День 2 (Вечер)

      На ужин мы всё-таки немного опоздали       Уже в столовой, Лена неожиданно сказала:       — Спасибо.       — За что?       — За хорошо проведённое время.       — И тебе.       Я хотел добавить ещё что-нибудь, но девушка уже ушла к своему столику: там сидела Мику и активно её подзывала. По всей видимости, она уже взяла подружке ужин.       Жаль мои соседки по столу не такие отзывчивые. Так что пришлось взять себе еду самому.       Впрочем, я особо не расстроился. У них и своих проблем хватает.       Они сидели молча и даже не смотрели друг на друга. Алиса брезгливо ковырялась в салате. Ульянка дула на чай и грызла булочку.       — Как делишки? — бодро спросил я.       — Хреново. А ты чего такой весёлый? — Алиса подозрительно прищурилась, а потом пододвинулась поближе и принюхалась, — И почему от тебя пахнет костром?       — Потому что я делал костёр.       — Без меня?! — Ульянка упёрла руки в бока.       — Извини, но ты же была наказана. Не мог же я его в библиотеке сделать. Пожароопасное место, между прочим.       — Это всё отговорки. Я запросто могла сбежать.       — Давай, завтра ещё раз сделаем.       — Ладно… на первый раз прощаю.       Прям гора с плеч.       — Может тогда и какой-нибудь еды в-в… надыбаешь? — я в последний момент исправился, и не стал говорить «воплотишь».       — А сам чего?       — Боюсь не справлюсь. Куда мне до тебя…       — Точно! — девочка наконец-то улыбнулась.       Алиса же всем своим видом выражала скепсис.       — А ты? Не хочешь присоединиться? — предложил я ей.       — У меня найдутся дела поважней.       — Например?       — Да любые. Хоть в потолок плевать.       — Алиска просто не любит природу. Поэтому и в походы не ходит, — пожаловалась Ульянка.       — Не она одна. Лена тоже.       — И Женя.       — Блин! И кто тогда в них ходит?       — Все остальные. Я, Мику, Славя, Сыроежка с Шуриком и вожатая.       — А младшие отряды?       — Мы пару раз ходили вместе, но с ними скучно. Идти далеко не могут. Ноют. Постоянно кто-то теряется.       — Ты сама два раза терялась! — заметила Алиса.       — Один раз! Второй раз — я спряталась.       — Не важно. Главное, что нас заставили два часа по лесу рыскать и тебя искать.       — Так вам, дуракам, и надо!       — Лёха, надеюсь, хоть ты не заблудишься?       — Нет, если меня будут за ручку держать.       — Я могу, — тут же вызвалась мелкая.       — Цыц! — Алиса хлопнула по столу. — Никого ты держать не будешь.       Странная у неё реакция.       Это она так опекает девочку? Чтобы странный дядя не трогал её в нехороших местах?       У них в принципе странные отношения. Как у сестёр, вечно враждующих, но потом мирящихся.       В случае с сёстрами — это понятно. Они семья, поэтому не могут подолгу обижаться друг на друга. А в случае с подругами?       Которые, к тому же, из разных миров.       — Чего ты раскомандовалась?       — О тебе волнуюсь, дурёха ты.       Ульянка с подозрением посмотрела на подружку, но ничего не сказала. Может, у Алисы была младшая сестра?       В том, своём мире. Теперь её нет, и она таким образом компенсирует нерастраченную сестринскую любовь.       — Всё в порядке, Алис. Никого я за ручку держать не собираюсь. Я… просто неудачно пошутил.       — А бывает удачно? — не удержалась от шпильки рыжая.       — Иногда. Два раза точно было.       — Ладно, Лёха. Но помни, я за тобой слежу.       — Надеюсь, это фигурально. Потому что я как раз помыться собирался. Где там ваша баня?       — Сегодня женский день.       — Тем лучше, — я изобразил улыбку и потёр ладошки.       — Сластолюбец, — к счастью Алиса поняла, что я кривляюсь, и шутливо погрозила пальчиком. — Если хочешь помыться — иди в душевые. Которые в спортивном комплексе.       — А можно?       — Почему нет. Он всегда открыт.       — Не ты ли говорила, что тут воруют?       — Во-первых, не я. А во вторых, весь инвентарь хранится на отдельном складе.       — Отлично. Осталось только шампунь надыбать.       — Можешь мой одолжить.       — Зачем мне шампунь для окрашенных волос?       Ульянка начала смеяться, а спустя секунду к ней присоединилась Алиса:       — Ладно… один-один. Но тебе повезло, что это мой натуральный цвет. Будь я, на самом деле, крашенной — ты бы уже валялся в углу, с разбитым носом.       — Спасибо за предупреждение. Впредь буду обвинять тебя только в не существующих недостатках.       — Тогда тебе не придётся особо стараться. У меня нет недостатков.       Вот это самомнение!       Мне бы такое…       — Хотя бы покажи, где спортивный комплекс? Идеальная ты наша.       — Ульянка покажет. У меня…       — Дела. Да-да… Я уже догадался.       Алиса поджала губы:       — Смейся сколько влезет. Я буду смеяться последней.       — Эй… Мы же, вроде как, на одной стороне.       — Ты так уверен?       — А почему нет? Нас же всех тут держат. Вместе. Я бы понял, если бы нас закинули на необитаемый остров, раздали оружие и сказали: «Отпустим только одного. Того, кто останется жив».       — Ну у тебя и фантазия, Лёха!       — Угу.       Я не стал уточнять, что видел это в одном фильме. Да даже и не в одном.       — И, кстати, насчёт спасения. У меня есть несколько вопросов…       — Про мои неудачные попытки побега?       — Не совсем. Точнее, это тоже интересно. Но сейчас меня больше интересуют границы наших возможностей.       — Ты про воплощение? Лёха, ну мы тебе доступно объяснили, что можно. Вот и пробуй…       — Да… но я про системный подход. Хорошо бы узнать пределы. И зависимости.       — Не знаю, что ещё тебе рассказать? — Алиса пожала плечами, — Пиво у тебя получилось отличное.       Жигулёвское-то?       Может, стоит ей воплотить и дать попробовать ореховый стаут?       — В любом случае, если не сложно, расскажи, что ты успела успешно воплотить.       — Хм… так сходу и не вспомню. Не против, если я тебе потом список предоставлю?       — Нет. В письменном виде даже лучше.       — И мелкую заставлю. — Алиса потрепала Ульянку по волосам.       — Эй! Я и сама… может тоже… хотела Лёшке помочь. Даже раньше тебя.       — Ты только не распускай перья раньше времени. Не все такие откровенные. Кто-то вполне мог воплотить, что-нибудь постыдное. О чём не расскажет. Или просто не сочтёт нужным делиться подобной информацией.       — Да. Я понимаю. Но лучше так, чем никак.       За беседой, время пролетело быстро. Я и не заметил, как схавал почти весь ужин.       Ульянка быстренько отвела меня к спортивному корпусу и ускакала, даже не попрощавшись.       Я зашёл и стал искать душевые.       Просторное помещение отзывалось гулким эхо.       Давненько я не бывал в спортзалах.       Класса с шестого.       Потом оформил себе справку на СМГ и не ходил.       Отыскать, пока что, удалось лишь небольшой умывальник перед раздевалками. Надеюсь, это не всё, что тут есть.       Хотя Алиса вполне могла приколоться таким образом. Мол, чем тебе не душ?       Вот тебе, и кусок хозяйственного мыла, и полотенце, пропустившие через себя полсотни грязных рук.       Душевые стыдливо расположились в самом дальнем углу. Я быстро разделся и встал под тёплую водичку.       И, разумеется, только в этот момент вспомнил, что забыл таки зайти к Алисе за шампунем. Да и остальные банные принадлежности оставил в домике.       Придётся выкручиваться.       Надев трусы, я на цыпочках подбежал у умывальнику, чтобы позаимствовать общественное мыло.       Стоило мне его взять, как двери скрипнули и в помещение вошла Славя.       Отлично!       Пойман на месте преступления.       Ещё и голый. Практически.       — Опять свет забыли выключить, — вздохнула она.       — Эм-м-м… это я включил. — я подал голос.       — Ой! — девушка вздрогнула от неожиданности, — Ой!       Второе «ой» — это реакция на мой гардероб.       — Прости, что в таком виде…       Славя повернулась ко мне спиной:       — Что ты тут делаешь?       — Пришёл помыться. А ты?       — Пришла помыться.       Захотелось сказать: «Давай мыться вместе», но я промолчал.       — Душевая чуть дальше. Или ты в умывальнике решил помыться?       Так, у нас ещё и шутки одинаковые.       — Я просто хотел мыло взять.       — А сразу взять не догадался? — со смешком спросила она.       — Неа… затупил. А ты чего тут решила мыться? Я слышал, что сегодня женский день в бане.       — Там слишком большая очередь. И потом… меня раздражает, как местные ведут себя в бане.       — Как?       — Не убирают за собой, воды много льют… никакого уважения к баннику.       К баннику?       Это она серьёзно? Или это очередная шутка?       И про водяного что-то там говорила…       Может в её мире к славянской мифологии относятся более серьёзно, чем в нашем?       — Понятно. Ну ладно… я пойду, — я направился к душевым.       — Хорошо тебе помыться. — сказала она вслед.       — Спасибо. И тебе.       Я так торопился убраться подальше, что чуть не подскользнулся.       Только чудом устоял на ногах.       Надеюсь, Славя этого не видела.       Только встав под воду я позволил себе расслабиться.       Глупая ситуация.       Выставил себя ослом.       Странно, что я тут один. В том смысле, что раз сегодня женский день, то логично было бы, если бы здесь было много мальчишек, которые хотят освежиться перед сном.       И я бы с чистой совестью попросил бы у них банные принадлежности. Или они до ужина успели помыться, пока я костры жёг?       Я тщательно умылся хозяйственным мылом. Потом использовал его же в качестве замены шампуня.       Универсальное средство.       И мыло, и шампунь, и стиральный порошок…       Жаль только вытереться им нельзя.       Не беда…       На улице тепло: как-нибудь сам обсохну.       В следующий раз умнее буду.       Возьму с собой и мыло душистое, и полотенце пушистое.       Я зажмурился, смывая с себя пену.       А когда открыл глаза — увидел висящее на крючке большое синее полотенце.       Раньше его там не было.       Чёрт!       Это я его воплотил!       Снова случайно. Как в прошлый раз воплотил пиво для Алисы.       Потратить свою способность на такую глупость…       Нет, полотенце было хорошим.       Но банка кофе была бы лучше.       Чуть не плача от досады я вытерся, оделся и потопал к выходу.       Свет выключать не стал, Славя судя по плеску воды ещё моется.       Чтобы подобное фиаско не повторилось, я твёрдо решил, что больше не буду откладывать воплощение на потом. Раз уж я не в состоянии контролировать собственное воображение.       На улице было замечательно.       Так что я решил немного прогуляться перед сном.       Ноги привели меня на центральную площадь, где стоял памятник.       Раньше я не обращал на него особого внимания: стоит и стоит.       Мало ли почётных граждан?       Сейчас любопытство заставило меня подойти поближе.       Какой-то молодой парень в пионерской форме. Это просто абстрактный пионер или какой-то конкретный человек?       Я наклонился чтобы прочитать поясняющую табличку:       «Семён Персунов. 1926-1943. Ценой своей жизни спас 19 детей от немецко-фашистских захватчиков».       Никогда не слышал.       Интересно, как именно он их спас?       Надо будет завтра спросить у кого-нибудь.       — …ила, что тут нужен деликатный подход.       Я услышал женский голос идущий откуда-то снизу.       Что за чёрт?       — И как вы предлагаете это сделать? Не могу же просто приказать им…       Второго голоса я не слышал. Только один.       Я присел на корточки.       — Это противоречит правилам…       Я понимаю.       Но менять их посреди смены…       Нужно согласовать с шестым отделом.       Есть.       Ничего особенного. Парень, как парень. Спокойный.       Да, кроме сроков. Но эта задержка вполне объяснима.       Как и планировалось: сразу после появления десятого.       Да, остальное готово.       Слушаюсь.       Конец связи.       Голос затих.       Моё сердце бешено колотилось.       Я практически ничего не понял из разговора.       Кроме того, что не должен был его слышать. И что речь, скорей всего, была про меня.       Меня часто величают «спокойным».       Вот только сейчас мне было совсем не спокойно. Часть моего существа хотела сорваться с места и бежать. А другая хотела замереть на месте и не шевелится.       Победила вторая.       Я ждал, что на свет покажется таинственная обладательница того голоса.       Но никто так и не появился.       Просидев ещё минут пять, я осторожно поднялся и пошёл в сторону домиков.       Стараясь вести себя, как обычно.       Конечно, маловероятно, что за мной следят. Но лучше перестраховаться.       Будь я посмелее, то попробовал бы выследить таинственную женщину.              Как там она про меня сказала?       «Ничего особенного»?       Тоже подходит. Можно сказать, это — мой стандартный образ в глазах женщин. Ничего негативного, но… не цепляю. Нет во мне какой-то изюминки.       Надо было в рыло кому-нибудь дать, когда тут очутился. Окрестили бы брутальным.       Чем плохо?       Хотя вот Шурика никто так за буйство не нарёк. Но у него другой типаж: умник.       