Часть 5

Ближе к рассвету группа добралась до временной стоянки. Это была тяжелая поездка, хоть Горо и нашел общий язык с Митчем — они были оба военными, — но быть в дороге шесть часов кряду он просто не привык. Такэмура предлагал сесть на место водителя, но Митч отмахивался: ни машины, ни Пустоши Горо пока не знал, наездится еще. Митч припарковал машину, с удовольствием вытянул ноги наружу и, приложившись боком к сидению, блаженно размял шею. Горо тоже поспешил выйти и размяться: несмотря на то, что бóльшую часть его тела заменили на хром, что-то из органики у него осталось. Без имплантов он ощущал это особенно сильно. Лагерь еще спал, только несколько часовых, зевая, отсалютовали им с крыши одной из фур. Вскоре подъехали машины остальных и Василиск. Как только панцер остановился, из-под купола вылезла Ви и, усевшись на край, принялась стаскивать ботинки. Оставив обувь подальше она босиком подошла к собравшимся. — Во сколько дальше поедем? — первым делом спросила она. — Нам надо до темноты поставить лагерь под Тусоном. Ехать туда еще часов шесть. Так что часов в десять утра должны быть все на колесах уже, — ответил Митч из машины. — Как же я скучала по езде под стимуляторами, — простонала Ви. — Бля, у меня сейчас башка лопнет, — подхватила Панам. — Это еще что, мы в этих гробах по двенадцать часов катались. Вы, кстати, неплохо держались: новички обычно сознание теряли. — Синапсы закаленные, — процедила Ви, садясь на корточки, и начала тереть лицо ладонями. — А вам как поездочка, Такэмура? — Девушка смотрела на него снизу-вверх. — Вспомнил молодость, — Горо помассировал переносицу. Он даже не соврал. Ви что-то хотела съязвить, судя по хитрой улыбочке, но передумала: отвернулась и просто обхватила колени руками. — Ты как хочешь, а я спать, — Панам похлопала Ви по плечу. — Там нам должны были палатку поставить. Идешь или потом сама найдешь? — А, — Ви бросила мимолетный взгляд из-под ресниц на Горо, но тут же повернулась к Панам. — Да, да, пойдем. Девушка медленно встала и пошла за подругой. Только вдруг обернулась, отойдя на два шага: «Доброй ночи», — пожелала она и ушла. Вскоре и Горо с Митчем пошли искать свою палатку. «Как встанем на постоянный лагерь, тебе выделят свою. А пока, добро пожаловать», — мужчина откинул полу и пропустил Такемуру внутрь. Пара железных заправленных кроватей, но на одной одеяло было все штопанное, где-то были чужие кусочки ткани. На «стенах» тоже кое-где были какие-то нашивки, а под сводом висела лампа. Между кроватей был контейнер, а на нем закрытый жестяной кувшин, пара кружек и четыре протеиновых батончика. Горо взял один из них и покрутил в руках. — Не шурши сильно, — Митч упал на кровать прямо в одежде и обуви, и та пропружинила под ним. Мужчина отвернулся к стене и пробубнил что-то похожее на: «Спокойной ночи». Горо положил батончик на место, сел, снял плащ, аккуратно сложил его к изножью, снял ботинки и убрал их под кровать. Еще раз оглядел палатку и фигуру Митча. Затем лег, под ним каркас тоже мягко пружинил, но было… Удобно? Какое-то время он прислушивался, но кроме сопения соседа ничего не мог расслышать. Тело постепенно начало расслабляться, и скоро Горо погрузился в глубокий сон без сновидений. Горо резко проснулся и сел на кровати, потому что снаружи что-то упало и кто-то начал ругаться. Митча уже не было в палатке, а белье было свернуто в рулон вместе с матрацем. Время было без двадцати четырех девять. Несмотря на довольно короткий сон, Такэмура чувствовал себя даже отдохнувшим. Одевшись и убрав постель, мужчина вышел из палатки, щурясь яркому солнцу из-за нерабочих имплантов. Палатка стояла немного в отдалении и была чуть ли не последней из еще несобранных. Остальной лагерь уже проснулся и полным ходом вел сборы. Таскали контейнеры, собирали тенты, заправляли машины. Такэмура заметил Ви, Панам и еще троих кочевников, склонившихся над картами и что-то бурно обсуждавших. Те, кто не занимался сборами, сидели у вагончика-столовой, судя по