Глава 2

"Так ты записал то, что запомнил Дрим?"- спросил Гостбур, заглядывая в библиотеку. Он оставил Дрима на некоторое время одного, чтобы проверить печенье, которое он испёк перед неожиданным визитом блондина. Дрим сидел за тем же столом, за которым его оставил Гостбур, со своим новым зеленым дневником, а фонарь мягко освещал всё вокруг. Он выглядел умиротворённо, его плечи не были напряжены, а его дыхание было медленным и размеренным. Если бы подросток не был призраком, Гостбур подумал бы, что он спит. Дрим поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть на Гостбура. Он улыбнулся призраку и кивнул, махнув ему, чтобы тот подошёл и присоединился к нему. Гостбур радостно подплыл, так как он был взволнован, увидев, что мужчина пишет. Его рука лежала на спинке стула, на котором сидел Дрим, но опирался он по большей части на другую руку, которую он поставил на стол. Дрим посмотрел на Гостбура, что будто бы нависал над ним, и улыбнулся. Когда Гостбур читал заметки, он заметил, что почерк блондина вначале был шатким, постепенно становясь все уверенней и ровнее по мере того, как делались записи. Уилбур списал это на то, что подросток привыкал держать вещи, будучи призраком. Поначалу даже писать было нелегко, Филзе приходилось переучивать его множеству простых функций, чтобы справляться с повседневной жизнью. Позже Гостбуру стоит попросить Филзу помочь ему научить Дрима и другим вещам, чтобы ему было легче делать что-либо. Даты, которые записал Дрим, были довольно разными и далёкими, и могли быть интерпретированы по-разному. "Ты уверен, что это всё, что ты можешь вспомнить, Дрим? Что это включает в себя одновременно и плохое, и хорошее?" - спросил Гостбур, на что Дрим медленно кивнул. Гостбур внимательно просмотрел страницы. Воспоминания Дрима были огромны по сравнению с тем, что помнил другой призрак после смерти, и Гостбур сначала мог вспомнить только счастливые моменты из жизни. Воспоминания Дрима казались смесью счастливого и грустного... Из того, что он читал, он мог сказать, что одни были печальнее других. Но вместо того, чтобы запоминать всё, он мог связывать с воспоминанием только предметы. "Я записал всё, что помню, как ты мне сказал. Ещё написал эмоции, которые я испытал, когда записывал воспоминания. Я подумал, что это будет полезно… Не знаю почему, но я всё равно сделал это", - объяснил Дрим с неловкой улыбкой, пока Уилбур внимательно посмотрел на книгу воспоминаний. Он заметил, что на страницах были засохшие слезы, а отметки карандашом были разных цветов и размеров у некоторых воспоминаний... Он мог сказать, где Дрим сильно прижал карандаш к бумаге, как бы нацарапав слова на странице с чистыми эмоциями. Гостбур позволил своему взгляду ещё раз пробежаться по Дриму, просто взглянуть на него, прежде чем снова посмотреть на страницу. ------------------------------------------------------- Имя: Дрим - Что я помню - Сначала всё было довольно спокойно. Я был счастлив и строил что-то, но не помню, что это было. Но я помню, как упорно строил деревянный дом посреди озера. Это было очень весело, если я правильно помню... Дом был огромным, заполненным сундуками; у него были мосты, что расходились от всех сторон дома. Вокруг было не так много людей… Но я помню очки, повязку на голову и демона. Они важны для меня. Они появляются в большинстве моих воспоминаний, и я чувствую себя счастливым, когда думаю о них, большую часть времени. Я часто шутил с ними, иногда даже играл с ними в странные игры. Потом из ниоткуда стали появляться новые люди. Не знаю почему, но потом я вспоминаю полосатый пурпурно-белый и зеленый диски. Я помню, как очень хотел их... Они казались действительно важными... или были таковыми в то время. Я не