Будь проклят день, когда я встретила тебя

      Истоки моей истории уходят в детство. На первый взгляд, в самое беззаботное, счастливое время, оставившее в моём сердце по большей части лишь тёплые воспоминания. Так уж устроен наш мозг: зачастую он блокирует приключившееся с нами неприятности, проблемы и разочарования. Но есть и то, что останется внутри нас навечно, будто кто-то выжег метку на твоём теле. И этот кто-то был беспощаден. Он подобно маньяку будет «испытывать оргазм», всякий раз втыкая нож в твоё хрупкое влюблённое сердце. * * *      1980–1981 годы. Мы с родителями и младшим братом жили за городом в посёлке. На тот момент мне было лет десять-одиннадцать. И несмотря ни на что это было определённо лучшее время в моей жизни. Я была самой старшей в компании моих друзей, с которыми, как мне сейчас кажется, мы устраивали настоящий кипиш во дворе. Во времена СССР для всех детей настоящая жизнь была там, за пределами дома, во дворе с друзьями, где каждый новый день мы могли себя занять чем угодно. Всё своё детство я провела в компании пацанов, где, помимо меня, была ещё одна девчонка, на тот момент моя лучшая подруга Кристина, которая не так часто тусила с нами, так как родители вечно запрягали её то уборкой, то учёбой. Стала ли она от этого чистоплотнее или умнее? Конечно, нет.       В силу того, что я была старше всех, я и была «главарём» нашей «банды». А это значило, что если кто-то из взрослых узнавал о наших шалостях, то всех собак спускали на меня. Помню даже, как одна из воспитателей детского сада, расположенного на территории посёлка, где мы жили, в диалоге с другой тётушкой сказала обо мне такую фразу, мол, «Да они там все под её дудку пляшут». Сейчас меня, конечно, это забавит, ведь, вспоминая то время, я могу понять, каким я была ребёнком. Я была ещё той авантюристкой с неиссякаемым фонтаном энергии и идей, бесстрашной, дерзкой и хулиганистой, уверенной в себе и своих силах. Брат называл меня пацанкой, но такой уж я точно не была. Несмотря на моё общение исключительно с мужским полом, поскольку так уж вышло, что не было в нашем посёлке девчонок, кроме Кристины, я не теряла своей женственности, мечтательности и романтизации происходящего вокруг, свойственных десятилетней девочке.       Как-то во время игры в футбол с ребятами на поле мы узнали, что к нам в посёлок переехала новая семья. Отвлёкшись от игры, мы наблюдали, как те разгружали из автомобиля сумки и коробки со своими вещами, затаскивая их в дом, расположенный неподалёку от нашего дома с братом. Я уже понадеялась на то, что к нам в посёлок приехала какая-нибудь девчонка, с которой мне удастся подружиться, как вдруг я заметила, что из машины вылез пацан немного старше нас всех. Как говорится, облом. Я предложила друзьям отвлечься от наблюдения за новыми жильцами и продолжить игру. А на следующий день я уже и позабыла о приезде пока ещё незнакомых мне людей, как вдруг к нам подошёл тот самый пацан в попытке завязать разговор. Тогда я ещё не знала, чем мне обернётся это знакомство, но об этом чуть позже.       Тогда ещё незнакомца звали Валерой с фамилией Туркин. Отсюда пацаны и дали ему кликуху Турбо. Парень был старше меня всего на год, хотя на вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Высокий, безумно симпатичный парнишка с кучерявыми волосами и зелёными глазами, словно два изумруда.       Всем своим нутром он выражал непоколебимую уверенность в себе. Тогда меня зацепили не только его внешние данные, но и потрясающая харизма. По разговору с ним чувствовалась какая-то взрослость по сравнению с нами. Влившись в наше общество, он тут же перехватил инициативу и бразды «правления» на себя, но в тот момент меня это ни капельки не смутило. Ещё одно объяснение того, почему ему дали кликуху Турбо: резкий, молниеносный.       