16.

Девушка по — свойски вошла в комнату, в которой хранились все секреты. Лишь ей было известно одной, какую злость и ярость она испытывала. Она очень уверенно шагнула в тьму, абсолютно не выражая своих эмоций. Лилит знала, что кто бы это ни был, он получит по заслугам от неё. Леон вошёл за ней следом. Ему самому было интересно кто же их предал и водил всё время за нос. Они держались рядом, зная, что оба справятся с тем, что их ожидает. Лампочки начали загораться одна за другой, открывая им новый вид. Помещение представляло собой комнату управления, через которую можно было контролировать все процессы. Комната была в довольно тёмных, мрачных цветах, которые отсылали девушку назад, в прошлое. Шахзад приметила на стене значок всеми известной корпорации, и бесшумно вздохнула. Девушка посмотрела наверх и увидела полукруглый балкон, через который можно следить за сотрудниками, которые тут находились круглые сутки, а также небольшие комнатки, в которых подавалось питание, и в которых можно было работать с экспериментальными образцами. Она заметила тень, промелькнувшую по стене, человека, который, вероятнее всего, ждал долго их прихода. Он подошёл к перилам балкона, начиная медленно хлопать. Лилит смотрела на мужчину без единого удивления, будто бы знала, что встретит его здесь. А вот у Леона было лёгкое удивление, ведь даже не мог подумать, что этот человек мог пойти на подобное. Ведь, как это бывает, Симмонс был его практически начальством, и многое советовал ему. Дерек никогда не участвовал в разборках DOS, но был тем, кто мог на многое повлиять. — Дерек Симмонс, — девушка не скрывала свою неприязнь к нему. Она брезговала такими людьми не меньше, чем Ада. В этом они с ней были сильно похожи, — Удачное покушение на президента год назад, спешка и разборки с сотрудниками DOS. — Как прекрасно, что малютка Шахзад ознакомилась с моей деятельностью, — он хмыкнул, смотря на неё, — Такой же властный, холодный взгляд, как и у всех женщин, носящих эту фамилию. Узнаю в нём Зэму. Кстати, я надеюсь, вы успели оценить иллюзию, над которой я работал долго, усердно. Места, в которых вы были, это лишь часть плана. Мне хотелось посмотреть, как вы справитесь. Признаю, если бы я не знал, на что ты способна, то был бы ошарашен, как, например, Крис Редфилд или Джилл Валентайн. «Ещё бы не узнал. Ты был безответно в неё влюблён, придурок. По отделам столько слухов ходило, что было невозможно сосредоточиться на работе. Ты очень сильно не любил моего отца.» — Что ты с ними сделал? — Леон недоверчиво сощурил глаза, смотря на него. Дерек взглянул вправо, где свет до сих пор не горел. Медленно одна лампочка за другой начали светиться. Перед взором пары предстала золотая клетка, в которой находились их напарники. Девушка видела, что они были связаны и были без сознания. На их лицах виднелись многочисленные синяки и ссадины. Лилит было очень жаль их, ведь она не думала, что встретится с ними именно так. Леон знал, что они живы, по крайней мере, он видел, что они оба дышат. Мужчина чувствовал, как гнев внутри него закипает. Он был готов забыть про все договоренности с девушкой, и выстрелить пару раз по Симмонсу. Кареглазая чувствовала его гнев. Девушка взяла его за руку, которая автоматом потянулась к пистолету. Мужчина обратил на это внимание, и немного смягчился, понимая, что это лишь провокация. — Они не устояли перед Руевитом. Кстати, Лилит, как там поживает Фиона? — шатен поднял одну бровь, смотря заинтересованно на неё. Ему нужно было от неё получить эмоции. — Я не знаю, — девушка была холодной, отстранённой. Она приняла правила его «игры», — Я отдала все акции банка и кресло в совете директоров своему двоюродному брату после смерти отца. Я ничего общего не хочу иметь с этим делом и, как не тебе, об этом знать. Но меня больше интересует другое: зачем ты всё подстроил? Ты держал нас много лет под колпаком, и тебе было этого мало? Что тебе нужно, сукин ты сын? — Как ни парадоксально, но ты, Лилит, — мужчина выпрямился, смотря на неё немного скучающе. Его понемногу она начала утомлять, — Я прижал тогда Грегори, и с помощью Альберта, заставил в тебя всадить этот вирус. Уж слишком тогда Грегори заигрался с махинациями в «Амбрелле» Ты — уникальный экземпляр, который в себе сочетает так многое. Жаль, раньше «Амбрелла» не задумалась использовать твой биологический материал для новых