уверен, что они остаются важны; я всегда терял их, когда они появлялись у меня, но, в конце концов, я всегда возвращал их снова. Я даже не думаю, что мне очень нравится музыка… Но диски… Они очень похожи на диски, которые Томми повесил в гостиной. Может быть, Томми потом расскажет мне о дисках... Затем я вспоминаю огонь и драки, а также как смотрел с утеса на закат. Я помню, как держал в руках лук и стрелы и стрелял в кого-то, но не знаю в кого. Я чувствовал себя виноватым за то, что стрелял вообще. Я сражался фиолетовым светящимся топором и все время носил переливающуюся броню. Я помню пламя с белой повязкой и очки в белой оправе рядом со мной… Они… были хорошими. Были также пара черных солнцезащитных очков и золотая цепочка. Я помню, как был счастлив рядом с ними, в основном с белой повязкой и очками в белой оправе. Потом я вспоминаю, как дрался с некоторыми людьми. Я не знаю, кто, но я помню диски, пчелу, гитару и лису… Моя сторона выиграла бой, но по какой-то причине они всё равно казались очень счастливыми. Думаю, они злились на меня. Но я – нет. После вспоминаю бараньи рога и синюю шапочку… Они были новенькими. У них было огромное собрание со всеми. Я помню, как разговаривал с рогами. Я пожал им руку и заключил с ними какую-то сделку. Не могу вспомнить, но, кажется, я провел с ними какой-то поединок, но не думаю, что это слишком важно. Рога были не слишком добры, и, думаю, ненавидели людей, которые выступали за гитару и диски. Он выгнал их из какой-то страны и работал с синей шапочкой… Потом я вспоминаю огромное, похожее на пещеру место, освещенное фонарями. И тогда появляются меч и корона... Я мало что помню о времени после этого. Но я помню, как люди кричали на меня. Потом была пчела и много фейерверков... Ещё был жёлто-чёрный… ящик, очень маленький. Думаю, я был на каком-то фестивале? Или я хотя бы видел, как он проходит. Была даже огромная сцена, на которой стоял тот ящик. Цвет фейерверков был приятным. Но я не помню, как фейерверки запускали. Потом снова крики. Не знаю почему, но тогда я был в панике и волновался. Думаю, в тот день погибло много людей… Потом кто-то рассердился и телепортировался на сцену из ниоткуда. Я помню что-то про ссору братьев... После этого на какое-то время всё стихает... А после, кажется, был огромный взрыв... Потом меч. Крылья. Гитара. Смерть. Шесть черных черепов. Разрушение. Страх. Беспокойство. Борьба за жизнь. Хотелось сбежать… Эмоции смешивались, но это были те, которые запомнились лучше всего. Помню, как в этом хаосе я пытался найти очки и повязку. Все кричали и пытались отбиться от двух огромных летающих черных монстров. Люди стреляли, использовали мечи и топоры, чтобы убить существ, когда они приближались к земле. Они стреляли черными снарядами в людей и пытались убить всё, что попадалось на глаза, даже животных. Они разрывали землю, когда подлетали. Все было в огне, и это был полный ад. Я волновался за очки и повязку больше всего. Я хотел убедиться, что они были в безопасности. Я не хотел, чтобы они пострадали… Я не хотел, чтобы они умерли. Потом было спокойное время, больше никаких черных черепов и драк. Мы были счастливы. Все были намного счастливее, чем раньше. Особенно пчела и диски. Они были вместе почти каждый божий день, я помню, как они постоянно говорили о будущем. Крыльев, короны, меча и гитары не было видно. Я не знаю, куда они пошли. Но я помню, как был счастлив... Я был счастлив! Белые очки и белая повязка были со мной почти каждый день. Они строили вместе со мной, и мы подшучивали над… мгм… Очки даже носили корону в одном из воспоминаний. Их окружали грибы и все такое. Они оба были очень счастливы, и я был счастлив с ними. Но потом они начали проводить время с другими