - Если бы этой войне можно было помешать. -Вы что-то знаете, профессор? -Если бы у вас был шанс остановить войну, вы бы рискнули? Он видел, как сосредоточенный вид окрасил ее лицо, когда Гермиона придвинулась ближе. Наклонившись к столу, она тихим, похожим на шепот, голосом произнесла: -Если бы это значило, что все люди, что дороги мне останутся живыми, то не сомневайтесь, директор. - Девушка резко выпрямилась, прочищая горло. - К чему этот разговор? Как я и сказала, маховиков нет. -Возможно, мне удастся найти один. -Вы хотите, чтобы я воспользовалась им? Девушка пыталась проанализировать получившуюся информацию. Использовать маховик была бы хорошая идея. Можно было бы перенестись в прошлый месяц и передать информацию, которая тогда была ордену неизвестна. Но перемещения во времени были опасными. Теперь гриффиндорка понимала, к чему был тот разговор. Альбус Дамблдор хотел, чтобы Гермиона рискнула своей жизнью. Поэтому поведал ей грустную историю, чтобы вызвать жалость? Зачем? Разве, он сомневался, что ради друзей и семьи она пойдет на все? Грейнджер старалась игнорировать чувство разочарования, что засело у нее в груди. Дамблдор не доверял ей. Той, что была рядом с Гарри на протяжении долгих лет. -Если бы нам удалось перенести вас... -На сколько? -На день, месяц, год. -Год? Девушка поперхнулась воздухом, растерянным взглядом прожигая директора. Он передлагал ей самоубийство. По другому, она бы не назвала подобное. -Года. - Увидев еще больше шокированный вид студентки, Альбус мысленно упрекнул себя. Возможно, ему не стоило говорить об этом. Но времени не было. Война с каждым днем подкрадывалась все ближе, а потому стоило отбросить приличия. - Я понимаю, что это опасно и в иное время, я бы даже запретил вам это, но... -Отчаянные время требуют отчаянных мер. - Гермиона оперлась рукой на стол, поднимаясь со стула, что далось ей тяжело. Она сглотнула и, кинув последний взгляд на директора, направилась к двери. - Подготовьте все необходимое. -Завтра. В семь утра. Девушка покинула кабинет директора. Она даже не задумывалась, каким путем идет в гостиную гриффиндора. Ей нужно было увидеть друзей. Возможно, в последний раз. Альбус уронил голову на ладони, потирая затылок. Ему не хотелось использовать молодую девушку, но он знал, что другого выбора не было. Мужчина дотянулся до нижнего ящика стола и, махнув палочкой, открыл его. Достав книгу, что успела за эти годы покрыться толстым слоем пыли, он положил ее на стол. Листы были пустыми, но не сама книга интересовала Дамблдора. Потянувшись, он трясущими руками достал колдо. Мужчина долго вглядывался в молодые лица студентов. Девушка пыталась отбросить непослушные локоны, не переставая улыбаться, а парень держал ее за талию, не сводя взгляда. Они были такими счастливыми. Смотря на них, никто бы не догадался, какая судьба ждет их. Опустив взгляд, директор Хогвартса заметил короткую фразу. "Том Риддл и Гермиона Грейнджер. Вечер Слизнорта. 1945 год." -В этот раз мы поступим правильно. И вновь воспоминания уносили Альбуса Дамблдора в прошлое. "-Вам стоит быть более сдержанным, мистер Риддл. -А вам более внимательной, мисс Грейнджер."