День Х, часть вторая, важнейшая

Юнги и Сон вошли в просторное помещение, с высокими потолками. Вдоль стен размещались высокие стеллажи, почти полностью заставленные коробками. Мужчина привёз их на базу клана «Огненный тигр», которую не так давно заимели в Сеуле. Отсюда было гораздо проще доставлять оружие в Южную Америку и Африку, с которыми клан начал сотрудничать не так давно. К тому же, они заключили несколько сделок, чтобы стать посредниками с Пакистаном и Вьетнамом, которые закупаются в Сингапуре. Хранение товара в Сеуле позволяет потерять след нелегальных сделок. Их товаром интересовались не только мафиозные кланы, но и армии. Юнги начал зарабатывать на этом большие деньги, что конечно же не понравилось конкурентам из Китая и Тайланда. Повсюду туда-сюда ходили люди, общаясь друг с другом, что-то перенося. Появление главы в компании Мин Сон не осталось незаметным. На них глазели. И если к присутствию Юнги все привыкли и уже относились более-менее спокойно, старались избегать его взгляда и быстрее заняться работой, то появление прямой наследницы создавало неподдельный интерес. — Работой бы лучше занимались, — цокнул Мин. Ему не хотелось, чтобы девушка здесь в принципе появлялась. Не потому, что кто-то будет на неё смотреть и пытаться их сравнить, представлять, что бы было, если бы она не отреклась от своего наследственного титула. Мужчина подозревал, что у него в клане есть крысы, о которых он может пока не знать. А если и нет сейчас, то могли бы появиться в последствии, если бы им заплатили побольше. Появление здесь девушки могло бы дать кому-то больше осведомлённости. — Почему так много оружия? — Сон не могла не смотреть по сторонам. Она понимала, что Юнги очень изменил клан и все его занятия, что были до возрождения. Он смог расшириться и закрепиться в Сеуле, найти новых партнёров и врагов. — Новые возможности — новые связи, — пожал плечами мужчина. — У тебя хорошо получается. Лучше, чем было бы, если бы главой была я. Юнги бросил косой взгляд на девушку. Она заметила, усмехнулась и продолжила говорить, продолжая путь по коридорам, по которым её вели. — Может быть я и не была рождена для этого. Мои родители были убиты совсем молодыми. Возможно, они могли бы завести ещё и не одного ребёнка. У меня могли бы быть братья. Тогда бы они стали наследниками. Так вышло, что осталась только я, девочка. И ты решил, да и не только ты, что я должна быть главой. Но я больше ведомая, чем ведущая. За мной и так сразу не шли, ты это видел. Шли лишь за кровью, которая во мне течёт и за желанием отомстить. Останься я главой, власть была бы слишком хлипкой. Всё равно группировки Дэгу подчинялись бы тебе. Ты истинный глава тигров. Всегда им был, как мне кажется. Если бы не Инхван, я бы всё равно это поняла и сдалась. — Ты начала думать, даже слишком много, — поморщился Мин, не прекращая двигаться вниз по по лестнице к подвальным помещениям. Никогда не любил говорить на эту тему. Он вдруг остановился напротив одной из дверей подвала. Рядом с ней стояли несколько человек, явно что-то охраняя. Сон не знала никого из них за исключением того самого Ким Сынмина, который был в Сеуле и забрал Пак Чимина. Увидев этого молодого мужчину, работающего на клан тигров, подозрения сразу же закрались в голову девушки. А как только дверь перед ней и Юнги открылась, они подтвердились. Люди за дверью держали за дверью никого иного как Пака. Он сидел в углу комнаты, привалившись спиной к стене. В помещении не было окон, поэтому он поморщился, как только дверь открылась и внутрь проник свет. Слишком отвык от него. Глазам сделалось больно. Он прищурился, от чего совсем перестал видеть. Руки Чимина были связаны, как и ноги, кабельными стяжками. Он бы в лучшей своей форме легко от них избавился. Но мужчина не предпринимал попыток сбежать. Он был слаб из-за постоянных избиений и допросов. Но даже если бы и были силы, он планировал терпеть и тупо ждать своей участи. Ему было всё равно. Проще было бы умереть. Он ведь хотел и собирался. Но считал, что жизнь дальше — его наказание за содеянное. — Почему ты не передал его Чонгуку? — спросила Сон, оглядев пленника. Она не показывала своей истинной реакции, натянув маску безразличия. Но то, в каком состоянии был Пак, её напрягало. Запах крови, пропитавший стены, её следы на полу и засохшие капли на теле и одежде мужчины вызывали чувство тошноты. — Оставьте нас, — кивнул Юнги своим людям. Как только за их спинами закрылась дверь, пояснил: Собирался. Однако понял, что он мне нужен. — Пока, что-то я не очень пригодился, не так ли? — прохрипел Пак, усмехаясь. Голос парня огрубел и стал тише от преобладающего