людьми, пока я был занят какой-то работой ... Я помню, что это была за работа, но не уверен, почему это было важно. После я помню, как испугался. Я был полон решимости донести какую-то мысль или что-то в этом роде. В какой-то момент я пытался вести себя храбро, хотя боялся сильнее всего в своей жизни. Я немного покричал и помню, как пропали диски – пчела грустила, а лиса злилась на меня. Синяя шапочка тоже злилась и тоже накричала на меня. Я снова остался один ненадолго. После этого со мной никто особо не разговаривал. Я помню, как сожалел о том, что сказал, и мне было жаль за всё это. Я не хотел, чтобы пчела грустила, а остальные злились. Я собирался найти что-то, что поможет пчеле снова стать счастливой. Но я не мог найти то, что искал, поэтому я долго был с ними. Но я не помню, что я им сказал. Однако слова, которые я сказал... Они были плохими... Они были очень плохими... Потом я вспоминаю, как очки потеряли свою корону, и стали ещё злее. Повязка и синяя шапочка были с ними в тот момент. Очки... Он посмеялся надо мной и приказал сказать ему, что я его ненавижу. Я не хотел, потому что это было неправдой. Я чувствовал грусть, сожаление и страх. Потом одиночество… Мое сердце болело, когда они говорили со мной. Очки и белая повязка после этого исчезли. Они отвергли меня, и я думаю, что теперь они меня ненавидят. Ненависть была такой очевидной на их лицах и, казалось, исходила от них волнами. Я тонул в их ненависти к тому времени, когда они отвернулись от меня. Я плакал, я рыдал. Затем я помню, как уходил из дома, пока мои ноги несли меня куда-то. Я голодал, но по какой-то причине не хотел есть. Я устал, но не позволял себе отдыхать. Я чувствовал себя оцепеневшим, одиноким и таким грустным... Я никогда не останавливался, но, думаю, избегал попыток плыть на лодке. Но я так и не нашёл конкретного места, куда можно было бы пойти. Я просто шёл, потерянный и не подозревающий об окружающем мире. Я удивлен, что зашёл так далеко в своём "путешествии". Боль от пребывания в одиночестве была очень тяжелой для моих плеч. Мой желудок пожирал сам себя, и я чувствовал, как внутри меня бурлит желудочная кислота. Но я продолжал идти с таким видом, будто мне плевать на всё на свете. Я чувствовал, что больше никогда не смогу быть счастливым. Я оказался в зимнем лесу, похожем на тот, что за хижиной. Я не испытывал особой ненависти к погоде. Было так холодно, что я ничего не чувствовал, и если бы я был еще жив, я бы точно заболел. Если бы я действительно заболел, я, вероятно, всё равно бы не остановился... Я чувствовал невероятную усталость, и вскоре мои колени сильно заболели, и я думаю, что упал. Я помню дерево и как сидел под ним. Последнее, что я помню, как я лежал под ним, чувствуя себя слишком усталым, чтобы подняться. В тот момент я отказался от любого движения. Всё, что я хотел, это спать. Так я и сделал... Я заснул на земле у дерева. Тогда мне было холодно, но спокойно… Думаю, я умер в окружении снега и холода. Последнее, что я помню перед тем, как проснуться призраком, было: "5/8/16/18/5/8… 19/1/17/15/1/17... Мне очень жаль…" О чём я должен просить прощение? Я не помню, но я хочу извиниться перед ними... Я хочу извиниться и знать, о чём я прошу прощения. У меня в груди ощущение пустоты. Я хочу получить прощение. Я хочу снова получить спокойствие. Хотел ли я этого, когда был жив? Я не знаю. Но сейчас я лишь хочу, чтобы меня простили. ------------------------------------ Гостбур посмотрел на Дрима, пока тот играл с карандашом в руке. Он помнит намного больше, чем думал Гостбур. Он только не помнил, почему вещи произошли, или с кем они произошли, и это было поводом для беспокойства... Но, возможно, Гостбуру не нужно было напоминать Дриму о своей