исходившему запаху. — Утро! — Как только Горо подошел к прилавку, к нему обратилась чернокожая женщина средних лет, в фартуке поверх комбинезона и с волосами, убранными в высокую прическу под цветастый платок. — Кофе будешь? — Доброе утро, а есть чай? — Поинтересовался Горо, хоть и не рассчитывал на положительный ответ. — Да хоть топиться в нем теперь, — рассмеялась женщина и потянулась за жестяным чайником. — В провианте Арасака его было коробки три. Хоть кто-то его будет пить кроме меня. Я Рона, кстати, — женщина поставила чашку перед Такемурой и протянула руку. — Слежу, чтобы тут никто с голодухи не помер. Ну и интендант по совместительству. Если что-то надо будет достать, то можешь обращаться ко мне. — Горо, — он пожал ей руку и отпил чай. Был заварен неправильно и передержан, из-за чего горчил. Но это лучше, чем кофе. — Что на завтрак? — Протеиновая овсянка, — Рона поставила перед ним жестяную посуду и ложку. Затем наклонилась еще раз и выложила контейнер, полуторалитровую бутылку воды и три батончика. — А еще сухпаек и обед. Пока будет переезд, стоянки не будет. — Благодарю, — Горо уже хотел уходить, но Рона остановила его, положив руку на плечо. — На будущее: в большой семье клювом не щелкай. Так что советую вставать пораньше, — она подмигнула. Такэмура почтительно кивнул ей и ушел к столам. Он знал вкус этой «овсянки». Ел ее каждый день в армии и желал бы не есть до конца жизни. Однако, было что-то еще. Что-то, что пробивалось через этот отвратительный привкус половой тряпки. Что-то, что повышало ее оценку с «выплюнуть и прополоскать рот» до «надо съесть, так как оно хорошо забивает желудок». Закончив, он решил зайти к рипердоку. У входа Горо встретился взглядом с Ви, которая все еще стояла у импровизированного командного центра, представлявшего собой стол с картами и множеством пометок на ней, а также кучей раций, проводов и даже паяльником. Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, но совсем недолго. Ви прикусила щеку, убрала выбившуюся из-под платка розовую прядь обратно и вернулась к картам. — Хэй, Горо, да? — Перед ним стоял высокий мужчина средних лет. Чистый.- Ричард, — рукопожатие у него было крепким, несмотря на расслабленную позу. — За синткожей? — Именно, — Такэмура сел в кресло, снял футболку по просьбе рипера, пока тот искал нужное среди множества контейнеров разных размеров. И вот, он победно достал из-под завалов черный рулон, примерно метр шириной, чего-то похожего скорее на матовый латекс, чем на кожу. Ричард подошел к Горо и стал карандашом измерять по карандашу нужные ему размеры, делая на нем зарубки ногтем. — Черт, хром просто высший класс, — присвистнул Ричард. Говорил он медленно, но работал быстро: уже отошел к столу и приступил к кройке. — Не секрет, кем работали? — Оперативник, — решил ограничиться Горо. Он надеялся, что рипер не станет расспрашивать подробно. Начинать новую жизнь с вранья ему не хотелось. — Хах, да, в Саке всегда вас серьезно экипировали, — Ричард сново вернулся к Горо, но с куском «кожи в руках». — Сам раньше на них работал. — Правда? — Увидев искреннее удивление на лице своего пациента, Ричард усмехнулся. — Ага, латал таких как вы. Выезжал иногда с опергруппами в горячие точки. — мужчина аккуратно клеил материал по линии подбородка Горо, иногда натягивая кожу вверх другой рукой, чтобы не зацепить бороду. — А потом на одном из заданий, корпорация отказалась нас эвакуировать, ссылаясь на «протокол внутренней безопасности». — Диверсия пошла не по плану? — Такэмура старался сильно не шевелить челюстью. Он знал этот протокол. Сам, как командующий отрядами бывало прикрывался им, когда была угроза рассекречивания группы. А еще, прикрываясь им же, можно было избавиться от неугодных, на которое показывало начальство. — Да какое там, — с досадой прошипел Ричард, поворачивая голову Такемуры. — Просто после получения данных назвали код протокола и прервали связь. Значит, второе. — А тебя как сюда занесло? — Ричард попросил «пациента» повернуться спиной и взял следующий кусок синткожи. Сидя на краю кресла, Горо уперся локтями о колени и наклонил голову вниз. — Не оправдал ожиданий начальства, — Такэмура горько усмехнулся. Хоть его и немного отпустило, но тема для него все равно была не из приятных. Горо начал тереть ладони. — Повезло, что жив остался. И, — протянул Ричард, заклеивая логотипы Арасака на затылке. — Готово. Не реалскин, конечно, но главное — от пыли защищает. Горо провел пальцами там, где раньше были логотипы Арасака. Странное чувство: его никогда не беспокоило, что он был фактически собственностью корпорации и носил ее бирку. Более того, когда импланты только поставили, он испытывал некую гордость. А сейчас бирку просто заклеили, но что-то в нем ныло. Что-то очень глубоко. Кажется, осознание, что дороги назад нет: он уже сделал свои семь вдохов и выдохов. До Тусона Горо и Митч ехали в Василиске. На этом настоял Митч: ему стало жалко девушек, еще и у Панам голова продолжала раскалываться. Основное управление взял на себя Митч, уверенно ведя машину над пустыней. Они время от времени переговаривались с остальными или разведчиками, которые уже во всю искали место для стоянки. Один раз сделали остановку на обед: куча мяса под соусом и рубленные пожухлые овощи с рисом. «Избавлялись от остатков, ” — пояснил Митч. — Почему все такое соленое? — Не выдержал Горо. — Ви меня тоже как-то кормила вашей едой — сплошная соль. — В пустыне вы много пьете, и чтобы соль не вымывалась надо ее компенсировать. А Ви, скорее всего просто привыкла к такому, — хохотнул Митч. — Как и все кочевники. Много кому сначала трудно привыкнуть, особенно если переезды долгие. Многие из-за этого копят на специальные импланты, но по мне, так баловство все это. А так, на стоянке можете есть, что хотите. Передвигаясь днем, Горо был счастлив, что оставил плащ в одном из контейнеров, вместе с остальными вещами: он никогда не думал, что реалскин мог так потеть. «Бля, яйца преют», — на четвертый час езды выпалил Митч. Что же, Горо был с ним согласен. Система кондиционирования в панцере работала из рук вон плохо и мужчина обматерил себя, что не проверил именно ее перед выездом. То есть, вентиляция была, только воздух был горячим. Когда становилось совсем невмоготу, ехали с открытым куполом. Таким образом и доехали до стоянки. Судя по количеству машин, большинство уже на месте. Мягко остановив панцер поодаль от лагеря, Митч ловко выпрыгнул и попросил Горо подождать здесь и помочь с установкой тента. Такэмура пока начал рассматривать лагерь издалека: кочевники были похожи на муравьев, все бегали туда-сюда и вот, постепенно возводился маленький город. Кухня тоже работала во всю, готовя ужин. Они встали недалеко от какой-то антенны, явно давно заброшенной. И на ее вершине Горо увидел знакомую фигуру в цветастой бандане. Ви, стояла на железных перекладинах и, прикрепленная к ним за пояс, копалась в щитке. На высоте метров двадцати. На плече у нее был большой моток кабеля. Вскоре подошел Митч с парнями и рулонами свернутого зеленого брезента. — Знаешь, — мужчина похлопал Горо по плечу, видя, каким взглядом тот провожал парней с брезентом, опорами, инструментами и всем прочим. — На время установки лагеря кочевники вновь становятся земледельцами. А для земледельца главное — быстрее закончить работу и открыть пивка. Горо не был уверен насчет пива, но, стирая десятый пот со лба, натягивая очередную «стену», или устанавливая собственную палатку и подключая ее к сети, или перетаскивая с места на место десятка два контейнеров различных габаритов, а также перекладывая бобины с метрами кабелей по всему лагерю, он был бы счастлив закончить быстрее. Солнце зашло, и Горо наблюдал, как люди начинают устраивать стулья, зажигать костры, начал негромко играть какой-то въедливый синтпоп на японском и он очень жалел, что понимал его. Сам Такэмура развалился на стуле у своей палатки, попивая подсоленную воду. — Жив? — Митч протянул Горо бутылку пива. — Более