14.

Леон знал, что она не врёт сейчас. Её мимика, жесты были довольно предсказуемы для него, что тогда в 2003 году, что сейчас. Она никогда не умела перед ним скрывать их, либо просто считала ненужным это делать. Перед другими людьми она вела совершенно иначе. Блондин видел, как она довольно холодно, властно общалась со своими подчиненными, если они совершали одну ошибку за другой, некоторых она увольняла после совершения проступка. В её парадигме было то, что прощается и то, что совершенно непростительно, но это не касалось Леона. Девушка прощала ему всё, что только было возможно. Она спускала с тормозов его постоянные загулы, ведь понимала, что каждый со стрессом справляется по — своему. Будь это не Леон, а другой мужчина, то рыжеволосая его бы уже давно подавила, как мужчину, и выбросила, как ненужную игрушку. Кеннеди прекрасно понимал, и много раз пользовался её снисходительностью по отношению к нему. Но и девушка много себе позволяла в его отношении, что для него было не совсем приятно. Она часто подставляла его перед коллегами, заводясь на ровном месте, но он терпел её выходки, понимая, что ей было непросто в новом, совершенно ей незнакомом месте находиться, плюс ко всему, у неё был период адаптации на тот момент времени и постоянные отчёты перед вышестоящими. Мужчина закатил глаза, и решил осмотреться. Всё — таки для него это играло важную роль, да и ему нужно было подумать, что делать с Лилит, ведь и для него было довольно интересна та ситуация, в которой они оказались. Комнатка была довольно небольшая, похожая на серверную, через которую всё управлялось. Но это было не так важно, ведь с помощью Лилит они попали в секретный комплекс «Амбреллы». Он понял о чём говорила Ада, которая непрозрачно намекнула на то, что под комплексом спрятано всё то, что их так интересует. Комната была практически не освещена, но сервера создавали эффект приглушенного света из — за того, в них было много кабелей, которые были со светодиодным индикатором. Краем глаза он увидел, что девушка рассматривает записи, и судорожно вздыхает. Он коснулся её плеча, чтобы просмотреть то, что её так сильно впечатлило, но она резко развернулась, пряча за спиной эти записи. Леон поднял одну бровь, и попытался выхватить эти листочки у неё, но ничего не получалось. Девушка медленно отходила от него и не хотела отдавать записи, но уперлась в сервер, пряча всё — также за спиной бумаги. Кеннеди не на шутку это напрягло, и он быстро настиг её, опираясь рукой об сервер, в который она врезалась. Его взгляд не сулил ничего хорошего. Блондин поставил ей руку на больное плечо, ведь ему нужно было как — то получить то, что она прочитала. — Если ты сама не отдашь сейчас, то я буду вынужден сделать тебе больно, — он проговорил эту фразу со всей строгостью, на которую был только способен. — Это, немного, личное, Леон, — девушка проговорила шепотом, отводя виновато взгляд. — Моя хорошая, нет между нами «немного личное». Твой браслет нас сюда привёл, — он быстро кинул взгляд на руку, на которой он висел, — Я очень сомневаюсь в твоей причастности здесь, но не заставляй меня передумать о своём решении: дальше гнуть твою линию перед всеми. Понимаешь ли, выглядеть идиотом перед всеми тоже неприятно, — он сощурил глаза, немного надавливая на её плечо. Рыжеволосая стойко, упорно молчала, но записки отдала. Ей было очень больно, хоть она старалась этого не показывать. Леон резко выхватил у неё бумаги, и принялся читать то, что в них написано. В них говорилось то, что родители Грегори Шахзада, а именно Фиона и Эйдолф Рой спонсировали разные наработки «Амбреллы», в том числе Немезиса и Тирана T — 103, G — вирус и Руевита под кодовым названием «Slavic». Они доверяли полностью компании и использовали свой банк в Канаде для того, чтобы помогать с транзакциями. Более того, они помогали находить им новых сотрудников, ведь имидж фармацевтической корпорации был идеален и не запятнан. По крайней мере СМИ подавали всё только в положительном ключе. Но чета Шахзад, ссылаясь