прошлой жизни так сильно, как он думал, что должен. Ему просто нужно было бы помочь Дриму вспомнить, какой предмет олицетворяет какого человека, что, по его мнению, будет легко, учитывая, что они скоро смогут посетить Л'манбург с Томми. Он сможет увидеть всех и снова с ними познакомиться. Он также всё ещё должен помочь Дриму вспомнить мотивы всего, что происходило в его воспоминаниях, задавая всем несколько вопросов, и они могли даже взять несколько книг по истории, разбросанных по Л'манбургу. "Мне действительно жаль… Я не могу этого отрицать", - возник Дрим словно из ниоткуда, глядя на книгу и кладя карандаш на стол с еле слышимым стуком. Гостбур смущенно загудел, глядя на младшего. У Дрима же не хватило воли взглянуть на Гостбура. Вместо этого он указал на небольшую цитату внизу страницы, где он написал свое небольшое сообщение с сожалением. Это сильно отличалось от всего остального в книге, помимо того, что это была единственная цитата. Это было просто... В итоге, мужчине уже ничто не могло помочь вспомнить, о чем он сожалел. Гостбуру придётся оставить это Дриму, чтобы он разобрался сам. "Мне жаль... Я чувствую себя виноватым и хочу всё исправить. Это ощущение… от него у меня в груди сжимается, и мне просто хочется свернуться клубочком и спрятаться от мира. Не знаю почему, но оно есть, и оно сильное. Я действительно хочу извиниться за всё, что я сделал, и постараюсь никогда больше не повторять этого", - сказал Дрим, медленно закрывая книгу и отодвигая её от себя подальше на стол. "Я понимаю, о чем ты... В какой-то момент я был на том же месте", - сказал Гостбур, глядя на снег за окном. Дрим посмотрел на него с недоверчивым выражением лица, Гостбур вздохнул. "Я знаю, что живым я, должно быть, был действительно ужасен. Потому что никто в Л'манбурге даже могилу не сделал для меня… Даже мой собственный сын. Когда я впервые умер, я всегда был счастлив - я забыл обо всем плохом, что случилось, пока я был жив. Я отказывался вспоминать всё плохое. Я хотел оставаться счастливым всегда. Но люди злились на меня, даже расстраивались, когда я избегал говорить о чем-либо, что имело отношение к моей жизни раньше... Когда я вспомнил все ужасные вещи, которые я сделал, я никогда больше не хотел никого видеть. Вот почему я последовал за Томми в хижину. Но я им этого никогда не говорил. Ты не скажешь им правду?".. - спросил Гостбур обречённо, и Дрим немедленно кивнул, заставив собеседника скромно улыбнуться ему. "Мы должны сделать тебе могилу. Поскольку мы уже сделали мою могилу, мы можем сделать её рядом! Но у нас нет тела, чтобы похоронить. Филза и Техно привезли мое тело из Л'манбурга сюда и закопали его рядом с хижиной, когда они делали могилу. Ты помнишь, где было твоё тело?" - Уилбур мгновенно получает отрицательный ответ и снова вздыхает - "Я не думаю, что мы сможем найти твое тело под снегом, за те четыре дня… Или даже за пять… Извини за это… Но мы могли бы просто поставить надгробие. Что-то физическое, что можно было бы оставить на земле. Что-то, благодаря чему люди могли бы вспомнить твое живое "я"! " "Э-это… Это было бы хорошо… Я не против…" - произнес Дрим, его губы сложились в слабой улыбке, и Гостбур ответил на эту улыбку своей собственной. Он осторожно взял Дрима за руку, помогая ему встать со стула. Два призрака подплыли к двери библиотеки, Гостбур открыл её и потащил Дрима в коридор. Вскоре они обнаружили, что Фил был один в гостиной, читал книгу, сидя у огня, как когда Дрим впервые увидел его. Пожилой мужчина оторвался от книги, приподняв бровь, глядя на двух призраков. "Ох! Гостбур… И, эм, Дрим... Вам двоим что-то нужно? - спросил Филза, и Дрим осторожно отплыл, чтобы спрятаться за Гостбуром. Но тот не особо возражал. Дрим