молчания. К тому же, жажда сушила горло, что создавало трудности при разговорах. — Зачем ты привёл меня сюда? — девушку озадачила эта встреча. Она в принципе не думала, что увидит Пака на территории тигров. У Чонгука о его судьбе предпочла не спрашивать. Её это совсем не волновало. Он ведь пытался убить её, но застрелил Тэхёна. Сделав больно всем, в том числе самому себе. — Может, при тебе он лучше заговорит. — Не думаю. — Если бы мне нормально объяснили, — пленник закашлялся. — Что от меня требуется. Вероятно, я бы мог быть более полезным. Мин сделал несколько шагов в сторону Пака. Взглянул на него с высоты своего роста, поморщился, и протянув руку, схватил только за горло и немного сжал. Сон наблюдала, не прерывая. Но то, что Мин так рьяно пытается причинить Паку боль, вводило в замешательство. Да, он стрелял в неё, из-за него она столько раз страдала. Её даже изнасиловали в некотором смысле из-за Чимина. И если думать об этом, то она сама должна ненавидеть его больше всех. Но она простила. Следующий, кто должен был желать стереть Пака с лица земли — Намджун. Тэхён ведь был его братом. А по вине Чимина его не стало. Но тот слишком быстро отдал его Мину. Так в чём же дело? — Если ты не начнёшь сотрудничать — я буду отрывать от тебя по кусочкам, — зло процедил Мин Юнги, смотря прямо в глаза Пака, сильнее сжимая шею. Сон не прерывала. Она прекрасно понимала, по каким правилам в этом мире играют и как важно показывать авторитет. Она уже не в том положении, чтобы приказывать Юнги. А если просто попросит не трогать Пака, также понимала, что её мужчина послушается. Он по-другому просто не мог. Пользоваться таким своим влиянием на текущего главу клана тигров могло дорого обойтись для него. Он мог бы потерять уважение людей, дойди до них слушок о том, что «прогнулся под бабу». Даже если эта «баба» и прямая наследница клана по крови. Девушка сделала шаг к мужчинам и положила ладонь на плечо Юнги, едва сжав, привлекая тем самым к себе внимание. — Что ты хочешь от него получить? — спросила, когда тот к ней обернулся. К слову, это подействовало, и от Чимина он оторвался. — Я хочу знать, что он знает о Шине и какой информацией обладал его мёртвый папаша, — мужчина ответил, мельком взглянув на Чимина с отвращением. — И что он тебе пока рассказал? — Молчит, как чёртов партизан, — мужчина сплюнул на пол и отошёл к двери на пару шагов. Сон подошла к Чимину и присела на корточки. С дали тот выглядел отвратительно, а вблизи ещё и слышался душной запашок тела, которое длительное время не бывало в душе. — Ему нужно помыться, — сказала она Мину. — Я не понимаю, как ты с ним разговариваешь. — Может ещё и тайскую массажистку нанять? — съязвил тот. — Я бы не отказался, — едва слышно усмехнулся Пак. Ему не ответили. — Так что, Чимин, — девушка обратилась к давнему знакомому. — Будешь говорить? Ты же знаешь, что умереть тебе никто не даст, даже если ты будешь молчать? Она прищурилась, напоминая о том, как пообещала ему, что тот будет жить как можно дольше, чтобы помнить, что он сам убил Тэхёна собственными руками. И лишь только в этом случае он мог бы получить прощение как перед ней, так и перед самим убитым парнем. — У меня нет ничего на Шина, — прохрипел Пак. — Я повторял это миллион раз. Девушка обернулась к Юнги. Одним взглядом спросив так ли это, ибо он совсем не обмолвился о том, что Чимин сказал хоть что-то. — Не верю, — промолвил мужчина, продолжив наблюдать за девушкой. — Ты знаешь, зачем у тебя спрашивают о Шине? — спросила Сон. Чимин помотал головой из стороны в сторону. — Могу лишь только догадываться. Внезапно Мин Сон встала, рукой пихая пленника на пол. Он завалился на один бок, чуть простонав от боли. Она подошла к нему, нависнув с высоты своего роста. Подняла одну ногу и финишировала её позицию на шее Пака, зная, что сейчас это самая болевая точка. Нажала подошвой, сокращая возможность дышать. — Член моей семьи в беде, — прошипела девушка, чтобы её слышали только Чимин и Юнги. — Если я не узнаю, как можно повлиять на Шина, я буду очень долго мучить тебя сама, Пак Чимин. Буду отрезать от тебя по кусочкам я, а не Мин Юнги. Не думай, что у меня слабая и женская рука. Ты должен помнить на что я способна, если захочу. Чимин поджал губы. Он знал, что Сон бы уже давно могла бы его убить. И если потребуется, он бы сдал свою жизнь ей в руки, пускай делает с ней всё, что хочет. Но ему, правда, нечего сказать. Когда его отец решил приобщить Чимина к делам, он очень долго не посвящал его в дела, которые он вёл с Шином. Только последние полгода его жизни решил приобщить к тёмным делишкам, которые он совершал в тени господина