12.

Лилит поднялась с колен, и позволила опереться Джилл об себя. Она чувствовала вину за то, что подвергла её опасности. Шатенка была немного удивлена тем жестом, который сделала девушка, но всё — таки согласилась на её немое предложение. Женщина закинула свою руку на её плечо. Она понимала, что это было очень рискованно, ведь девушка сама была ранена, но противиться ей не стоило, ведь рыжеволосая редко проявляет такую благосклонность. Валентайн знала, что мужчинам нужно, как и им обеим, поговорить по душам, поэтому с Лилит первые пошли туда, где была проломана стена, при этом перешептываясь, и тихо хихикая. Крис помог подняться Леону, и они пошли следом за девушками. Редфилд не так часто был настроен на разговоры с кем — либо, но сейчас в нём взыграло любопытство. Он немного замедлился, и это не ушло незамеченным от Леона. Он поравнялся с ним, чтобы узнать, что тот в очередной раз задумал. Но прежде, чем он успел что — то сказать, Редфилд решил его опередить: — И что у тебя был за такой чудный план относительно Вонг? — мужчина сказал так тихо, чтобы его услышал исключительно Леон. Он не особо хотел ввязывать в это дам. — С Лилит был разбор полётов. Сам видишь, какая она взрывная, — блондин закатил глаза, указывая жестом руки на неё, — Она в первый раз не дала мне понять, что забыла тут Вонг. Пришлось её попросить свой красивый носик не совать не в свои дела. Мне действительно было важно знать, какую роль здесь играет Ада, ведь, по всей видимости, мы работаем на одного и того же человека. Ингрид очень расплывчато ответила относительно того, что происходит в штаб — квартире. Но, как я понял, дела что здесь, что там, дрянь. За ней следили, поэтому я получил очень мало информации. — У тебя нет подозрений насчёт того, что вас сюда послали только для того, чтобы убрать с шахматной доски? — шатен поднял одну бровь. — Были некоторые опасения, да и после того, что Ада сказала, если честно, не покидает это чувство. Но с Лилит мы летели разными рейсами сюда, да и консультировали нас разные люди. У Лилит есть некоторые покровители в американских спецслужбах, о которых она даже мне не говорит. Я в этом более чем уверен, потому что после всего, что произошло в Каире тогда, она должна была быть невыездной, а в самом неприятном исходе событий, сесть. Но она вышла сухой из воды и выплатила пару штрафов. — А я — то думаю, почему она ведёт себя, иногда, как сука, — Редфилд увидел недовольное лицо Леона. Его смутило последнее слово, которое произнес вслух Крис. Шатен вздохнул, выставляя руки в примирительном жесте. Он не хотел как — то задеть Леона этим словом, просто не знал, как корректнее выразиться, — Прости, не знал, что это тебя так действительно заденет. Но почему ты до сих пор тогда не женился на ней, если так яростно защищаешь? Вы же себя даже здесь ведёте, как старые супруги, которые ругаются по поводу и без. — Не всё так просто, Крис. У меня не было времени, как у неё, поговорить об этом. Она чаще всего пропадает, то в Египте, то, возвращаясь в Америку, пропадает на съемках. Я часто либо на миссиях, либо на подготовке к миссиям. Нам некогда общаться на простые темы. — Кеннеди, ты меня всё больше удивляешь, — шатен искренне посмеялся, — Она поэтому и злая постоянно. Я не знаю, намекала она тебе или прямо говорила об этом, но по ней видно. У таких, как она, терпение небесконечно. Искренне не советую с этим ещё затягивать, а то потеряешь её. — Разберусь, — тот смерил напарника усталым взглядом, и заметно ускорился. Ему было неприятно это признавать, но Редфилд был прав. Он не замечал то, что так было на поверхности. Все её истерики были только из — за того, что он не делал ей предложение. Он понимал, что для неё это было не самым важным элементом в её жизни, но одним из самых значимых. Ей ведь тоже хотелось простого женского счастья. Она устала быть в роли девушки, любовницы, которую можно покинуть тогда, когда захочется, а потом появиться незаметно, как ни в чём не бывало. Девушки тем временем общались на различные темы, которые никак не были связаны с миссией. Им обеим не хотелось сильно вспоминать о том, что они находятся на задании. Они также сильно устали, как и их напарники, поэтому их диалог был воздушный, непринужденный. Им было хорошо вдвоём, даже несмотря на разницу в возрасте, Лилит искренне поддерживала во всём Джилл. Она любила её, как родную сестру, которой у неё никогда не было. Конечно, у Шахзад были тёти, дяди, двоюродные, троюродные братья и сестры, но они не могли полностью заменить ей родных. Да, они помогали ей со всем по началу, да и могли её заменить на собраниях, но излить душу ей было некому. В этом ей сильно помогла Валентайн, с которой её свела судьба. Эта шатенка так покорила рыжеволосую, что она чаще всего проводила с ней время. Было и такое, что Лилит приглашала свою подругу в Каир в фамильную резиденцию. Это был знак