всё ещё был неопытен в знакомстве с людьми, эта семья была первыми живыми существами, с которыми мальчик заговорил после смерти. Прежде чем Филза спросил что-нибудь еще, он оглядел Гостбура, и его взгляд встретился с глазами Дрима. Ему было очень жаль мальчика... Его когда-то яркие изумрудные глаза исчезли, их сменила тусклый отблеск того цвета, которым они были когда-то. Его улыбка тоже исчезла и сменилась неуверенной осторожностью, а его удивительный смех исчез. Прошло много времени с тех пор, как Филза слышал смех этого блондина. Молодой призрак заметил, что самый старший смотрит на него, и просто помахал, улыбка Филзы стала шире, и он помахал в ответ. "Мне и Дриму интересно, можем ли мы сделать ему могилу! Мне понравилось, как вы с Техно сделали её для меня! Может, у тебя получится сделать для Дрима?" - предложил Гостбур, и Фил сразу же перевел взгляд на сына. Мужчина совершенно забыл о том, что Дриму нужна могила... Мальчик был мертв, но не оставил ничего после себя. По крайней мере, он заслужил какую-то каплю почтения. - "Мы поговорили об этом немного, и Дрим сказал, что было бы хорошо иметь такую же, как у меня! Мы думали сделать её рядом с моей!" "Обычно всё это устраивает семья. Но я не знаю, помнит ли Дрим свою семью… Так что, похоже, мы не сможем никого найти, кто мог бы сделать могилу для Дрима. Думаю, будет нормально, если мы сделаем здесь временное надгробие, а как только мы найдем кого-то из членов его семьи, тогда мы сможем сделать более постоянный вариант... У нас даже нет тела, которое можно было бы похоронить", - задумчиво проронил Фил и посмотрел на двух призраков. - "Но мы можем сделать здесь могилу для Дрим." "Т-ты что-то сказал о необходимости кого-то из семьи, верно?.. - спросил Дрим, и Филза посмотрел на кивнувшего мальчика. Дрим сунул руку в карман толстовки, глаза Фила и Гостбура расширились, когда они увидели, как Дрим вытаскивает небольшие квадратные листы бумаги. Парень разделил их, как веер, чтобы оба других могли увидеть, что это такое… Это были полароидные фотографии, и все они были разными. Но Филзе нужно было присмотреться, чтобы увидеть, что там было изображено на самом деле. "Эти фотографии лежали у меня в кармане толстовки… Когда я проснулся после смерти, я обнаружил их прямо до того, как Томми нашел меня. Они у меня есть, но я не думал, что они будут настолько важны. Я даже не могу вспомнить, кто люди на фото... Но, может быть, ты сможешь? Вот... Возьми их. Думаю, их всего четыре?" – пробормотал Дрим, передавая Филзе четыре карточки. Гостбур придвинулся к отцу, желая посмотреть на все фотографии, слегка поправляя очки, чтобы видеть их немного лучше. Дрим просто неловко стоял, пока Фил (почти сразу) не заметил беспокойство мальчика. Поэтому он махнул Дриму и позволил младшему опереться на спинку кресла-качалки, в котором он сидел. Дрим положил подбородок на спинку кресла. Филза посмотрел на первое фото и отметил, что это были Сапнап, Джордж и Дрим, стоящие перед общественным домом. Сапнап был слева от Дрима, его рука по-дружески обвилась вокруг шеи человека рядом, а губы растянулись в тёплой улыбке. Он выглядел так, будто весь свой вес перенёс на более высокого мужчину, пока он наклонился к камере. Джордж, напротив, был справа от Дрима, опираясь на его плечо. Голова невысокого брюнета была повёрнута к Дриму; он улыбался. Его очки были на голове, и можно было увидеть его яркие карие глаза, сияющие на солнце. Филза предполагал, что это было тогда, когда они втроем впервые создали SMP и только что нашли землю, на которой можно поселиться, либо когда они ремонтировали место, чтобы оно выглядело лучше. Филза перевернул фотографию и увидел маленькую дату, нацарапанную в углу. На втором снимке