Шина. Отправлял его к Шину с письмами, в которые Чимин никогда не заглядывал, просил передать странные сообщения, понятные только ему. Пак всё выполнял, что просил сделать отец. Он ведь даже никогда с мужчинами не спал, его отвращала вся это гомосятина. И когда же отец сказал, что его «знакомый» посоветовал найти того, кто мог бы запудрить мозги второму мальчишке Кимов, тем самым подстраховаться, Пак сам предложил себя на эту роль, ещё не понимая, что это значило. Чимин любил женщин, он умел делать им приятно в постели и обожал быть удовлетворённым ими. Когда понял во что его затянули, было уже поздно. А потом всё как-то само завертелось. Он играл хорошо, сразу понял, что Ким Тэхёну понравился. Он вёл себя с ним осторожно. Признался, что никогда и не думал, что мог бы быть «по мальчикам». Тэхён всё объяснил ему и рассказал. О себе в том числе. И как-то так вышло, что в свои сети затянул. Внезапно и безвозвратно. И благодарить, и проклинать за это нужно только господина Шина. Но в то же время, если бы он не надоумил когда-то отца на покушение на мелкий, но внезапно набирающий влияние клан, Тэхён мог бы жить дальше. Как минимум, он бы не умер от рук Пак Чимина. — Хочешь, режь, — Пак смело смотрел на Сон, продолжая валяться на бетонном полу, прижатый ногой девушки. — Ты можешь делать со мной всё, что угодно. Видишь же, что я не сопротивляюсь. Ни разу не сопротивлялся. Я здесь почти что добровольно. Сон поморщилась, но ногу убрала. Хотелось верить, что он хоть бы сейчас начал говорить, что она смогла повлиять на него. Девушка никогда не соревновалась с Мин Юнги за влияние или возможности. Но было бы приятно, если бы Пак разговорился с её помощью. — Хватит нести чушь! — подал голос Мин Юнги, стоящий всё ещё поодаль. Чимин перевёл взгляд на него и, попытавшись присесть, наконец-то выдал целую речь: — Если бы Тэхен был бы здесь и просил бы меня сказать, я бы все равно не смог. Не потому, что я не хочу. Я не знаю, что мог бы. У Шина нет слабостей. Он чужими пользуется. Максимум, что вы можете сделать — убить его самого. Но с вами быстро покончат. Он как гидра: отрежешь ему голову, вместо одной вырастет ещё тысяча. Его ниндзя приказано мстить за его смерть. Им плевать будет, что они этим войну развяжут. Убьёте его сына, внучку — это не повлияет никак. Думаете, он ещё не сделает? Сделает. Японский клан может быть и падёт, но вместе с ним и все Корейские. В крови все утонут. Если у вас нет ядерного оружия, способного уничтожить его вместе с кланом, вам не победить. Юнги задумался. Он размышлял над этим. Думал, что, убив Шина, обрушится кара в виде его людей. Именно поэтому он и решил обратиться к Бегущему быстрее ветра. Он неуловим и неподкупен. Никогда никто бы не узнал, кто заказчик. Но в случае с похищением Юны всё стало слишком запутанно. Даже если предположить, что это кто-то другой, не Мин, заказал Шина, его сестра все равно бы пострадала, Юнги бы выставили крайним. Кому-то бы эта ситуация пришлась бы на руку. И даже сейчас нельзя не рассматривать такой исход. Нужно было думать, что ещё можно было бы сделать. Возможно, если бы были способы самому пробраться в клан, внедриться, он бы узнал какие-то потойные ходы под территорией Шина, через которые мог бы вывести сестру, оставшись незамеченными. Он был уверен, что такие имеются. И таким способом украсть Юну. После бы у Шина не осталось рычагов давления на Мина и сделать бы ему он уже ничего не смог, кроме как убить. Спасти Юну и привлечь снова Бегущего — было бы идеальным планом. Но как туда попасть и остаться незамеченным? Доверять такое дело он никому не мог. Слишком кропотливая работа. У него есть идеальные лазутчики. Но это его сестра, поэтому только сам Юнги мог бы выполнить это дело идеально, он бы не позволил себе накосячить, перейти на чужую сторону или стать предателем. Но пропасть в то же время с радаров преступного мира могло бы привести к уничтожению клана тигров, ведь миссия по спасению Юны могла бы затянуться на недели или месяцы. Все было слишком сложно. Даже если и привлечь к этому Чон Хосока. Того тут же поймают, если он не успеет скрыться. Юнги подошёл ближе к пленнику. Присел на корточки, оказавшись лицом напротив раненого. Чимин смело выдержал напряженный взгляд глаза в глаза. Юнги спросил: — Ты знаешь что-нибудь о потайных ходах в доме Шина? — Немного, но там тоже везде стоят постовые, — ответил Пак. — Я не знаю всех его территорий. Не везде был. — Хочу, чтобы ты начертил карту его территорий. Всё, что помнишь. Отметил все ходы и тоннели, о которых знаешь. Расписал сколько человек и где стояло, когда ты был там в последние разы. Сделаешь? — А что я