Подземелье злой королевы

Ослепительные молнии рассекали чёрное ночное небо, озаряя белым светом мрачный замок из чёрного камня. Гремел гром, неистовой стеной шёл ливень, превращая замок королевы Гримельды в настоящую обитель тьмы и мрака под стать её репутации злой колдуньи, тиранши и деспотки. Королева Гримельда была известна суровым и беспощадным нравом, а высокий рост, холодный, безжалостный взгляд серых, стального оттенка глаз, тонкие чёрные брови и лысая голова, скрытая под обтягивающим капюшоном с надетой поверх него короной лишь делали её ещё более устрашающей и вызывали дрожь и трепет у подданных. Её подземелья под замком были всегда полны узниц. Какие-то заключённые действительно нарушили строгие законы страны, какие-то просто оказались не в то время и не в том месте. Некоторые-то из них, особо буйные, были прикованы к стене цепями. Среди заключённых были и парни, попавшиеся на воровстве и других преступлениях. Но всех объединяло одно - почти все винили в своём заключении правительницу. - А тебя за что посадили? - спросила у новоприбывшей узницы сидящая на соломе, вытянув обтянутые штанами длинные ноги, долговязая и темноволосая Джессика - её поймали на воровстве кошелька богатой дамы и сразу же кинули в темницу. - А я против аристократии в целом и заявила об этом на главной площади! - яро объявила кинутая в камеру коренастая Ченни, воинственно тряхнув торчащими из-под соломенной шляпы песочно-русыми косами. - Даёшь равенство и сестринство! - Удивительно, что тебя прямо на месте не прихлопнули! - фыркнула Джессика, одёргивая рукава старой светло-коричневой рубашки. Где-то в конце противно капала вода, действуя на нервы узницам. В полумраке кто-то шуршала соломой, ругаясь себе под нос. Какой-то юноша надрывно кашлял, отчего женщина из соседней камеры потребовала от него заткнуться. Безумная карлица с воем билась в цепях, окончательно добивая сознание заключённых. - Королева сажает в темницу всех неугодных, - проскрежетала похожая на мясничиху высокая, мощная, широкоплечая женщина с чёрной косой, выделявшейся на фоне белой рубахи, орлиным носом и чёрными глазами. Её звали Орна, и сокарменицы побаивались даже спрашивать, за что она здесь сидит, настолько она выглядела грозной и жуткой. - Похоже, она не остановится, пока не заполнит все камеры, - констатировала Ченни, сунув руки в карманы голубого фермерского комбинезона. - То есть, заполнять она будет долго - камер здесь дофига, подземелье огромное! - фыркнула Джессика. - Видимо, это её фетиш! - отозвалась из угла закутанная в болотно-зелёный плащ рыжая девушка, настраивая струны на лютне. - На заполненность. Интересные у королев фетиши... или комплексы? Орна хрипло загоготала, Ченни громко захихикала, а Джессика осоловело уставилась на рыжую лютнистку. - Даниэла, что за базар, ёлки-палки! - воскликнула она. - Неудивительно, что тебя посадили! Среди узниц была бардесса Даниэла, которая регулярно исполняла частушки про королеву Гримельду. Местные жительницы пытались остановить безбашенную бродячую менестрельку, но та была непреклонна, и вскоре за свои вирши оказалась за решёткой. Незнание не освобождает от ответственности. Попадание в тюрьму Даниэлу не смущало, и она продолжила действовать на нервы уже там. Тем более, что лютню у неё не отобрали. - Ууу!!! Ааа!!! Против меня ополчилась онааа!!! - завывала она, тряся рыжей головой. - Даниэла, прекрати! - воскликнула Джессика, швыряя в бардессу пучок соломы, на которой она сидела. - А что мне ещё делать? - простодушно спросила Даниэла, круглыми глазами смотря на Джессику. - Всё равно мне тут долго торчать, может, всю жизнь! - То есть, нам до конца дней слушать твои вопли?! - встрепенулась Джессика, пришедшая в ужас от такой перспективы. - Может, конец наступит скоро? - предположила Ченни, размахивая своими косами. - Типа Даниэла решила всех достать своими воплями, чтобы нас всех скорее казнили и избавили от страданий? - нахмурилась Джессика. - Умно и коварно! - Пф, стражницы явно и не к таким воплям привыкли! - усмехнулась Орна. Ченни покачала головой. - Мда, королева определённо знала, что делала, когда кидала к нам Даниэлу! - На то она и злая