Пролог.

Штат Нью — Йорк, город Олбани, весна 2011 года Что было однажды, то повторится дважды. Все повторится: звезды, и птицы, и эта земля. Что было однажды, то может быть дважды. Девушка позировала для очередного журнала, а именно, для американского «Vogue». Не каждая модель могла похвастаться обложкой данного гламурного журнала, но Шахзад повезло в очередной раз. Она позировала с самыми успешными на данный момент моделями, которые не раз и не два были на подиуме. Среди них она чувствовала себя не слишком — то уютно, но выбирать не приходилось. Конечно, она могла себе позволить диктовать правила, ведь в Каире её дела шли довольно хорошо, а в Америке она была под протекцией влиятельных людей. Ей сходило с рук многое, в том числе, и капризы, которыми она обзавелась за восемь лет. Не сказать, что спецслужбы это одобряли, однако, её покровитель старался облегчить ей жизнь. Лилит была ему сильно благодарна за все его старания. — Лилит, улыбнись, — фотограф посмотрел на неё более чем серьезно. Его работа с этой девушкой требовала определенной выдержки. Рыжеволосая искренне улыбнулась, смотря на одну из моделей. От неё требовалось только выполнять требования. «Как ему ещё не надоело самому здесь торчать. У меня через два часа встреча в аэропорту с одним из инвесторов из Каира.» Но девушку отвлёк чей — то кашель. Медленно переведя взгляд, она увидела своего давнего знакомого. Это был Константин. Человек, который так часто спасал её из разных ситуаций. Рыжеволосая обворожительно улыбнулась и, забыв про обязательства, направилась к нему. Её не остановил недовольный возглас фотографа, ведь он даже не знал, кем ей приходится этот мужчина. Рыжеволосая рукой махнула ему идти за ней в её гримерку. Девушка даже не особо представляла, чем была бы сейчас полезна спецслужбам, ведь о её похождениях и так там знали, да и она каждые полгода отчитывалась перед ними, словно малое дитя. Кареглазая все эти года старалась мало контактировать с людьми из прошлого, ведь это именно они её привели к тому, что она всё это время находится на контроле. В какой — то момент ей было тяжело с этим смириться, и Кеннеди приходилось видеть её в совсем разбитом состоянии. Ей не хотелось вспоминать прошлое, но оно шлейфом за ней так и тянулось. Дойдя до её гримерки, Константин пропустил девушку первой, а после вошёл сам, закрывая дверь. Она ему непременно нравилась. За всё это время, что он с ней виделся, то не упускал возможность с ней пообщаться. Для него она была довольно интеллектуальным собеседником, с которым хотелось общаться сутками напролёт. Он многое о ней знал в том числе и о её семье. Судьба этих двоих свела ещё в далеком 1998 году, когда её мать привела в первый раз к разведке. Зэма хотела давать показания против «Umbrella Corporations», ведь её на тот момент уже допекло пристальное внимание Вескера и всех тех, кто был хоть как — то с ним связан, но не смогла. Она боялась последствий своего выбора и, конечно же, боялась за дочь, которую могли взять на контроль. Брюнет осмотрел её гримерку, и был приятно удивлён. Он надеялся увидеть здесь наркотики, алкоголь, но кроме уютного дивана, кресел, фотографий с другими знаменитостями и туалетного столика, который был завален косметикой, ничего не обнаружил. Он сел на уютное кресло, которое ему сразу же приглянулось, и стал наблюдать за девушкой. Ему не хотелось первому с ней начинать диалог. С его стороны, это было бы не совсем правильно. Кареглазая же наоборот подошла к туалетному столику и стала прихорашиваться. Девушка знала, что он ждёт от неё первых шагов и она решила переходить к действиям, заводя с ним диалог: — Константин, мне приятен Ваш визит, правда, — она улыбнулась. Но теперь её улыбка не скрывала её явной усталости и озабоченности всем происходящим. Девушка была сильно вымучена всеми событиями, — Но мы же не чай с Вами пить собираемся. Что Вас вынудило сюда приехать? — Лилит взглянула на него через зеркало. Их взгляды пересеклись. Девушка видела то, с каким трепетом он смотрит на неё. Ей казалось, что он искренне переживал за неё. Мужчина подошёл к ней, не сводя своих тёмных глаз с неё. Она видела в них боль, которую он нёс всю свою жизнь. Но это был его выбор, который она принимала. — Я совру, если скажу, что не Вы, — он хмыкнул, рассматривая её волосы. Время их не портило, а лишь украшало. Ярко рыжий оттенок в каких — то местах уже начинал темнеть, и его это навело на мысли о Зэме. Её волосы были такими же тёмными примерно в том же возрасте, в котором была Лилит. Но ему не хотелось говорить об основной теме, и он решил, пока что, перевести фокус на менее важные проблемы, — Как погляжу, Вы ещё не миссис Кеннеди, хотя живёте вместе уже вот восемь лет. Почему же