получу взамен? — после того, как выслушал спросил Пак. Его не интересовало сотрудничество без выгоды. Если он что-то и сделает, то должен за это что-то получить. Если нет, пускай пытают его на куски режут. Он не верил в то, что если Мин не даст слово сейчас, закрепив тем самым сделку, потом его уже не попросишь ни о чём. — Я верну тебя брату, как и собирался. Чонгук уже будет решать дальше, что с тобой делать. Оба мужчины знали, что Чон не будет убивать сводного брата и под этим высказыванием как минимум подразумевался шанс на жизнь. — Если я соглашусь, то сделаю это только для Мин Сон. Показывать и рассказывать честно буду только ей. Тебе могу соврать, — Пак Чимин ухмыльнулся. Он будто бы одолжение делал. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — вместо Юнги ему ответила девушка. — Я обещал помогать только тебе, Мин Сон, — Чимин посмотрел на неё. — Этого я и буду придерживаться. — Хорошо, — Юнги ухмыльнулся так опасно, как умеет. Голос мужчины был твёрд, когда он продолжил, стараясь оставаться серьёзным. — Сделаешь для Сон. Но ты пойдёшь с нами. — Куда же это? — Тебя это не касается, — Юнги ухмыльнулся, наклонился ближе к лицу Пака и прошептал тому на ухо, только чтобы он слышал. — Если ты такой верный друг Сон, продолжай играть в эту игру. Сделай для неё всё, что понадобиться. Сегодня я хочу, чтобы ты сыграл для неё защитника. Будешь живой мишенью. Если в неё будут стрелять, ты закроешь её своим телом. Тогда тебе подарят быструю смерть, которую даже Сон отказалась тебе разрешать. Чимин внимательно посмотреть в глаза Мина. Заметил, какой огонь и интерес там плескался. Паку, если быть честным, очень понравилась эта идея. Ему разрешали отдать должок и уйти, если шанс на это выпадет. Он согласился, кивнув головой. *** Традиционные гонки на мотоциклах проходили почти каждый месяц. Всегда в одном и том же месте: в тридцати километрах от Сеула, недалеко от жёлтого моря и Инчхона, но так, чтобы любопытных туристов не было вблизи. Виды открывались сумасшедшие. Трасса для гонщиков была оборудована и всегда проверялась на возможные косяки, чтобы они были исправлены. Змеи очень качественно подходили к организации, несмотря на то, что гонки считались нелегальным. Зона для посетителей, так и для байкеров, участвующих в соревнованиях огораживалась, чтобы быть интуитивно понятной. Мин Сон и Юнги прибыли в назначенное место в сопровождении кортежа из байкеров и десятка тонированных внедорожников. Мин также велел некоторым их своих людей прибыть заранее совместно с кланом орлов, договорившись заранее об этом с Ким Сокджином и Ким Намджуном. Сокджин тоже был здесь, однако держался в отдалении. Некоторые из клана орлов и тигров тоже принимали участие в гонке сегодня. Но только из-за того, чтобы отвлечь внимание и создать мероприятию настроение обыденности и предотвратить напряжённость между международными кланами. Чон Чонгук тоже присутствовал. Он выставил от клана несколько гонщиков, а также решил участвовать в соревновании сам. Никто не сомневался в том, что выиграет именно он. Он всегда это делал. И только Мин Юнги и Ким Намджун могли составить ему конкуренцию. Этот молодой мужчина слишком сильно любил гонки и адреналин. Авария, случившаяся с ним, когда-то совершенно не повлияла на его увлечение и страсть к скорости. Он и его люди тоже были готовы к защите и нападению, если помощь потребуется. Господин Шин и его «армия» прибыли почти одновременно с кланом «Огненных Тигров». Мужчина в возрасте ещё резво передвигался, однако уже использовал трость. Только ли ему было тяжело ходить или же это актерская игра, призывающая запутать наблюдателей, никто не знал. Он прошагал вперёд, чтобы поздороваться с организаторами, обменяться любезностями или же обсудить какие-то дела, которые он мог бы вести со Змеями. В отличие от Мин Юнги и его более свободного стиля в одежде, Господин Шин всегда придерживался делового. Как и отец Мин Юнги, он выбирал классические костюмы. Сегодняшний вечер не стал исключением. Бордовый пиджак и брюки как будто бы подчёркивали, что руки носившего костюм полностью находились в запёкшейся крови. Юнги пристально наблюдал за ним и его ниндзя. Сестру среди толпы, окружающей Шина, разглядеть не удавалось. Обменявшись быстрым взглядом с Ким Сокджином, Мин дал знать, чтобы те, кому было изначально приказано, шли за ним. Сделав несколько шагов вперёд, за ним двинулось около десяти человек, оставляя большинство за собой. Мин не хотел просвещать остальных в подробности происходящего. Они нужны были ему только для того, чтобы показать силу клана и выступить защитниками или же пушечным мясом, если что-то пойдет