5.

Рыжеволосая натянуто улыбнулась. Конечно, она прекрасно знала, что отсюда выход на поверхность находится неподалёку. Дверь, которая была заблокирована, вела на крышу мэрии. Лилит понимала, что без служебного пропуска, они не пройдут туда. Немного осмотрев местность, она заметила коридор, который вёл только к одной двери. И это была библиотека. Ей было не совсем понятно, сколько этажей имела эта библиотека, но это был единственный на данный момент их выход из ситуации. Шахзад пошла к тому маленькому коридорчику, который находился чуть ниже на этаж. Ей хотелось верить в то, что она делает всё правильно, ведь признаться в том, что она не знает об этой местности, без карт в телефоне, она не может. Леону только оставалось за ней наблюдать. Он прекрасно знал, что она ничего не знает, иначе бы так не медлила. Блондин умел выжидать и получать своё. Сейчас он больше всего желал, чтобы она сказала правду. И он знал, что обязательно дождётся этого. «Никогда не умела признавать свои ошибки. Слишком гордая, но надеюсь, что её это не погубит. По крайней мере, пока я с ней, то не допущу этого.» Почти подойдя к библиотеке, девушка резко остановилась. Она слышала чей — то тяжёлый хрип. Подняв глаза на потолок, рыжеволосая обнаружила ту тварь, которую ей удалось одолеть в кабинете. Леон остановился сзади неё. Он знал, что вмешиваться в то, что она хочет сделать — бесполезно. Он лишь мог помочь ей в случае чего. Девушка, даже находясь при тусклом освещении, приметила, что лизун уже был ранен. Кто — то хотел с ним разделаться, но не получилось. Шахзад медленно достала револьвер, и выстрелила пару раз в него. Тварь с грохотом свалилась с потолка. Она пыталась прийти в себя, однако, Кеннеди не оставил ей такой возможности и выстрелил в неё. Он в своё время встречал таких, и тогда они имели для него большую угрозу, чем сейчас. Сейчас он уже был опытный, да и не один. Девушка прошла рядом с ней, брезгливо отодвигая в сторону. Ей определенно они не нравились. Рыжеволосая перезарядила своё оружие и, вдохнув воздух полной грудью, открыла дверь библиотеки. Библиотека имела всего два этажа и была довольно — таки огромной. Лилит даже не могла представить сколько знаний здесь хранилось. Для неё библиотеки были чем — то волшебным, таинственным. Она любила проводить время в них, ведь в интернете не на всё есть ответы, а особенно на те вопросы, которые её так часто волновали. Помещение было хорошо освещено, что девушку немного насторожило, ведь это для неё значило только одно: кто — то уже здесь побывал до них, и именно он для них представлял наибольшую угрозу. Она решила осмотреть библиотеку, надеясь, что найдёт что — то стоящее среди груды книг. На перилах она обнаружила следы от пуль, по всей видимости, здесь с кем — то была перестрелка. Девушка посмотрела на первый этаж, и увидела несколько умерших мертвецов и военных. Скорее всего, они умерли во время перестрелки с мертвецами. Она хмыкнула, понимая, что это ещё не конец. Запах мертвечины обычно привлекал зомби, и был лишь вопрос времени, когда те сюда заявятся. Лилит посмотрела на Леона, который внимательно осматривал стены на наличие скрытых элементов. Ей хотелось с ним заговорить, но только вот она не знала о чём. Кеннеди чувствовал, что она буравит его взглядом. Он знал, что она не сможет так долго молчать, и он взглянул на неё. Рыжеволосая резко и быстро перевела взгляд на потолок, делая вид, что рассматривает люстру, хоть и понимала, что это глупая отмазка. Леон усмехнулся, понимая то, что она снова играет. Мотнув головой, он подошёл к ней. В её игру они могли играть бесконечно, что, собственно говоря, его, когда — то в ней привлекло. Он стоял к ней настолько близко, что она могла ощутить его горячее, обжигающее дыхание на своей коже. Немного поежившись, она немного от него отошла. Мужчина аккуратно накрыл своей ладонью её руку, заставляя остановиться и взглянуть на него. Девушка взглянула на его руку, а после на него самого. Она взглянула на него, делая вид, что не понимает, зачем её остановил, хотя всё прекрасно знала. — Нейт, давай поговорим, — блондин специально назвал её вторым именем, которым, когда — то нарекла её мать. Он называл её не так часто им, поэтому девушка поняла, что сейчас настало время серьезного разговора. — И о чём же ты желаешь поговорить? Если ты не заметил, то библиотека — это не самое хорошее место разговоров. Мы ещё даже не выбрались отсюда, — та подняла одну бровь. — Кстати, как хорошо, что ты напомнила об этом. Ты знаешь куда нам идти? — Нет, не знаю, — она отвела взгляд. Ей было стыдно перед ним, — Я только знаю, что нам нужен служебный пропуск, чтобы попасть на крышу. Туда побежала Вонг. Это всё, Леон. — Извинения принимаются, и не отворачивайся от меня, пожалуйста, — он взял её нежно за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он встретился с её потерянным, виноватым взглядом. Это была редкость, когда её мучила совесть за то, что она сделала, — Меня интересует то, почему ты столько времени мне ничего не говорила. То, что ты сказала про Вонг — это правда? Почему ты отдалилась от меня за последние четыре года? — Даже находясь со мной наедине тебя больше интересует она, — девушка горько усмехнулась. Ей было больно от того, что он её так часто вспоминал, — Да, это правда. Мы обе работали на Вескера. Всё время думая о прошлом, я не замечала тогда очевидных вещей. Альберт часто таскал меня подле себя, но всегда, когда приходила Вонг, то я резко была чем — то занята. Он находил мне работу, скидывая в самое ядро «Амбреллы». То в оранжерее надо было помочь с гербицидами, то в серверной надо было разобраться. Раньше я не придавала этому значение, но когда читала отчётность в архивах спецслужб, то сопоставила такие простые события. В архив я проникла с помощью некоторых людей. Времени было не так много, как хотелось бы, поэтому прочитала только самое важное. Про колбу с паразитом я знала, но сделала вид при Редфилде, что ничего про это не слышала. Я рисковала сильно, когда подслушивала разговоры верхушек. — Нейт, ты знаешь, что меня с ней связывает далёкое прошлое, которое я не могу забыть до сих пор. Она моё прошлое, но не настоящее, но прошу тебя, в следующий раз не спугни её. Она может быть полезна, если её правильно разговорить, — он вздохнул, понимая, что причиняет ей боль, когда всякий раз упоминает Вонг. Но ему было важно услышать то, что она скажет по этому поводу. Леон решил увести разговор в иное русло. Его многое беспокоило, поэтому он решил не медлить, а расспросить о том, что его больше интересует: — Так всё — таки, как так вышло, что ты двойной спецагент под прикрытием, и я об этом не знаю? — Не знала, как тебе об этом сказать всё это время. Дома ты редко появляешься, я постоянно в разъездах. Вопрос о вербовке встал в 2004 году, тогда, когда ты уехал в Испанию. Меня убедили в выгодном сотрудничестве и пообещали укрыть, если в Соединенных Штатах вспыхнет что — то. Я быстро согласилась, и не жалею об этом. Я хотела покончить с американским гражданством и найти убежище хоть где — то. Леон, разве ты не видишь, что гражданская война здесь, плага — это дело рук спецслужб, которые старательно покрывают «Амбреллу»? Выгодно подчинять регионы себе, которые ослабли. Даже я тут была под прикрытием переводчика, чтобы выведать всю ситуацию изнутри. «Знаю, дорогая, и не осуждаю твой выбор. Будь у меня твои возможности, то я поступил бы так же.» — Да, я знаю, о твоих методах вынюхивать информацию, но не думал, что ты решишь делать у всех на виду, — он ухмыльнулся, вспоминая её в том довольно пикантном наряде. — Так всё — таки это был ты, — она тихо усмехнулась и, вздыхая облегченно, продолжила говорить: — Я уж подумала, что это кто — то из моих старых знакомых. Но, прошу, больше не делай так. Если хочешь потанцевать, то найди смелость выйти, а не прятаться в тени. — Пожалуй, я оставлю эту роль тебе. Меня не особо — то учили танцевать на службе. Ты лучше справляешься с этим, тем более, ты применяешь танцевальные движения в бою, что, в твоём случае, преимущество, — он пожал плечами. — Возвращаясь к твоему вопросу о том, почему мы отдалились, то могу сказать, что мы оба виноваты в этом, — девушка помрачнела. Она так долго откладывала этот разговор, но, наконец, этот момент настал, — Леон, сколько