так, Лилит? «Любит переводить темы. Но с ним я могу всем поделиться. Он мой ангел — хранитель в этом бренном мире.» — Не всё подвластно наследнице Шахзад, — девушка горько усмехнулась, — Мы редко общаемся, хотя живём вместе. Мы стали соседями, которым просто удобно вдвоём. Мне горестно это признавать, но это так, — она с грустью улыбнулась, отводя взгляд, — По началу всё было хорошо. Знаете, как в сказке, а потом миссия за миссией, работа за работой. Он редко делился своей печалью со мной, а я редко могла его встретить дома, — рыжеволосая вдруг достала из тумбочки туалетного столика сигарету, и закурила. Ей было очень тяжело снова и снова это вспоминать. Леон был её уязвимой темой всегда. — И давно Вы курите? Он об этом знает? — мужчина с нескрываемым любопытством глядел на её сигарету. — Не знает. Курю как полгода, потому что больше не могу, — девушка повернулась к нему лицом. Её взгляд был переполнен до краёв болью, которую она умело скрывала все восемь лет. Никто никогда не знал, что она чувствовала всё это время, — Посмотрите на меня. Мне 30 лет, я успешная женщина, ради которой все мужчины хотят горы свернуть. А я вцепилась намертво в человека, который меня всячески избегает, — она тяжело вздохнула, — Вы не представляете, как тяжело жить с человеком, который увлёкся алкоголем. Это не шардоне по вечерам. Это бесконечные бары, счета, которые я регулярно оплачиваю. Знаете, по началу я его ждала ночами, а после уже не смогла. Мне было больно, как не было больно никому, — девушка убрала пепел с сигареты в пепельницу, — Его работа его постепенно сгубила. Девушка аккуратно отошла от мужчины, начиная плакать. Ей хотелось просто женского счастья все эти года, но она не смогла его получить. Она была несчастна, но по — своему. Сквозь слёзы, она продолжила говорить: — Говорят, что у богатых нет проблем. Но богатые тоже плачут. Вы уже женаты, у вас такой чудесный сын, правда. А я даже не могу услышать топот маленьких ножек. Два выкидыша. Я вообще не уверена, что могу стать мамой, виню каждый день своего отца, который сотворил из меня чудовище. Это так отвратительно, Константин, Вы не представляете. Опережу Вас, он знал. Первый был в 2005, а второй в 2008. Переживала первый в одиночестве, а второй, увы, уже нет. Мужчина подошёл к ней и нежно обнял. Ему так хотелось забрать всю боль, которую она в себе несла всё это время. Когда они пересекались с ней в DOS, то он и подумать не мог, что в её жизни происходит такая драма. Она уверенно всегда держалась, улыбалась всем и вежливо отвечала на заданные вопрос. Ему было очень жаль её, ведь он её помнит ещё такой юной, счастливой. Девушка прижалась к нему, стараясь успокоиться, но только сильнее разрыдалась. Брюнет гладил её по спине, говоря ей на ухо успокаивающие слова. Он думал, что так ей поможет разделить то бремя, которое она так долго с собой несёт. Однако, через время, девушка нашла в себе дополнительные силы для продолжения разговора, ведь помнила, что он пришёл не выслушивать её историю жизни. Успокоившись, она продолжила: — Константин, для чего Вы здесь? — кареглазая смотрела на него уже без боли во взгляде. Ей пришлось надеть снова маску и играть вынужденно свою роль. — Лилит, дорогая моя, — он слабо улыбнулся, выпуская её из своих объятий, хоть и не особо хотел, — Если Вам действительно тяжело на душе, то не стесняйтесь говорить об этом. Я сочувствую Вашей утрате и понимаю Вас, но не убивайте себя понапрасну, — он взял её сигарету из её рук, и кинул в пепельницу. Взглянув на неё, он продолжил: — Вы знаете, что Леон отправляется в восточную кампанию в Сербии? — Нет, он же мне не говорит о таких мелочах, — девушка закатила глаза, понимая, как он стал скрытен в этом плане, хотя ещё каких — то лет семь назад делился с ней впечатлениями от поездки в Испанию. Но времена изменились, как и они сами. — Вы будете там нужны в качестве переводчика и бойца. Я осведомлен о том, как Вы проходите тесты каждый год, хоть это, в Вашем положении, не требуется, но Вам в последний раз удалось превзойти мистера Кеннеди, что не может не остаться незамеченным, — он ухмыльнулся. — Приятно за похвалу, — она улыбнулась, явно радуясь тому, что её упорные тренировки не проходят даром, — Но я не знаю сербского, поэтому в переводе возникнут определенные трудности, — та пожала плечами. — Вы начинаете с сегодняшнего дня подготовку. С этого момента у Вас есть ровно месяц, чтобы преуспеть в переводе. Всё — таки общаться с послами будет не мистер Редфилд или мисс Валентайн, а Вы. Я надеюсь, что Вы не подведёте меня, ведь мне пришлось потрудиться, чтобы Вы получили это место. Не переживайте, переводчик — это будет Ваше прикрытие и алиби для местных спецслужб. И, прошу, Лилит, не подведите меня.