не так. Сон шла наравне с главой. Вся в чёрной коже, как и раньше: штаны и кожаная куртка, белая футболка, и даже чокер, на котором как кулон крепился тигровый клык, указывающий на принадлежность её к клану тигров. Девушка также, как и Юнги, не сводила глаз с господина Шина. Она прожигала его насквозь. Помнила, как когда-то он кланялся ей, выказывал сначала презрение, после уважение, а в последствии заказывал убийство её и их с Намджуном сына. Мин Сон в равной степени хотела его смерти, как и все главы преступных группировок Кореи. Бан Чан как тень шёл за девушкой, готовый закрыть собой если потребуется. Глава предупредил его, как опасно её появление здесь и в то же время, почему оно необходимо. Чан не спорил, он всё понял и был готов подчиниться, если того требовали. Рядом с Баном прихрамывая, побитый, весь в ссадинах и гематомах пытался твёрдо идти Пак Чимин. Его освободили из камеры, в которой держали, вымыли и дали чистую одежду. Никого массажа или тайской проститутки не предложили, но и этому мужчина был рад. Он старался ни на шаг не отставать от девушки. Оружия ему не вручили. Оно и понятно. Оно ему не требовалось сегодня. Понимал прекрасно, зачем его с собой взяли и был согласен принести себя в жертву, если потребуется. Рядом с Юнги шагал Феликс, держась на полшага позади. Парень волновался. Старался собраться с силами, переварить свою возможную будущую участь, однако это слишком сложно ему давалось. Он не хотел жениться на незнакомой девушке, а тем более вступать в брак по расчету. Но если это могло бы спасти его подругу, его любимую девушку, его Юну. Но он едва ли мог считать её своей, кроме как подругой. Но он был виноват. Рядом с ним её забрали. Он не смог её защитить. И если сейчас это единственный способ, чтобы вытащить её, он готов. Он готов на всё, чтобы она снова оказалась дома, звонила ему постоянно и жаловалась на личную жизнь и скуку. Он будет слушать. Сколько нужно будет. Главное, чтобы она могла это делать. Клан Тигров и представитель завоёванного японского клана «Широй Тайо» встретились поодаль от тех, кто пришёл поучаствовать в гонке или насладиться событием. Мало кто знал, что сегодня решается чья-то судьба за пределами гоночных трасс. Мин Юнги вышел на пару шагов вперёд, чтобы приблизиться к Господину Шину и пожать ему руку. Как бы противно ему не было и не мечтал он о том, чтобы старикашка ушёл в иной мир, но этикет соблюдать стоило. Шин на рукопожатие ответил, вот только он почти не смотрел на Мина. Его взгляд не отрывался от заднего фона. Юнги мог только предполагать, что же так сильно вызвало его интерес. По его задумке это могла быть либо Мин Сон, либо Пак Чимин. — Я вижу очень неожиданных людей рядом с тобой, — обратился он к Юнги, высказывая свою заинтересованность. Юнги обернулся, усмехнулся и смело посмотрел в глаза Шину. — Не понимаю о чём вы, — ответил Мин. — Где моя сестра? Я не вижу её рядом с вами. — Ты ещё не дал согласие на все те условия, что я предложил, — Шин поморщился. Ему не нравилось, что Мин Юнги пытается вести себя как хозяин. Он считал себя старшим и опытным. Но и не мог называть главу тигров неопытным сосунком. У Мина был талант к управлению кланом, он умел договариваться с людьми и привлекать сторонников. — Мне казалось, что мы договорились, что моя встреча с сестрой и получение тела моего отца станут жестом вашей доброй воли, — ухмыльнулся Юнги. Он чуть приукрашивал тот их разговор по телефону, ибо прекрасно знал, что Шин на людях всегда ведёт себя как самый компромиссный человек. Он не покажет своё истинное лицо на публике. — Или я вас неправильно понял? Господин Шин скривил губы и усмехнулся. Рукой подозвал своего человека и что-то прошептал ему. Мин пытался расслышать, но слух не был способен уловить тихое бормотание. Тот человек кивнул и сразу же скрылся в толпе. — Как так получилось, что ты здесь, Чимин? — внезапно старик обратился к Паку. — Я слышал, что ты сбежал в Европу, а потом твой след пропал. Пак Чимин бросил быстрый взгляд в сторону Мин Сон. Он не стеснялся говорить, но должен был красиво соврать, как и просил Мин. Он сегодня играл роль. — Тяжёлые времена приводят к интересным союзам, — расплылся в улыбке тот. — Давно вас не видел, как поживаете? Чимин всегда умел расположить к себе, если это потребуется. Он знал, как подобраться к людям, как вести себя так, чтобы понравится и войти в доверие. Также он пытался сыграть сейчас. Не хотел выдавать на чьей стороне, но и подлизаться к каждому был горазд. И сейчас даже не скрывал, что с прошлым главой Чоном и его внебрачным сыном был в хороших отношениях. — А что же со мной будет? — захохотал