религиозные убеждения, не хотела в этом категорически участвовать. Для них был важен собственный статус и убеждения нежели, чем «какая — то» компания в Америке, которая для них не делала абсолютной прибыли. Также немного упоминается о семейных конфликтах между двумя кланами, дети которых занимали одни из самых лидирующих позиций в корпорации. Девушка не знала об этом и чувствовала сейчас вину за всё то, что происходило. Это была очень неприятная для неё информация, ведь зная раньше, что её родственники занимались подобным, она бы попыталась этому помешать, а они, в свою очередь, привели многих людей к гибели. Кеннеди, покрутив бумажки на наличие чего — то ещё интересного, но ничего не найдя, положил на сервер. Для него эта информация была довольно интересной, но не ключевой. Он догадывался почему она не хотела показывать бумаги, но волновало его не это. Его больше интересовало то, что данные бумаги забыли в Сербии. Но из раздумий его вывел голос Лилит: — И ты даже никак не прокомментируешь то, что прочитал? — она взглянула на него с любопытством, убирая его руку с плеча. — Кто — то осознанно протащил эти сведения сюда и подстроил всё так, чтобы сместить фокус с основных событий. Твой браслет не должен был работать здесь, если верить тебе, но, мне кажется, что это было сделано для того, чтобы только ты смогла его открыть и никто более из нас. Вся эта миссия — это следствие неосторожности местных сотрудников, но за этим кроется немного другое. Кто — то сильно хочет с тобой поквитаться, Лилит или использовать тебя в качестве биологического оружия. Ни с Тираном, ни с Немезисом в своё время это не прокатило, и ставки стали выше, опаснее. — Это ты намекаешь на то, что тебе всё равно, что мои родственники занимались активами «Амбреллы», различными транзакциями и финансировали все проекты, которые в своё время были в Раккун — Сити и которые появились сейчас? — Лилит, ты меня вообще слушаешь? — он поднял одну бровь. Леон не считал её злодейкой во всей этой ситуации, и не понимал, почему она так об этом печётся, — Раккун — Сити — это закрытый, практически мертвый город. Столько времени после трагедии прошло, что не думаю, что хоть кто — то там про это вспоминает. Ты лучше подумай о том, кто эти бумажки пронёс, а не то, что делали твои родственники, — он усмехнулся, обнимая её за талию. — Просто, я думала, что ты будешь снова ругаться и винить меня во всём, потому что я именно это сейчас и делаю. Мне больно от того, что мои дедушка и бабушка занимались подобным, — она грустно улыбнулась, смотря на него. — Что было, то было. Ты не несёшь ответственности за их поступки. Но, скажу честно, то, что они причастны ко всему этому — ни есть хорошо. Руевит должен быть уничтожен здесь, — он прошептал это, начиная наматывать её локон на свой палец. Он только сейчас заметили, как её волосы потемнели со временем, но остались такими же прекрасными. Всё, что сейчас вертелось в его голове, он решил озвучить в слух: — Ты сводишь меня с ума. Можешь посчитать меня больным, но мне нравится то, какая ты в бою. Слишком резкая, но при этом такая утонченная, плавная. — О, Леон, я знаю, — она ухмыльнулась, проводя тыльной стороной руки по его щеке, — Я помню, как ты меня пожирал взглядом, тогда, в пирамиде. А я всего — то хотела тебя просто впечатлить, показать свои умения. — Врёшь, принцесса, — он шепнул ей на ухо. Его горячее, чуть сбитое дыхание, обжигало ей кожу, и ему нравилось то, как он заставлял её становиться такой покорной, кроткой. — Могу позволить себе это, — она хитро сощурила глаза. В её глазах он заметил небольшой огонёк азарта, ведь он специально добивался того, чтобы она раззадорилась. Девушка, не думая, что их кто — то застукает в серверной, нежно коснулась его шеи губами, начиная её целовать, немного покусывая. Девушка слышит, как мужчина издаёт тихий стон, и её это вполне удовлетворяет. Но мужчина решил так просто не сдаваться ей. Он легким движением руки остановил её, и принялся сам покусывать мочку её уха, плавно