были Уилбур, Томми, Туббо и Фанди. Все они были одеты в свою старую форму Л'манбурга, и казалось, что все они собрались вокруг Уилбура. Тот держал книгу, и, казалось, что-то писал в ней, выкрикивая какие-то слова. Туббо и Томми смеялись со своим лидером, а Фанди ущипнул себя за переносицу, хотя на его лице было видно невольную улыбку, даже если он пытался вести себя раздраженно. Гостбур взял фотографию из рук Филзы и некоторое время смотрел на неё. Он склонил голову набок, прежде чем медленно вернуть её. "В тот момент я писал Декларацию о независимости… Тогда мы наконец обрели независимость от DreamSMP - я писал и что-то кричал во время этого... Я не помню, что это было, но это счастливое воспоминание для меня... Вот откуда это", - сказал Гостбур, указывая на дату на обратной стороне фотографии. - "Видите? Здесь даже есть правильная дата. 25 июля 2020 года. На самом деле мы завоевали независимость 2 августа, но объявили мы об этом неделей ранее. Я отчетливо все это помню.* Филза кивнул и вытащил следующее фото, а его взгляд упал на кого-то знакомого, сидящего с Дримом. Третьей была фотография этого блондина и Фанди на их первом свидании. На снимке они держались за руки, и казалось, что они одни были в комнате. Снимок, видимо, был сделан кем-то другим, поскольку Фанди и Дрим смотрели на огромный экран, на котором шла "Планета сокровищ". Дрим широко улыбался. Он, казалось, смотрел фильм в изумлении, и даже с маской можно было сказать, что он был впечатлен работой лиса. На лице Фанди была мягкая улыбка, будучи едва в состоянии сосредоточиться на фильме. Гостбур посмотрел на фотографию своего сына… Он вспомнил, что ему не нравился Дрим время от времени из-за всех проблем, которые он ему доставил. На последнем снимке снова были Джордж и Сапнап, а Дрим делает снимок, пока они играли. В этот раз у Джорджа была корона небесно-голубого цвета. На нем даже была огромная красная накидка, вроде той, которую Техно носит всё время. Рядом с ним стоял Сапнап в полном вооружении, улыбаясь своему другу. Камеру держал Дрим. Но вместо того, чтобы маска закрывала лицо, она была отодвинута в сторону и висела у него на виске. Можно было увидеть загоревшие щёки и темные веснушки. Его изумрудные глаза были такими же яркими, как раньше, он улыбался в камеру. "П-почему эти фотографии у меня в кармане?.. Кто-нибудь из них - часть моей семьи? У меня вообще есть семья?" - спросил Дрим после недолгого молчания. - "А кто эти двое? Я узнаю Томми и Уилбура… Но кто это, в очках и белой повязке? Почему я держусь за руку с гибридом лисы? Были ли они важны для меня? Почему я не могу вспомнить их, если они важны?" "Мы сможем ответить на твои вопросы позже. Дрим, есть много вещей, которые нужно снова увидеть, и твой мозг может быть перегружен, если ты попытаешься вспомнить всё сразу. Так почему бы тебе просто не пойти с Уилбуром наверх, и он покажет тебе комнату, хорошо?" - спросил Филза, глядя на фотографии в своих руках. Дрим кивнул, и Гостбур воспринял это как знак, чтобы взять блондина за руку. Они продолжали держаться за руки, пока поднимались по лестнице на второй этаж хижины. "Ох, Дрим... Что же с тобой случилось?" - прошептал Филза про себя. Где всё пошло не так в жизни ещё совсем молодого блондина?.. —————————————— "Эй, Дрим! Доброе утро, чувак!" - радостно крикнул Томми, подходя к призраку. Дрим был снаружи, витая высоко над снегом, и смотрел на деревья. Шторм уже давно закончился. Дриму нравился вид свисающих с веток деревьев сосулек. Светловолосый призрак посмотрел на Тома и улыбнулся, медленно спускаясь вниз, чтобы встретить уже лежавшего в сугробе мальчика. - "Что ты делал сегодня утром, Дрим? Ты был здесь с самого восхода солнца? Не забудь, завтра мы поедем