Шин. Он вёл себя так, будто бы ничего не происходит. — Ты заходи ко мне, мальчик мой, расскажешь о том, что произошло с тобой за последний год. Мне очень интересно послушать. Не прерывая речи своего господина, вперёд вышел один из ниндзя. Весь в чёрном, как и другие, только раскосые глаза виднелись, нескрываемые одеянием. Он был невысок, но силы у этого мужчины явно были, телосложение выдавало хорошую физическую подготовку. Он что-то сказал Шину, тот кивнул. Затем из толпы вышла девушка с серебряными волосами. На ней были джинсы и байка красного цвета, которая явно ей не принадлежала. Но размер на удивление подходил идеально. Ей руки не связывали, не вели за собой, подталкивая. Она шла самостоятельно. Юнги почти незаметно выдохнул. После смерти отца боялся худшее представлять. Он старался осмотреть сестру издалека на предмет ран, царапин, синяков. Любой отметки, которая бы намекнула ему, что Юне причиняли боль. Но ничего такого не замечал, кроме маленьких синяков на коленях, которые уже желтели, намекая о своей давности. Их сама девушка могла себе набить. Мин знал, что его сестра не всегда аккуратна в своих действиях. Мужчина сделал шаг в сторону сестры. Та попыталась ответить тем же, однако тот самый ниндзя, что привёл её, перегородил её дорогу. — Вы не дадите мне поговорить с сестрой? — спросил Мин, скривив губы. Он злился, но старался этого не показывать. — Мы ведь договаривались только о том, что ты сможешь её увидеть, — усмехнулся Шин, явно вступивший в игру. — С Юной всё в порядке, как ты можешь заметить. Она гостья в моём доме. Но всё зависит только от тебя, Мин. Из гостеприимного хозяина я легко могу превратиться в жестокого тюремщика. — Мы перейдём к разговору о будущем позже, — наклонив голову чуть вправо, парировал Юнги. — Я хочу получить обещанное тело отца. — В каком смысле? — голос Юны, что молчала до этого, раздался как гром среди ясного неба. Девушка сама оттолкнула стоявшего на её пути человека в чёрном облачении, чтобы приблизиться к брату и понять о чём он говорит. Но ей и шага не дали сделать, задержав, кладя руку на плечо. Юнги перевёл быстрый взгляд от Шина к сестре и обратно. Ему не нравилось то, что он понял. — Почему вы не сказали ей? — Я не мог огорчать гостью столь печальными новостями, — невозмутимо пожал плечами мужчина в костюме. — Я считал, что семейные трагедии лучше переживать в кругу семьи, и ты, Мин Юнги, как заботливый брат, сам сможешь сообщить сестре новости в другой обстановке и поможешь пережить боль от утраты. Увы, не получилось. Старик развёл руками. Но на его лице застыла немного безумная усмешка. Он собой был очень доволен. — Почему мне никто не отвечает, что происходит? — Юна начала нервничать сильнее, голос выдавал, как она начинает терять контроль. Руки девушки мелко подрагивали. — Юна, милая, — обратился к неё Господин Шин, — тебе необходимо успокоится. — Не вам приказывать, что ей делать, — внезапно подала голос Мин Сон. Взгляды присутствующих устремились в сторону кровной наследницы клана, что стояла по правое плечо от Мин Юнги. Взгляд молодой девушки пылал от ненависти и презрения. Руки сжались в кулаки. В одной из них она держала опущенный к земле пистолет, который вполне могла бы повредить так сильно сжимая. Юна тоже вдруг замолчала, устремив свой взгляд только к брату. — Я уже почти и забыл, что ты здесь, принцесса тигров, — Господин Шин усмехнулся, прекрасно понимая, что девушка уже давно отказалась от этого титула. — Как поживает Намджун? А ваш сын? Я так удивлен, что ты его оставила и прибыла сюда. — Не переводите тему, Шин, — перебил его Мин Юнги. — Вы слишком сильно отходите от темы. Старик поморщился. Не каждый день кто-то ему указывает. Уже более тридцати лет такого не было. Но этот сопляк, Мин Юнги, так смело решается ему приказывать на глазах у его же людей. Шин считал это оскорбительным для его статуса и возраста. Только он мог быть королём положения. Сон резко подняла пистолет и направила его на Господина Шина. Также быстро среагировав на неё навели оружие ниндзя Шина, и люди клана тигров в ответ на них. Тот самый человек, что привёл Юну обхватил её за плечи и приставил к горлу нож. Обстановка накалилась. Только Юнги и Господин Шин не брались за оружие. Они так и остались сверлить друг друга взглядами. — Скажи ей опустить оружие, или вы все умрёте здесь и сейчас, — сказал Юнги Шин. — Твоя сестра будет первой. Мин молчал, выдерживая давления взгляда. Ему не нужно было просить Сон чего-то не делать. Да, поступок был необдуманный. Но Юнги прекрасно знал, что Шин рано или поздно её спровоцирует, а Сон поддастся и сделает что-то глупое. Юнги нужно