ведьма! - утвердительно тренькнула струной Даниэла. Время в подземелье тянулось медленно. Чтобы развеять скуку, бардесса затянула какую-то балладу. Я тебя украла у Королевы Снежной, Чтоб согреть тебя, быть с тобою нежной... - Даниэла, по-моему, тебе весело! - проворчала Джессика. - Разумеется! - живо подтвердила Даниэла. - Я ещё ни разу не попадала в темницу, это такой удивительный опыт! Джессика презрительно поморщилась. - Вот юродивая! - фыркнула она. - А я немного завидую Даниэле, ей всё нипочём! - сказала Ченни. - Потому что нас не мучают, а просто держат в камерах подальше от всех! - проскрежетала Орна. В этот момент мимо камеры прошли сурового вида смуглые, монобровые стражницы в доспехах, таща под руки измученного, бледного юношу. Верхняя часть его лица была скрыта капюшоном серого плаща, из-под которого ниспадали золотистые волосы. - Оп-па, что это за красавчик? - оживилась Даниэла, подскакивая к решётке. - Принц подземелий? Украшение казематов? - Коллектива, - хмыкнула Джессика. - Эу, служивые, киньте его к нам! - окликнула стражниц Ченни, махнув соломенной шляпой. - Кажись, красавец замёрз, а мы его отогреем! - глумливо гоготнула Орна. - Вы дуры! - злобно зыркнула на них одна из стражниц. - Злостные неплательщицы и хотите наплодить таких же неплательщиц? - Никаких зачатий в тюрьме! - заявила вторая стражница. - Совсем ополоумели! - А что это был за парень? - спросила Даниэла. - Наверно, какой-нибудь принц, на которого положила глаз королева Гримельда, а он ей отказал! - гоготнула Орна. - Так и есть, - проворчала тюремщица, толкая перед собой тележку с едой для заключённых. Это было интересной новостью, оживило будни узниц, и за разговорами даже тюремная еда стала казаться намного вкуснее. - Если принц, то за ним должна явиться мать, сестра или невеста и сразиться с Гримельдой! - деловито заявила Ченни, стуча ложкой по миске. - Надеюсь, она вызволит нас из темницы! - вздохнула Джессика, вытаскивая из волос соломинки и угрюмо глядя на баланду. - Ага, надейся! - фыркнула Орна. Некоторое время спустя узницы увидели, как парня тащили из камеры обратно к выходу. - Интересно, сегодня королева его оприходует? - ухмыльнулась Орна. - Фу, как грубо! - скривилась Джессика. - Это ещё не грубое выражение! - издевательски протянула Орна. - А почему сразу должна оприходовать? - донеслось из соседней камеры. - Конечно, королева - злая колдунья, но не настолько же! - А зачем он ей тогда нужен? - фыркнула сокамерница вопрошающей. - Эмм... Для шантажа? - Звучит убедительно. Хотя что ей мешает заодно воспользоваться парнишей? - Высокие моральные принципы? - А они у неё есть? - Слушай, она всё же королева, а не трактирщица! - донеслось возмущение из ещё одной камеры. - Что ты имеешь против трактирщиц?! - раздался рассерженный возглас ещё одной женщины. - Ой, извини. - А я имею, - сжав прутья решётки, отозвалась светловолосая девушка из камеры напротив - её называли Лихая Лилиан. - Меня одна трактирщица выкинула на улицу, хотя я заплатила на два дня вперёд, а её подельницы меня поколотили и ограбили! - Это ужасно! - покачала головой Ченни. - И что же ты делала дальше? - с интересом спросила Даниэла, мысленно уже явно слагая эпическую балладу. Блондинка коварно усмехнулась, крепче сжав прутья решётки. - А я подожгла её трактир! Ночью! За это я и сижу здесь! И мне не стыдно! - Да ты лихая, - прогрохотала какая-то громоздкая женщина со шрамом на лице. - Встретила бы тебя раньше - взяла бы в мою банду! - Я бы отказалась, - хмыкнула Лилиан. - Месть за себя - это одно, а постоянный разбой - это другое! - Точно лихая, - протянула ещё одна узница. - Ааа, все мы начинаем с мести, а потом заканчиваем в банде! - Точнее, в тюрьме! - Зато крыша над головой, не надо искать ночлег, - криво ухмыльнулась Лилиан. - Охренеть повод для радости... - проворчала Джессика. Снаружи бушевала гроза, да с такой силой, что отзвуки неистовой стихии доходили и до подземелий. - А всё же, за что тебя посадили? - спросила Ченни у Орны. Та широко улыбнулась, отчего девушки передёрнулись. - А я мужика своего прихлопнула, - ответила Орна. - Я что-то так и думала, - хмыкнула Джессика. - Он мне