особого доверия со стороны Шахзад, ведь не каждый человек был посвящен в семейные дела и ужины четы Шахзад. Леон не так часто, но бывал в её фамильной резиденции. Размеры резиденции были ну уж внушительны, что его не могло не удивить, а ужины, приёмы были так богаты и красочны, что он невольно задавался вопросом, как из такой неприлично богатой семьи смогла выйти Лилит. Она редко кичилась перед ним своим статусом, да и редко упоминала, что она из богатой семьи. Её родственники встретили его довольно тепло, сразу начиная намекать на помолвку и детей. Девушке в тот момент было очень стыдно перед ним, хоть она старалась это перед родственниками и не показывать. Всё — таки, для её родственников действительно это было в приоритете. Они знали, чем она занимается помимо инвестиций на благоустройство Суэцкого канала, но не особо одобряли это. Они считали по — другому, но влиять на неё не могли. Они прекрасно помнили Зэму, которая была ещё более непокорна и пошла против воли своего отца, выйдя замуж за того, кого отец не одобрил. Когда родилась Лилит, то она стала тем, кто смог растопить многолетний лёд между родителями и дочерью. Девочку с рождения готовили к тому, что ей достанется весь семейный бизнес, ведь она была самой первой девочкой, которая родилась в их семье. Её дядя и тетя женились чуть позднее, чем её мама, поэтому правила сыграли только на руку Зэме. В их семье царил матриархат, и мужчины играли чуть меньшую роль в управлении, чем следовало бы. Девочку с детства обучали многому, лишая её при этом детства. Отец хотел, чтобы она занималась его семейным бизнесом, ведь для него это было преимуществом в Канаде, но девочку не особо интересовало банковское дело, которое могло бы её озолотить, и она выбрала маму, не задумываясь. Мама была её наставником и советчиком в своих делах. Она поддержала идею девушки пойти в полицию, ведь не хотела, чтобы она была как она. Занималась тем, чем ей не особо нравилось, но, хотя бы, её воспринимали в «Амбрелле» мужчины, как равную себе. Зэма была в довольно хороших отношениях со многими, в том числе и с Альбертом. Он принимал её мнение, иногда, советовался с ней, как лучше поступить, но её идею по поводу вакцины мало поддерживал. Их цели насчёт путей «Амбреллы» расходились. — Так всё — таки, Лилит, расскажи, что ты скрываешь? Я видела, как ты с легкостью в мутанта вогнала трубу. Я не стану тебя осуждать, поверь, — шатенка взглянула на неё. — Мои взгляды с отцом расходились во многих аспектах. Тогда, в Каире, я узнала много неприятной для себя правды. Мы с тобой похожи во многом, но каждый использовал своё преимущество по — разному, — девушка заговорила шепотом, чтобы только она её услышала, — Моя семья, мой род связан с чем — то не слишком хорошим, и пытаюсь это узнать. Я хочу получить ответы на все свои вопросы прежде, чем смогу закончить то, что не закончили мои предки, — рыжеволосая взглянула на неё серьезно. — Ты намекаешь на какой — то ритуал? Прости, что лезу не в своё дело, просто помню, как гости на ужине в Каире перешептывались о чём — то таком. — Джилл, ты мне, как неназванная сестра, которой у меня никогда не было. Я полностью доверяю тебе. Всё, что со мной происходит — мистика, необъяснимо для простых людей. Я мучаюсь от кошмаров каждый гребаный день. Я боюсь, что стану, как моя тётя, которая совершила самоубийство в 32. Её сводили с ума голоса в голове. Никто из нас не придавал этому значение, пока это не стало моей проблемой. Нет, это не шизофрения, хоть и по симптомам похоже. Это нечто другое, о чём я и сама не до конца знаю. — Дамы, о чём ведёте диалог? — Крис поравнялся с ними, наблюдая за ними, — Лилит, тебе не тяжело тащить на себе Джилл? — О том, почему мужчины не думают перед тем, как что — либо сделать, — Валентайн усмехнулась, переводя взгляд на Лилит. — Мужчины редко думают, — Шахзад усмехнулась, — Но, спасибо, что беспокоишься о моём самочувствии. Леон напичкал меня таблетками, поэтому я ещё пару часов ну уж точно не буду чувствовать боли. — А где же «О, спасибо, дорогой Леон, что помог мне избавиться от частых болей. Без тебя я бы сейчас умерла бы»? — Леон подошёл к девушке, усмехаясь. — А где же твоё «Спасибо, любимая Лилит, что обработала мне раны, и я чувствую себя лучше»? — та подняла одну бровь. — Хочешь, чтобы я тебе руки целовал за это? — Нет, ну если ты настаиваешь, то я не против, конечно, — она ухмыльнулась. — Вызов принят, — он ухмыльнулся ей в ответ. В его глазах загорелся огонёк азарта, которого так девушка ждала. Они оба знали, чего сейчас больше всего желают. — Хей, голубки, смотрите! — Редфилд посмотрел на комнату, к которой они пришли. Она была светлее, чем все остальные, но и была полна опасностей. В ней были лазеры, которые нужно было пройти, чтобы попасть к двери, которая выглядела массивной и заперта на несколько замков. «Лазеры? Интересно, а что же дальше?»