было, чтобы она это сделала. То, что девушка заставила клан Шина показать свой настоящий настрой, было ему на руку. Они бы могли убить его сестру, сейчас он это ясно видел. Тянуть с её освобождением нельзя. Сон опустила пистолет сама. Тигры всё это время продолжали ждать, не меняя своего настроя. Они опустили стволы только после ниндзя, и когда Юну освободили от захвата. — Уведи девушку, Чан, — скомандовал Шин. Его тотчас же послушались, взяв серебрянноволосую за руку. Юна брыкалась и просила, чтобы ей наконец-то что-то объяснили. Но все молчали, даже Юнги. Но он всё сказал ей одним взглядом. Оставалось надеяться, что сестра его поняла. — У меня новое предложение к тебе, Мин Юнги, — потирая руки произнёс господин Шин. — Мин Сон её заменит. — Этого не будет, — не думая и секунды ответил Юнги. Его голос был твёрд и решителен. — Не хочешь всё-таки поговорить с сестрой? Отвезти её домой в Дэгу и скорбеть по отцу вместе? — Не хочу подлизывать твоим желаниям, — ухмыльнулся Мин. — Юна в любом случае скоро будет дома. Дать Шину ещё более весомую заложницу, которая могла бы положить к его ногам все кланы Кореи. Юнги не глупый мальчик. Он всё прекрасно понимал. — Ты так уверен в этом, — наигранно показал удивление Шин. Внутри старика всё клокотало от злости к молодому и уверенному в своих силах главе. — Значит ты решил жениться всё-таки на моей внучке и выполнить остальные условия? — Во-первых, моя женитьба невозможна в принципе, — Юнги пожал плечами. — Считайте, что я принёс обет безбрачия в буддийском монастыре. — Тогда нам и говорить с тобой не чём, — голос Шина сорвался от недовольства. Мужчина чуть-ли не подпрыгнул от злости. Как это мальчишка смеет над ним, Господином Шином, так издеваться. Вытащил его на встречу и не готов удовлетворить. Он точно хочет потерять сестру в довесок к отцу. Шин легко может ему это устроить. — Ничего не могу с этим поделать, — пожал плечами Мин. — Священные обеты запрещено нарушать, вы должны это знать. — Почему ты говоришь это только сейчас? Можешь ли доказать? — ухмыльнулся оппонент. Он не верил в правдивость слов главы тигров. — Я ведь не буду верить тебе на слово. — Я и не прошу, — пожал плечами Мин. Он опасно развернулся спиной к противнику, встречаясь с ошарашенным взглядом, и подмигнул ей. В середине спины у Мина красовалась татуировка размером с кулак, обозначающий обет. Дав Шину на неё наглядеться, мужчина развернулся обратно. — Я не отказываюсь от нашей сделки, — продолжил говорить Юнги, ухмыляясь, понимая, что снова смог переиграть наглого старика. — У меня есть предложение. Прищурившись, мужчина в костюме кивнул, он был готов выслушать, как бы сейчас не считал себя оскорблённым. — Мой правый рука, — Юнги указал на Феликса. — Ли Ён Бок мог бы жениться на вашей внучке вместо меня. Вы знаете, его отца, я уверен. Этот союз можно считать почти равноценным. Я не могу женится, у меня не будет, вероятно наследников, следовательно, Ён Бок сейчас — самая выгодная партия. Феликс подошёл ближе к Юнги, чтобы его можно было видеть. — К тому же, — Юнги продолжал расписывать плюсы придуманного им брака. — Они с вашей внучкой почти одного возраста. Этот союз был бы и ей более приятным, я уверен. Господин Шин скрутил губы трубочкой, зажёвывая щеку изнутри. Он взглядом оценивал Феликса и интенсивно думал. Прикидывал, мог бы этот брак быть для него выгодным и что он получит от него. — А что насчёт остальных моих условий? — спросил он у Мина. — На них ты согласен? — Я не думаю, что есть смысл переходить к ним, пока решение по браку не будет принято. Как только вы дадите согласие, мы перейдём к дальнейшим обсуждениям, — ответил Юнги. Он специально тянул этим время. Если бы сразу обсуждались все требования Шина, и на что-то одно Мин бы согласился, от этого было бы уже не отвертеться. А если он будет двигаться постепенно, тогда появится возможность потянуть время, чтобы спасти сестру и потерять меньше, чем он мог бы, действуя по-другому. Губы Господина Шина противно причмокнули. Он ещё раз оглядел Феликса, затем Мина. И ответил: — Мне нужно подумать пару дней. *** Садясь обратно в машину Юна старалась справиться с подступающей истерикой. Её отец мертв. Его убили. И ничего ей не сказали. Чон Хосок клялся, что он на их стороне, что не предавал. Но и он промолчал о случившемся. Почему? То, как отреагировал Юнги на незнание девушки, давало ей полную уверенность, что не брат попросил Чона молчать. От неё это нагло скрыли, явно в своих целях. Но как умер её отец? Почему его убили? Кто? Она не знала. Что, если это из-за неё? Может быть он пытался её спасти, однако сам пострадал? Как это она его больше никогда