вирусов. — Есть Джилл Валентайн, есть Шерри Биркин со схожими данными. Может быть дело вовсе не в том, какой у меня генотип? — девушка подняла одну бровь, смотря на него. Рыжеволосая намекала на то, что знает о его довольно специфических интересах. — Ада сказала, что вторая колба с паразитом уничтожена. Это твоих рук дело, как и запугивание всех в отделе DOS? — блондин решил его отвлечь на себя. Ему, конечно, было интересно всё узнать, но не ценой другой, более значимой для него информации. — Кеннеди, я поражаюсь твоему упорному таланту достучаться до правды, — мужчина закатил глаза, бесшумно вздохнув, — Ты всегда, подобно мелкой мошке, лезешь туда, куда не нужно. Но раз тебя это так волнует, то нет, Вонг сама её разбила в ходе продолжительного боя, ведь кто — то её немного поранил. Я не получил её, хотя эта разработка полностью и безоговорочно принадлежала госпоже Белич, и мне нужно было её использовать в целях исследования, но взамен получил ещё кучу тварей, которые шастают по комплексу. Что же до DOS, то пришлось идти на крайние меры, как сейчас. Я не нуждаюсь более в твоих услугах, Кеннеди. Ты свою роль сыграл, — он хмыкнул. — Тогда, прости, но сегодня без девушки, Симмонс, — Леон заслонил своей спиной Лилит, шагнув чуть вперед, — Знаешь ли, сегодня она занята исключительно мной, — он предупредительно выстрелил в лампу, которая находилась возле Дерека, чем его только рассмешил, но посмотрел на Лилит, которая не отрывала от него глаз. Она его не боялась, нет. Она опасалась того, что он собирается делать. Мужчина для неё всегда был очень скрытным и непонятным. Его идеи были до абсурдности безумны ещё тогда, когда её мама была жива. Так получалось всегда, что девушка таскалась с мамой, ожидая разных исходов от встреч, которыми не брезговала Зэма. Женщине была необходима помощь в некоторых ситуациях и ей приходилось обращаться к мужчинам, которых она считала недостойными её вниманием. Да и с Грегори у неё после рождения дочери были не самые лучшие отношения. Лилит помнит, как они чаще всего ссорились, но ночью, когда думали, что девочка спит. Но сейчас их здесь не было. Они оба были мертвы, и всё, что у неё осталось от них — это кулон в виде сердца. Девушка никогда с ним не расставалась после того, как получила его от Коллинза. От Дерека не ушло незамеченным то, как она смотрела на него. Он видел, как девушка терпеливо ждёт, когда он заговорит сам. Шатен прекрасно знал, что Лилит ничего не знает о своей матери, ведь та многое от неё скрывала. Этим преимуществом он решил воспользоваться сейчас. — Лилит, ты же ничего не знаешь про свою маму, но так защищаешь яростно её. Или ты знаешь про секту, в которой она так любезно состояла? — тот поднял одну бровь. «Секта? Блефовать ему смысла нет, он хочет добиться от меня полного повиновения, поэтому готов рассказывать про всё, что знает. Возможно, это связано как раз с Сетом, как и колыбель, которую она часто напевала. Этот придурок привёл меня к разгадке моего хренового состояния, сам того не понимая.» «Семейка у неё просто лучше некуда. Один из дочери под давлением делает вакцину, вторая сектантка. Как хорошо, что она мысли читать ещё до кучи не умеет.» — Не знаю, — девушка улыбнулась. Она умела хорошо скрывать свои эмоции за маской, — Я знаю, что ты блаженный придурок, который любил мою мать, поэтому ей многое прощалось с твоей подачи. Можешь отрицать, а можешь согласиться, но по корпорации ходили слухи о твоей безграничной любви. А самое смешное, что их распускали те, кого ты знал, — рыжеволосая ухмыльнулась, явно чувствуя своё превосходство над ним. Дерек действительно любил её мать. В его голове были разные проекты, которые он бы хотел провести исключительно с ней, но судьба распорядилась иначе. Она умерла, когда ей едва исполнилось 35. Зэма знала, что он влюблен в неё, и всячески использовала его. Она видела очарованный ею взгляд, но ничего с этим не могла поделать. Либо ты убиваешь, либо тебя. Он прощал ей её вспыльчивость, отстраненность, ведь знал, что придёт время, и она всё поймёт, и сделает верный выбор. Но Шахзад знала, что какие бы разногласия с Грегори у неё не были, но этот мужчина покорил её с самой первой встречи. Он сменил ради неё фамилию, он был готов на всё только, чтобы она была самой счастливой женщиной. Они до безумия друг друга любили, но эта любовь их же и погубила. Девушка