По правде говоря, мне и не особо-то нравилась роль «главаря», а когда появился он, мне и подавно это было не нужно. С ним всем было неимоверно интересно, в то же время и мне. Он как будто «вдохнул» новую жизнь в наши тогда детские будни. Тогда я совершила, как мне сейчас кажется, то, что просто категорически не должна была делать ни при каких обстоятельствах, а именно влюбляться в этого парня. Я настолько идеализировала его в своей голове: взрослый, дерзкий красавчик с подвешенным языком, способный дать отпор любому. Мне даже казалось, что он знает всё на свете, ведь он постоянно открывал для нас что-то новое. Но если бы я знала тогда… если бы я знала…       Не хватит и жизни описать, как я старалась заполучить его внимание на меня не как на друга, а как на милую девчонку, так по-детски мечтающей стать объектом его симпатии. Всякий раз видя его, я представляла нас парой в сумасшедшей компании наших друзей. Представляла, как мы могли бы вечерами гулять лишь вдвоём, держась за руки и болтая, о чём угодно. Уже тогда я любила смотреть с мамой советские мелодрамы по телику, оттуда и пошла моя романтизация дел любовных. Но как бы я ни старалась, все мои попытки были безуспешны. Мало того, он не воспринимал меня как девушку, так и вдобавок мог позволить себе какие-либо колкости в мой адрес, что, конечно, очень меня расстраивало, но по-прежнему не стирало из моей головы образ идеального парня. Какой же я всё-таки была наивной и глупой дурёхой тогда.       После неуместных шуток вторым ножом в моё сердце стала его симпатия и знаки внимания к моей подруге Кристине. Среди друзей даже прошёл слух, что он был в неё влюблён, а она сама мне говорила, что он предлагал ей прогуляться вечером. В моей голове были лишь глупые детские вопросы: «Ну, как же так?», «Почему она, а не я?», «Чем я хуже?» и всё в этом духе. Я до сих пор задаю себе вопрос, что он тогда нашёл в ней такого, чего не было во мне. И я, правда, не нахожу ответов. Она была симпатичнее? Спорный вопрос. На вкус и цвет, конечно. Умнее? Я бы не сказала. Мне всегда казалось, что во мне было что-то особенное, способное притянуть чужое внимание, но, видимо, это было далеко не так.       Наши отношения с Валерой портились с каждым днём. Он прекрасно знал, о моей симпатии, но это не останавливало его чтобы вновь сделать мне больно сказанными словами или действиями. Моя память всячески стирает конкретные примеры его отвратительных поступков, но вкус этого дерьма я почему-то ощущаю до сих пор. Лишь один мерзкий диалог я отчётливо помню. К нам присоединилась моя подруга Кристина, когда мы с ребятами вновь решили сыграть в футбол и начали делиться на две команды, где командирами были Валера и Андрей. И конечно, я хотела быть в команде Валеры, и подойдя к нему, предложила взять меня к себе:        — Слушай, я выиграть хочу, а не проиграть. — Кучерявый сказал это с отвратительной усмешкой — Кристин, пойдёшь ко мне в команду? — я стояла как вкопанная, сдерживая слёзы от обиды. Он не просто публично унизил, так еще и предпочёл подругу вместо меня.       Я заглушила в себе эмоции гнева, не позволила слезам заполнить мои глаза, и ушла в команду Андрея, заранее ощутив вкус своего личного поражения.       Прошло некоторое время, Валера со своей семьей переехал в город, но я тогда не забыла о нём и о том, что было связано с ним: как хорошее, так и плохое. Со временем моя симпатия к этому человеку отошла на десятый план, ведь мы больше не виделись с момента его переезда. Жизнь шла своим чередом, оставив отпечаток невзаимной первой любви, которую не просто отвергли, а пытались всячески растоптать, выставляя меня каждый раз на посмешище. Казалось бы, забей и иди дальше, но нет. Это что-то из разряда нездоровых отношений, когда ты готова бежать за ним хоть на край света, а он не то что бы плевать хотел на твои чувства, он ещё и был готов рассмеяться тебе прямо в лицо, указав на то, какая ты дерьмовая. Спасибо, блядь!       К тому времени мне уже было лет четырнадцать. Моя семья тоже переехала в город. Вроде бы живи и радуйся, знакомься с новыми людьми, найди дело по душе и просто будь счастливым подростком. Но нет же! Кучерявый парнишка уже давно ушёл из твоей жизни, оставив тебе в приданное кучу комплексов, неуверенности в себе и груз на душе. Оттого было тяжело вступать в романтические отношения со сверстниками, каждый раз боясь быть отвергнутой и униженной. Сукин ты сын, на кой чёрт ты вообще когда-то появился в моей жизни?       Тогда, да и в настоящее время, как я сейчас понимаю, он остался в моей памяти открытой раной с детской влюблённостью к придурку, растоптавшему мои первые чувства. Меня штормило от любви до ненависти. Как сейчас помню, каждый день тешила себя надеждами встретить его вновь и показать, мол, смотри на меня, какой я стала, проебал ты всё, Валерочка! Недаром же говорят, мысли материальны. Вот и в данной ситуации эта поговорка подтвердилась, когда я узнала, что мои родители общаются с родителями Туркина, и те должны были приехать к нам в гости.       