изменял и заразил дрянью, хорошо, что вылечилась. Я-то думала, это от того, что в лесном озере искупалась, там что-то подцепила, а потом как его застукала с пасторшей, так сразу поняла! Ну я его тесаком на месте и прихлопнула! - Прям при пасторше? - удивилась Ченни. - Ага, - без тени сожаления отозвалась Орна. - Из-под неё вытянула и прибила. Пасторша такой крик подняла... Зато теперь точно не будет прикарманивать себе пожертвования! - глумливо хихикнула она. В полумраке камеры ненадолго воцарилась тишина, прерываемая лишь звуками капающей воды. - Ну... теперь кобель никого не заразит! - выдавила Даниэла, нарушая неловкое молчание. - Именно! - довольная собой, подтвердила Орна. Сокамерницам было непривычно слышать такое чистосердечное признание в убийстве, но в то же время ни одной не было жаль изменника и заразителя. Как говорится, сам виноват, а если что-то не нравилось, он мог развестись, благо, законы королевства это позволяют, а там хоть обратно к матери, хоть снова зажену, хоть в таверну подавальщиком, хоть на ферму честным тружеником, хоть в монастырь послушником, хоть в дом удовольствий ночным мотыльком - дорог полно, но этот кобель выбрал самую кривую, за что и поплатился! "Я точно сочиню об этом поучительную песню!" - решила Даниэла, настраивая струны на лютне. Долго им томиться в подземелье не пришлось. В один ненастный день в замок ворвались войска светлой владычицы Ассины - матери принца. Пока чужеземная королева сражалась с местной правительницей, пленниц стали освобождать. - Вы все свободны! - воскликнула одна из воительниц светлого воинства, облаченная в белые с золотым доспехи поверх светло-серых штанов и рубахи, распахивая двери камер, разрубая замки и цепи заговорёнными мечами и заклинаниями, превращая отчаянный мрак подземелий в яркий день вспышками магических сфер. - Ооо!!! Ааа!!! - с радостными воплями вылетела из камеры Даниэла, раскидывая повсюду рыжие волосины. - Свобода, равенство, сестринство! - прокричала Ченни, размахивая соломенной шляпой. - Мои кости! - простонала Джессика, кое-как поднимаясь с соломы, пока её не схватила подмышку Орна и не потащила к выходу. Им не дано было знать, что на самом деле "победа над злой колдуньей" была лишь фикцией. На самом деле королевы договорились о союзе государств, разыграли эпичную битву, а пленниц выпустили в честь "победы над злой королевой", которую "добрая светлая владычица" из-за природного великодушия и милосердия оставила при себе в качестве главной советницы. Узниц же потом собирались снова переловить, если они не исправятся и продолжат творить дичь. - Вот какая я добрая, даю негодницам второй шанс, а они всё "злая, злая"! - с издёвкой говорила Гримельда, когда они со светлой владычицей сидели в кабинете в креслах у камина за бутылкой вина, отмечая новообразованный союз. - Как тут не стать злой? - Королева и должна быть злой, иначе её никто уважать не будет! - согласно кивнула "светлая владычица", тряхнув бледно-золотистыми локонами. - Народ как мужчина, понимает только силу. - Как мать сына подтверждаю! Они скрепили союз путём брака Гримельды с принцем, сына Ассины, тем самым, которого не так давно похитила тёмная королева. - Ну не убивать же нам подруга подругу из-за вертихвоста? - говорила Ассина. - Он же всех невест распугал, только ты, добрая душа, что-то в нём разглядела! А с тёмной колдуньей лучше дружить, чем воевать! Гримельда довольно усмехнулась. - Правду говорят, ты умная женщина. Ассина отсалютовала ей бокалом вина. Обывательницы не знали, что вместо одной "злой" королевы они получили двух и ещё злее и коварнее, чем поодиночке. Впрочем, Джессике, Ченни и Орне было на это всё равно. Они решили попытать счастья в других краях, прихватив с собой Лихую Лилиан - отчаянная поджигательница никогда не помешает! За счастье им ещё предстояло побороться, учитывая, что с ними зачем-то увязалась придурочная Даниэла, но трудности их не страшили. Если уж заточение в подземелье пережили, то и эту юродивую тем более! А может, даже человека из неё сделают! В любом случае, менестрелька лишней не будет - в крайнем случае оглушит вражин своей лютней или доведёт до ручки виршами!