переходя к шее. Он знал, что ей это нравилось, как и то, как его руки блуждали по её спине, заставляя её выгнуться. Блондин прижался к ней сильнее, заставляя её закинуть одну ногу ему на бедро. Он обхватил её ногу рукой, начиная её поглаживать от части колена, которое было не скрыто ботфортами, до задней части бедра. Лилит немного поежилась, чувствуя лёгкое возбуждение от происходящего. Пикантности моменту придавало и то, что их в любой момент мог кто — угодно застукать, даже мутанты, но её это не сильно волновало. Леон накрыл своими губами её, жадно впиваясь в них. Он давно хотел её поцеловать, но всё момент не подворачивался, и вот они снова наконец вдвоём. Каждый последующий поцелуй был страстнее предыдущего. Он аккуратно оттянул её нижнюю губу, слыша, как с её уст срывается тихий стон. Блондина это вполне удовлетворило, но не сильно. Кеннеди схватил её за волосы, и начал тянуть её голову назад, обнажая её шею. Мужчине нравилось целовать её, нравилось, когда она была в его власти, как сейчас. Голубоглазый снова принялся целовать её шею, кое — где покусывая её. Нет, он не хотел оставлять ей засосы, он только с ней играл. Девушке нравилось то, что он делает, но и ей самой хотелось немного подоминировать, но Леон не давал ей этого сделать. По крайней мере сейчас. Её руки блуждали по его спине, иногда по торсу, но его снаряжение мешало ей. Девушка мягко поставила ему свою руку на торс, что немного заставило мужчину отвлечься. Она сощурилась, тихо рассмеялась, и юрко пролезла своей рукой под его футболку, чувствуя, как его мышцы немного напряглись. Она вычерчивала незамысловатые узоры, при этом щекоча его своими ноготками. Рыжеволосая поддалась вперед, сокращая еще больше между ними расстояние. Лилит чувствовала, как он держится из последних сил, явно нехотя делать то, для чего её завел. Девушка легко поцеловала его в губы, явно уступая ему. Ей не хотелось сейчас проявлять каких — то первых шагов. Роль наблюдателя ей нравилась сейчас куда больше. — Леон, мы же на задании. Это было бы очень некрасиво с нашей стороны так поступать, — девушка улыбнулась, продолжая водить по его торсу ногтём. — Когда тебя в последний раз тебя подобное волновало? — мужчина проговорил тихо, чуть хрипя. Он знал, что ей это нравилось. — Ну, нас могут уже ждать, — она подняла одну бровь. — К чёрту! И пусть весь мир подождёт. Я хочу овладеть тобой здесь и сейчас. Я хочу, чтобы ты была моей всегда, даже тогда, когда нас не станет, — он зарылся носом в её волосах. — Ты делаешь мне предложение? — У Лилит в зобу дыхание спёрло. Для неё это было такой неожиданностью, что она не совсем поняла, что только что услышала. Она не верила самой себе, что он произнёс это здесь, когда они были на волоске от смерти. Шахзад так долго ждала этого, что, получив это, не знала, какую эмоцию ей испытывать. — Ты всё верно услышала. Как только мы отсюда выберемся, ты станешь моей женой? — он посмотрел на неё с такой любовью, что даже сам невольно задумывался о том, что на него нашло. Но он действительно ждал, что она скажет. Он не торопил её. — Да, — девушка сказала тихо, внутри себя радуясь этому событию. Она прильнула к его губам своими, сливаясь вместе с ним в страстном, жарком поцелуе. Её не волновало сейчас ничего, кроме него, ведь он был для неё всем. Целым миром, Вселенной, которые она так сильно желала. Сколько бы боли он ей не приносил, она всегда самоотверженно любила его. Она знала, что он был предназначен ей судьбою, и будь её родители живы, то Зэма непременно бы одобрила их союз. Но их заставил отвлечься очень громкий топот и тряска. Они резко позабыли о том, что делали минуту назад, хоть их сильно опьянило чувство любви, счастья и бурного желания. Они тяжело дышали, но знали, что сейчас не могут себе большего позволить. Девушка поправила быстро свой наряд, и отстранилась от Кеннеди. Она знала, что здесь происходит что — то не то, и решила первая выйти из серверной в другую комнату. Леон последовал быстро за ней, перезаряжая своё оружие.