От этой новости моё сердце стучало так, словно вот-вот разорвёт мою грудную клетку, горло пересыхало, ноги дрожали и словно были ватными. Я ждала этой встречи, а с другой стороны мне хотелось кануть в Лету, лишь бы не видеть его больше никогда. Чёрт, как же всё было тупо! Я дала себе обещание больше не потакать ему, быть с ним холодной и отстранённой. И вы думаете я сдержала это обещание? Конечно же, нет.       Как только Валера переступил порог нашего дома, мои и его родители решили прогуляться до магазина, оставив меня, Валеру и брата одних в квартире, я тем временем, как идиотка, пыталась всячески ему угодить, предлагая попить чай, расположиться на диване у нас в комнате с братом и весело провести время. Моих стараний он, конечно, не оценил, по-прежнему, оставаясь таким же безразличным к моей персоне, то и дело пытаясь меня подколоть. Весь поток его «шуток», как сейчас это модно говорить, были пассивной, а порой и активной агрессией.       Таких встреч с Валерой в компании наших родителей и моего брата было несколько. То мы встречались у нас дома, то ходили семьями в баню, либо в гости к другим людям. Изменилось ровным счётом ни-че-го. Я же по-прежнему задавалась вопросами, что со мной было не так, и неужели я не заслуживала человеческого отношения к себе.       Последней каплей, послужившей прекращением наших каких-либо взаимоотношений, стала ситуация, когда кучерявый назвал ослом моего отца в очередной нашей перепалке. Я до сих пор пытаюсь воссоздать в своей голове причину наших разногласий в тот момент, но лишь это оскорбление осталось в моей памяти так ярко и так чётко. Тогда Туркин впервые всплыл в моих мыслях как мразь. Тогда я впервые оскорбила его, пусть и всего лишь мысленно.       С тех пор наше общение окончательно сошло на «нет». Я много лет ничего не слышала об этом парне: ни где он, ни как живёт. Но эта кабала, растянувшаяся на несколько лет, до сих пор оставила отголоски в моей жизни.       Долгое время неуверенность в себя сжирала меня изнутри. Мне казалось, что я не понимала, кто я есть. Валера будто внушил мне, что я никто и звать меня никак. Лишь сейчас я понимаю, почему это нанесло мне такую травму, ведь тогда я была влюблена в этого парня. Это была первая любовь, которая, как и у многих, была невзаимной, но это ведь было полбеды. Моя первая любовь теперь ассоциируется лишь с разбитым вдребезги сердцем человеком, который ни на секунду не задумывался о том, что я была таким же человеком, имеющим свои чувства. Почему он не мог просто меня отшить, если я была не в его вкусе — неясно. Вместо этого он просто каждый сука раз издевался надо мной, получая, по всей видимости, особенное удовольствие.       Мне сейчас двадцать два. И, чтобы вы понимали, лишь ближе к двадцати одному году я смогла хоть немного отречься от этой больной любви и вдохнуть глоток свежего воздуха. И лишь благодаря моим нынешним отношениям, в которых меня любят такой, какая я есть, со всеми тараканами и закидонами, я вновь ощутила некую уверенность в себе, почувствовала свою желанность и смогла признать, что я очень даже ничего. Но, как говорится, всё идёт из детства. Воспоминания о Валере всё так же оставались одними из самых болезненных. Это было тем, что уже стало частью меня. Сам Валера Туркин стал частью меня. Стал тем, кого я ненавидела, при этом сильно любя. Это словно тень тащится за мной по пятам, где бы я ни была. Он навсегда останется первой светлой любовью и навсегда останется моим самым страшным врагом.       Долгое время я представляла очередную нашу встречу, где мне удастся сделать ему больно. Больнее, чем он когда-то сделал мне. В моей голове то и дело крутилось лишь одно: я ненавижу тебя, Валера Туркин. Будь проклят день, когда я встретила тебя. И я до сих пор проклинаю день нашего знакомства. Лишь сейчас я бы хотела словно феникс возродиться из пепла, поставив точку в этой истории, закончив её фразой из песни «Уходи. Нет твоих мелодий внутри моей души. Уходи. Тебя я отпускаю». Ты видишь? Я жива. Ты видишь? Я смогла. Дописав нашу историю, сжёгши дотла. Где были слёз океаны, Где топтал ты ногами И солью «лечил» мои открытые раны. Я бежала сквозь ветры, Так веря в любовь, Но закрыты те двери на сотни замков. Обрубал мои крылья, Как ножи все слова, Но я стала сильнее и всё также жива. Любимый мой враг, Спасибо за это, И даром не нужно продолженье сюжета. Ты точно не тот, Я, конечно, не та, Для тебя я огонь и навсегда мерзлота.