помнила всегда, как её отец приносил любимые цветы мамы после каждых ссор. Эти ярко рыжие лилии она никогда не забудет в своей жизни. Симмонс был разозлён тем, как девушка открыто над ним смеялась. Ничто так сильно не может ранить, как высмеивание любви, а особенно безответной. Мужчина решил воспользоваться своим преимуществом и включил с пульта громкоговоритель. Он знал, как заставить её успокоиться. Девушка вдруг услышала знакомый ей до боли голос. Это была запись, которую Зэма оставила для неё: «Лилит, бинту, я знаю, что ты это обязательно послушаешь, папа отдаст тебе эту запись. Здесь, в «Амбрелле», произошла крупная утечка вируса. Спецназ был здесь пару часов назад, с нами обращались, как с помойными крысами! А мы ведь главные звенья одной цепи! Чертов Биркин с его детищем, пусть катится в Джаханнам! Я… О, Аллах, они пытаются прорваться через баррикаду. У меня мало времени осталось, скорее всего, я буду уже мертва к тому моменту, как ты это услышишь. Не доверяй никогда никому, а особенно тем, кто рядом с тобой. Не позволяй никому себя ранить. Твоё главное оружие — сердце, которое ты получишь. Да, я была не самой хорошей мамой, я… я не смогу твой праведный гнев унять, когда дело дойдёт до правды. Я пыталась уберечь тебя от неё, но ты становишься всё более опасной для самой себя. Умоляю, прошу, моя бинту, когда всё закончится, не оставайся здесь. Это место погубит тебя, так же, как и меня в своё время. Укройся где — то на время, но не иди сюда!» Девушка слышала эту запись по громкоговорителю впервые. Она слышала, как её мама была на грани срыва, как она всхлипывает, и как сильно переживает. Лилит понимала мысленно, что имеет дело с тем, кто очень хорошо был ознакомлен с этим инцидентом. Это была психологическая атака с целью вывести её на эмоции. Леон видел, как она колеблется. На её лице ни один мускул не дрогнул, но её руки слегка дрожали. Рыжеволосая сдерживала те нарастающие эмоции тревоги, сожаления. Ей хотелось так громко кричать от боли, но она не могла себе позволить это сделать. Лилит почувствовала себя нехорошо и поднесла руку к носу, и вытерла непонятно откуда взявшуюся жидкость. Она взглянула на тыльную сторону своей руки и увидела на ней свою собственную кровь. Девушка почувствовала сильную головную боль, понимая, что больше не сможет ничего сдерживать. Она была слаба, но не физически. Её жестокий, холодный взгляд пересёкся со взглядом Симмонса. Мужчине явно доставляло особое удовольствие то, как она страдает, ведь именно этого он и добивался. Он хотел подавить её морально, физически, чтобы она не противилась ему и его подчинённым. — Лилит, это твой последний шанс сдаться добровольно, и спастись от волны, которая накроет весь город. Неужели малютка Шахзад упустит этот шанс? Неужели все старания Грегори вылизать все сапоги пройдут даром? — Ублюдок! — Джилл прошипела, смотря на него сквозь решётку. За то время, пока Лилит с Леоном общались с Симмонсом, они успели очнуться, и даже освободиться от верёвки, которая их сковывала, — Жадность. Это то, что так обнажает ваши настоящие натуры. Вы не добродетели, вы настоящие куски дерьма, — женщина ударила по решётке. — Мисс Валентайн, не стройте здесь из себя моралиста. Ваши убеждения не помешали Вам работать на STARS. — У STARS была конкретная, благая цель, которой придерживались все участники. Не стоит очернять то, что было выгодно всем, — та закатила глаза. — Это в прошлом, как и события. Вам бы сейчас позаботиться о своей личной безопасности, — сероглазый устало закатил глаза. — Вы правы, — Лилит впервые за всё это время подала голос. Он был холодный, безжизненный, — Всё время все мной пользовались: Альберт, отец, ты. Все носились с этим вирусом, позабыв о главном: я тоже человек, а не оружие, которое из — за твоего приказа было сделано. Я не позволю никому причинить мне вред. Ваше благо — Ваше проклятие. Вы превратили мою жизнь в ад, надеясь, что сломаете меня, сделаете послушной, заставите добровольно себя отдать во благо науки, превращая меня в эту поганую мерзость, которую сами и создали, но нет. Я заставлю вас всех заплатить за то, что разрушили мою семью, оставив меня, как полотно для экспериментов. Симмонс, правила игры поменялись, — она сощурила свои глаза. Девушка выглядела угрожающе, воинственно на фоне всего, что происходило сейчас. Леон и Крис переглянулись. Леон знал, что сейчас