мы вместе? Восемь лет? Я отдалилась от тебя, потому что больше не могу. Эта любовь так пьянит, но так отравляет. Я бы хотела вернуть всё назад, тогда, когда мы общались не дежурно, не по нужде, а просто так. Ты вечно на работе, а возвращаясь с неё, я не вижу больше тебя. Я видела счета из баров, я слышала, как ты во сне бормочешь имя Ады, совершенно забывая о том, как меня это ранит. Ты скрывал от меня многое, я не могла об этом не думать. Помнишь, когда я забеременела в первый раз? Я так ждала тебя, чтобы рассказать тебе об этом, но не смогла. Я потеряла этот шанс ещё до того, как ты приехал. Это больно признавать, но черт, мне так тяжело об этом вспоминать, — она тяжело вздохнула, убирая его руку со своего подбородка. Рыжеволосая отвернулась от него, достала сигарету, зажигалку и закурила. Ей было так легче справляться со стрессом, который она раз за разом переживала, вспоминая об этом, но даже несмотря на это, она продолжила: — Второй раз ты и сам помнишь. Но во второй раз пережить выкидыш тяжелее, когда ты знаешь, что было в первый раз. Я себя, Леон, виню во всём этом. Я виню своего отца, который сделал из меня чудовище, — девушка старалась сдержать слёзы, но это получалось очень неумело. Её голос дрожал, хоть и внешне она выглядела абсолютно спокойной, — Знала бы, чем всё обернется после Сиэтла, то уволилась бы раньше. — Я пытался защитить, отгородить от всего того, что происходило, Лилит, — блондин осторожно взял её тлеющую сигарету из рук, и кинул на пол, раздавив её, — Я понял только недавно, что это был очень глупый поступок с моей стороны. Я хотел сам справиться со всем тем, что происходило, но всякий раз, когда возвращался обратно, то, как будто, не находил себя в этом мире, в котором была ты. Я нашёл решение в алкоголе, когда ты в это время боролась со своими внутренними демонами. Я идиот, Лилит. В погоне за своим прошлым, я забыл про тебя. Не вини себя в том, что произошло. Там нет твоей вины, — он грустно улыбнулся. Ему давались подобные признания не очень легко. Ему всегда казалось, что он должен быть сильным, хоть и пытался покончить с собой после событий в Раккун — Сити. Он не видел смысла в своей жизни, хоть тогда и на секунду задумывался о тех, кто его окружал. Он подумал в тот момент жить ради Шерри Биркин, которую тогда спас. Эта маленькая девочка вселяла в него каплю надежды на светлое будущее. Но после он встретил Лилит. Конечно, сначала они не особо ладили, но после она стала для него главным, значимым человеком в его жизни. Ради неё одной он возвращался после миссий, желая снова и снова увидеть её радостную улыбку. Ему было приятно, когда она его обнимала, целовала. Пожалуй, в такие моменты он действительно чувствовал себя самым счастливым, — Скажи, пожалуйста, как твоя голова? — мужчина нежно обнял её, думая, что таким образом сможет её защитить. Девушка не противилась этому. — Пока не в Каире, то всё замечательно. Редкие, но сейчас стали более частыми, а особенно сейчас, на миссии. Там, где хаос, кровь, то там и он. Он подпитывается этим. Я приезжаю в Каир часто, и моя голова просто раскалывается от какофонии голосов. Один раз я оказалась около Нила. Я не помнила практически ничего, даже того, как туда пришла, но меня туда тянуло. Я думала о суициде в тот момент, честно. Было очень страшно за себя, за то, что просто сойду с ума, как двоюродная сестра мамы в своё время, — она тяжело вздохнула, — Даже сейчас я чувствую его присутствие, поэтому не падаю в обморок от боли из — за ранения. Он питается этим. — Хочешь, после миссии уедем в Каир и закончим ритуал? Только ты и я. Да и начнём всё с чистого листа. Девушка не успела ответить ему, ведь они оба услышали чьи — то приближающиеся шаги. Леон спрятал их за одним из высоких стеллажей, сразу вытащив своё оружие. Он не хотел подвергать её опасности, поэтому прокручивал в голове разные варианты исхода событий. Лилит старалась не дышать, чтобы не наделать ещё больше проблем, но её виски начали предательски пульсировать. Было очень больно, хоть она и старалась не подавать виду, чтобы не мешать Кеннеди. Рыжеволосая достала свой револьвер, и стала ждать.