не увидит? Но вот сейчас она знала, что отца больше нет. Она чувствовала себя опустошённой. Хотела спрятаться под одеялом от целого мила и плакать. Чтобы Юнги пришел и успокоил её, гладил по волосам и уверял, что всё будет хорошо. Но брат не мог сейчас быть с Юной. Её не увели в машину, как того приказал Шин перед всем. Бан Чан затолкал её в глубину толпы, закрыл ей рот, чтобы не издавала звуков, держал крепко, чтобы не дёргалась. Ей давали возможность слушать весь разговор. Возможно, они хотели, чтобы она знала, что Юнги не готов всем ради неё пожертвовать. Девушка совсем не обижалась на то, что брат отказался от брака с внучкой Шина. Она всегда знала, что он однолюб. Кроме Мин Сон он никогда никого не полюбит, она уверена. И тем более он никогда не пойдет на брак без любви, по расчету. Юнги сам себе правила устанавливает, принципы свои не нарушает. Даже ради неё он не готов поступиться ими. Но священный обед в буддистском храме? Разве он хоть раз был верующим? Да ещё и буддизм? Нет, в этом что-то было явно не так. Обе стороны накалили ситуацию. Каждый пытался выиграть игру у соперника. И пока они шли с ровным счётом, если Юна правильно увидела все ходы. Но ведь дело даже не в этом. Сама Юна пешка на одной с ними большой шахматной доске. Юнги не король. Королем он считал клан, и обязан был его защитить, словно был королевой в этой шахматной партии. Шин хотел его подчинить и разрушить изнутри, пробираясь ладьёй и сделать ход конём. Поэтому Юнги и не согласился подпустить к себе кого-то чужого. Но Феликс… Неужели, если Шин согласиться заменить им Юнги, он женится? В это так слабо верилось. Девушке казалось, что ее лучший друг всегда будет свободен и холост. Он же такой посредственный, ветреный. Он не создан для серьезных отношений. Сам так говорил миллион раз, когда Юна спрашивала о его девушках. Юна видела, как брат смотрел на неё. Она уловила его знаки, которые он передавал ей жестами. Когда-то в детстве они придумали свой собственный язык, с использованием только языка тела. Но это был их язык и значений кроме Юны и Юнги никто не знал. Как только Юну привели в центр толпы, как только она увидела брата, он сразу же дал знак, чтобы она смотрела на него и следила за каждым его жестом. И она это делала, полностью сфокусировавшись на брате и утеряв нить разговора, только периодически улавливая фразы. Он просил её не волноваться и обещал, что вытащит. Просил быть спокойной и держаться. Быть смелой и ждать. Не винить за то, что не забирает её сегодня. Но она вернётся домой. Он обещал. Когда Юну уводили окончательно, на глаза попался тот, которого девушка безумно хотела видеть, но всеми силами заставляла себя не смотреть, чтобы не причинить боль. Ким Сокджин смотрел на неё. Мужчина видел, что она всё слышала и всё знает. Он держался поодаль, не подходил и не участвовал в разговорах других кланов. Но его взгляд… Когда глаза девушки столкнулись с взглядом Кима, мужской сразу же переменился. Он как будто бы пытался что-то донести до неё. Будто бы глазами сожаление выражал. Но за что? Неужели винил себя в том, что она оказалась в таком положении? Может быть он думал, что смог в тот день её спасти? Шансы могли бы быть, он же был главным в охране у клана Кимов, пока не стал возглавлять его сам. Но он мог бы пострадать. Не как Феликс, Сокджин имел большие шансы, чтобы остаться невредимым. Но девушка не хотела, чтобы ему причинили боль. Он ей нравился. Очень. Находясь столько дней взаперти, она не переставала о нем думать. Обещала себе достать его, завоевать, всё что угодно сделать, чтобы он стал её, когда она выберется. Что бы он не говорил ранее, она наплевала бы, забрала его у другой женщины и своим бы сделала. Он хотел семью, детей? Она готова была бы все это ему дать. Но не после сегодняшнего дня. Сидя в машине девушка осознавала, что брат может её и не вытащить. Даже если он женится сам на внучке Шина, нарушив какую-то священную клятву, она могла бы его убить самолично. Тогда бы клан мог бы перейти ей в руки, а значит и Шину. Союз с Феликсом не удовлетворит его. Он будет давить через него на Мина и далеко не факт, что согласится вообще на эту альтернативу. Юна думала всю дорогу, забыв даже о слезах, которые так хотела выплакать. Серебрянноволосая пыталась придумать хоть что-то, чем она может быть полезной для брата во всей этой ситуации. И, сидя уже в своей, так называемой, темнице, её осенило. У неё созрела гениальная, по её мнению, идея. Резко подняв глаза к стене, где ещё оставалась невымытая кровь, после её нападения на охрану, ухмыльнулась, тихонечко хихикая. У девушки появилось предложение для Господина Шина.