может начаться то, что годами мучило девушку. Она предупредила его заранее, что собирается сделать это. Сейчас им нужно было думать о том, как бы отсюда выбраться, ведь древнее зло уже не дремлело. Оно было здесь. Блондин начал искать глазами хоть что — то, что освободило бы их напарников. — Превосходно, мисс Шахзад. Если не хочешь сдаваться добровольно, то сдашься принудительно. Это был твой выбор, который ты лично сделала. Твой биоматериал послужит началом новых мутаций, ведь, как я и говорил ранее, ты первая и единственная в таком экземпляре, — он щёлкнул пальцами, и контейнеры «Амбреллы» открылись. Это были обезображенные люди, которые напоминали огромных, гигантских пауков, — С — вирус к вашим услугам, — мужчина ухмыльнулся. Сзади девушки появились местные учёные, которые были готовы её схватить, но рыжеволосая просто так никогда не сдаётся. Она коротко кивнула Леону, что полностью готова к тому, чтобы сделать то, что задумала, но для мужчины она выиграет немного времени, чтобы он помог остальным отсюда выбраться. Она резко выхватила хопеш, и начала им искусно размахивать. Девушка кружилась, словно в танце, делая сальто то вперёд, то назад. Этот танец был наполнен всеми эмоциями, которые она испытывала сейчас. Горечь, обида, злость, ярость, ненависть, нескончаемая боль. Она знала, что ей нужна была кровь. Много крови, много ненависти, много злости. Как только она разобралась с ними, то снова взглянула на Симмонса. В её глазах снова блеснуло красным. Рыжеволосая посмотрела на свой клинок, который был раскрашен алой кровью, а затем снова на Дерека. — Имей смелость драться со мной, а не стоять, как трус в стороне, — девушка прошипела с ненавистью, на которую только была способна. — А нужно ли? — Дерек взглянул на одного из пауков, — Ты сама явишься ко мне. Она видела, как пауки, которых создал Симмонс, приближают к её команде. Кеннеди нашёл способ их освободить, и они могли спокойно сражаться. Девушка приметила в одном пауке знакомые ей черты лица. Она не исключала, что, скорее всего, это был прототип её матери. Но взгляд её устремился на Симмонса. Лилит сжала в руке кулон своей матери, и медленно закрыла глаза. Она сосредоточилась на том, что её больше всего беспокоило. Лилит тихо начала проговаривать колыбельную на арабском, которую мама ей пела в далеком детстве. Колыбельная была о двух возлюбленных, которым было суждено встретиться в другой жизни. Женщина признавалась в любви, к своему давно умершему возлюбленному, которого так сильно любила. Он был для неё приятным сном наяву, который оберегал её ото всех бед. Лилит упала на колени от боли, которую только она могла сейчас испытывать. Девушка чувствовала, как плачет, но вместо слёз по её щекам текла кровь. Кровь тех, кто стал жертвой от рук её рода. Рыжеволосая чувствовала, как её тело горит от боли, а голова раскалывается от боли и плача, который только она могла слышать. Дерек видел, что девушка делает и ему это не сильно понравилось. Он перепрыгнул через перила балкона, и резко устремился к Лилит, но Крис попал в него из штурмовой винтовки. Это не сильно понравилось Дереку. Хмыкнув, он стал превращаться в то, над чем столько лет упорно работал. Он напоминал сейчас бесформенную слизь, но с мощным туловищем и ногами. Он быстро подобрался к Лилит, которая сейчас выглядела совершенно скверно, но его будто бы что — то не подпустило к ней ближе, чем на несколько метров. Девушка поднялась на ноги, ощущая внутри себя что — то иное, чего раньше не могло быть. Это был новый прилив сил и энергии, которые ей позволили жить. И вместе с тем небо окрасилось в цвет крови. Она и представить не могла, как долго он ждал этого момента. Город был погружен в полный хаос, на улицах творилась анархия, а ему было всё мало и мало. Девушка теряла связь с реальностью всё сильнее. Неведомая ей сила её утянула вверх над полом. Всё сейчас казалось таким нереальным, пугающим. Она не чувствовала ничего, кроме многовековой ярости, гнева и боли. Под ней вибрировал воздух, который наполнялся пьянящим ароматом человеческих страданий. Леон хотел ей как — то помочь, однако, у него не было на этот момент плана. Он вообще не понимал, как такое было возможно. Сейчас была куда опаснее не плага или пауки с Руевитом, а она. Он это знал. Девушка резко открыла свои глаза, которые были ярко красного цвета, и устремила их на Дерека.