в Л’манбург, чтобы посмотреть, сможем ли мы восстановить там какие-нибудь воспоминания! "Да! Я правда в восторге от этого… Но пока я лишь гулял вокруг. Тут только деревья и снег. А сосульки здесь действительно классные! Посмотри, какие они острые! В любом случае… Я не помню, чтобы видел снег в своих старых воспоминаниях... Наверное, поэтому он так нравится мне сейчас. Я помнил только его после того, как проснулся призраком. Я хочу привыкнуть к нему. Знаешь что? Я не буду бояться его, лишь потому, что он мог быть причиной моей смерти... И даже если он был ею... Он мне нравится", - уверенно сказал Дрим, вытянув руку перед собой, ладонью к Томми. - "Хочешь увидеть трюк, которому я научился недавно?" "Черт возьми! Что у тебя есть для меня, здоровяк?" - спросил Томми, взволнованный тем, что собирался сделать призрак. Дрим улыбнулся и посмотрел на свою руку. В мгновение ока в руке Дрим появилась маленькая снежинка. Глаза Томми заблестели от интереса, пока он наблюдал, как Дрим творит свою магию. Снежинок становилось больше и больше, снег становился все гуще и толще. Вскоре он превратился в маленький снежок, призрак сжал руку вокруг маленькой снежной сферы. "Вау! Это действительно круто, Дри-" И в тот момент... Томми получил снежком в нос. Пока Том соскребал снег со своего лица, он услышал смех Дрима. Томми не мог не улыбнуться знакомому смеху. Когда он взглянул на Дрима, мальчик смеялся, обхватив себя руками и согнувшись от приступа. Но не это удивило Томми. Что его и удивило, так это то, что снег, казалось, кружился вокруг Дрима, когда он смеялся, словно старший блондин создал вокруг себя небольшой торнадо. Томми просто смотрел, и Дрим вскоре успокоился, заметив, что повисло молчание. Когда Дрим перестал смеяться, снег вокруг него начал медленно падать, оседая на земле, как будто ничего не произошло. "Томми? Ты в порядке?" - спросил Дрим, и Томми покачал головой, глядя в тусклые изумрудные глаза другого блондина. "Мне показалось, ты немного... Я сделал что-то не так?.." "Прости, Дрим- Нет, ты не сделал ничего такого. Это был действительно крутой трюк! Я не думал, что призраки смогут управлять погодой! Уилбур раньше говорил, что иногда вода причиняет ему боль, поэтому он не может выйти на улицу, пока идет дождь или снег… Но он говорит, что от снега легче увернуться, поэтому время от времени он выходит наружу", - объяснил Томми, и Дрим кивнул. Эти двое постояли немного, прежде чем Томми опять оживился. – "О, кстати!! Я пришел сюда, чтобы показать тебе кое-что! Давай, Дрим! Пошли за мной!" Призрак приподнял бровь и собирался спросить подростка, о чем он говорит. Но Томми тут же помчался к дому. Дрим, удивлённый резвостью младшего, сразу же направился следом. Но ещё больше он поразился, увидев, что Томми убегает за дом, а не внутрь. Дрим только пожал плечами и последовал за Томми. Когда они добрались до заднего двора, он заметил, что Томми бежит к небольшому ограждению, построенному из обычного камня и темного дуба. Дрим подлетел ближе, увидев Филзу, Техноблейда и Гостбура, вставших рядом с Томми, когда тот прибежал. "Томми! Почему ты так внезапно сбежал? И что ты хотел мне показать…" – начал Дрим, но остановился, увидев то, что было во внутреннем дворике. Здесь стояла каменная плита… Оказавшаяся надгробием для Дрима. Оно было простой формы, но резьба выглядела потрясающе - на поверхности гладкого камня были вырезаны цветы и виноградные лозы, а в центре высечены меч и его маска. Дрим медленно подплыл к могиле и осторожно провел рукой по резьбе. Одними губами он прочёл собственное имя, и на его лице расцвела улыбка. Теперь у Дрима была могила. Теперь люди могли вспомнить его. Даже когда его не станет. И это то, чего он всегда хотел...