чем, — Такэмура какое-то время смотрел на алкоголь перед собой, но, махнув рукой, принял бутылку, отпил, поморщился (американское пиво было совершенно отвратительным) и приложил холодный стеклянный бок к виску. Волосы, давно собранные в небрежный хвост и выбившиеся даже из него, неприятно липли к коже. — Спасибо. Я кажется начал понимать, почему все ждут этого пива. Суть ведь не в нем, да? — Ага. Это скорее приятный бонус, — Митч отпил из своей бутылки и обвел ей лагерь. — Отдыхай, пей, веселись. Сегодня мы празднуем. — Есть повод? — Еще какой — новый лагерь, новое место, новая жизнь. — В смеющиеся ворота входит счастье? — закивал Такэмура. — Ну типа, — мужчина сделал еще глоток. — Если что, присоединяйтесь. Посидев так еще немного, Горо оставил бутылку у стула, снова собрал волосы в пучок и решил пройтись по лагерю. В большой палатке медитировало несколько человек, кто-то устроил тир за чертой стоянки, то тут, то там были маленькие компании с гитарой или парочки говорили о своем. Но больше всего людей было у костра. Перекинувшись парой фраз с Роной, стоящей на баре, Горо со своего места у стойки разглядел Ви — ее было сложно не заметить. Она с жаром танцевала с Панам, кружа ее только в ей понятном ритме. Затем переключилась на Митча, и уже вел он. Бывшая наемница громко смеялась, и чуть не упала, когда попыталась поймать выскользнувшую из рук бутылку пива, а затем скрылась в танцующей толпе, перекрикиваясь с кем-то. Такэмура даже пожалел, что видел теперь только ее голову в волнующимся море тел. Сам он танцевать никогда не любил, не под такую музыку точно, но смотреть за Ви было… Интересно? Она двигалась диковато и резко, но с некой легкостью и даже грацией, что такой контраст привлекал взгляд. Когда музыка начала слишком сильно бить по ушам, Горо направился к дальнему краю лагеря. Под навесом за раскладным столом сидели Кэрол и Кэссиди и играли в шахматы. — Разрешите посмотреть? — Такэмура сел на свободный стул в торце стола. — Конечно, может, ты и играть умеешь? А то из Кэссиди игрок никакой, — женщина раздраженно махнула рукой на соперника. — Не так хорошо, как в сёги, но да, умею, — Горо задумчиво почесал бороду. — Слава Богу, а то она из меня просто всю кровь выпила с этими шахматами, — Кэссиди поменялся с Горо местами и принялся лениво потягивать пиво. — Жаль Бобби нет. Обычно она ему мозги делала. Кэрол ничего не ответила, только молча начала расставлять фигуры. Незадолго после начала партии Кэссиди попрощался. Играли молча и Горо был благодарен за это: за целый день он наговорился.

***

У Ви кружилась голова, болели ноги, а еще ее начинало подташнивать. Но она с упрямством барана продолжала танцевать. Ее легкие горели, а горло саднило, но она не прекращала смеяться и кричать слова песен, потеряв счет бутылкам пива и глотков текилы, сделанных из бутылок, передающихся по кругу. — Ты должна что-то сказать! — Кричала она Панам. — Не-е-е-т! — Перекрикивала та в ответ. — Мне нечего сказать. — Есть! — Ви подтащила подругу к грузовику. — Скажи, что думаешь! — Я плоха в речах, — Панам пыталась увернуться от Ви, но та была слишком проворна и пьяна, чтобы отступать. — Пана-а-ам, — Ви взяла лицо подруги в ладони и заглянула ей в глаза. — Мы — твоя семья, на ком тебе еще репетировать речи. Подруга неуверенно глянула на кузов, затем сдвинула брови и ухмыльнулась. — А, похуй, ты права. — Панам, пошатываясь, с бутылкой пива забралась на кузов. — Эу! — Крикнула она диджею. Музыка приглушилась, теперь все глаза были устремлены на нее. — Мы выжили, ахуеть, да?! — Толпа засвистела и закричала. — Мы теперь будем брать крупные заказы! — у Ви холодок прошелся по спине, она даже протрезвела немного. — И пусть все Пустоши знают о нас! — За Палмер! — Крикнула Ви и отсалютовала бутылкой. «За Палмер! За Панам! За Сола! За Бобби!» — слышалось со всех сторон. Сегодня ночь горела кострами, горели их сердца. И Ви горела вместе с ними, она была бы даже счастлива сгореть тогда, только бы завтра не наступило.