В историях всегда такие есть. Умник, весельчак, буйный и главный.       Но тут отряд, в основном, женский. Так что на роль весельчака я назначил Ульянку, а на роль буйного — Алису. Славя, получается — главная?       А кто же я в этом всём?       Рассказчик? Сторонний наблюдатель?       В общем, кто-то левый. Мне даже соседа не досталось.       Остальные-то по парочкам разбились.       С этой печальной мыслью я зашёл к себе в домик.       Пустой и бездушный.       Словно заброшенная ночлежка.       Хотя, если ребята не ошиблись с наблюдениями, то через две-три недели в лагерь попадёт очередной погибший бедолага. Который, вполне возможно, станет моим новым соседом.       Усевшись за стол я добавил в тетрадку новую информацию. Потом разложил большой лист и набросал табличку с именами собратьев по несчастью. От Слави до себя. Оставив место для новичков. В первые колонки я внёс известные воплощённые предметы. Потом время откуда они прибыли. Затем настоящий возраст. Точнее, я сделал просто квадратики под будущую информацию, которой, надеюсь, со мной поделятся.       Оставшееся место я оставил для заметок.       Туда напротив имени Слави я написал «славянская мифология».       И отметил про себя, что надо будет расспросить про её мир. Мне после её короткого рассказа, показалось, что там должно было быть больше христианская страна. Хотя бы её польская часть.       Или это специально такую тему развили, что бы было меньше поводов для конфликтов между католиками и православными?       Мол, нечего спорить, сколькими пальцами надо креститься. Лучше спорьте, как правильно славить Перуна со Сварогом.       Мысли потихоньку начинали путаться и ещё хотелось курить.       Лечь спать или пойти попросить милостыню у Алисы?       Прикинув все за и против я пошёл к рыжей.       В надежде, что она ещё не спит.       Мне повезло, свет в окнах ещё горел. А изнутри доносились тихие голоса.       Я постучался.       — Кого там чёрт принёс?       Двери распахнулись и на пороге стояла Алиса в симпатичном розовом халатике. Волосы у девушки были распущены, и такой прикид ей очень шёл. Хотя и не походил на её обычный образ.       — Привет, красавица. Алису не видела?       — Сейчас табуреткой врежу и ты вообще перестанешь видеть.       — Кто там? Кто там? — рядышком нарисовалась Ульянка, — Лёшка! Ты пришёл в гости! Хочешь поиграть с нами в карты? — в руках у девочки была потрёпанная колода карт. Она попыталась их перетасовать по-крутому, но рассыпала больше половины, — Ой!       — Прости, малая. Я всего на пару минут. — я помог девочке собрать карты, — Алиса пошли покурим.       — Опять секреты от меня?       — Никаких секретов. Только скучные разговоры о постмодернизме.       — Пф-ф-ф… Знаю я ваш постмодернизм. Небось о похабщине всякой сплетничать будете.       — Тебя не проведёшь, — я подмигнул Ульянке и та довольная своей проницательностью скрылась внутри.       — Ну пошли… Дай только курточку накинуть, — рыжая одела лёгкую ветровку и, похлопав себя по карманам, вышла, — Сюда.       Она привела меня за дом и протянула папиросу.       — Спасибо.       — На здоровье.       Так говорить не принято, но я молчу.       — Ты по делу, или как? — девушка заговорила первой.       — Просто так. Захотелось полюбоваться тобой перед сном.       — Угу. Ты поаккуратней. А то потом проснёшься в мокрых трусиках.       — Исключено. Я сплю голым.       Алиса хмыкнула:       — А если серьёзно?       — Серьёзно… — затянувшись дымом, я решил сказать девушке правду, — Я сегодня услышал странный разговор. Кто-то докладывал кому-то о… нас.       — А поточнее.       — Я услышал только конец. Какая-то женщина докладывала кому-то о ситуации в лагере. А нашем отряде, обо мне. Что они ждут десятого.       — Для чего?       — Не знаю. Я же говорю, слышал только одну сторону.       — Ты уверен, что тебе не показалось?       — Абсолютно.       Рыжая задумчиво покрутила окурок.       — Алиса, я тебя не обманываю…       — Да понятно. Я бы заметила, если бы ты врал.       — Так что?       — Что «что»?       — Что ты думаешь обо всём этом?       — Ничего хорошего. — она выкинула сигарету и достала ещё одну. — По-моему, у нас мало времени. Точнее, меньше, чем я думала.       — Две-три недели, — пробормотал я.       — Метко сечёшь.       — И что делать?       — Мне думать. А тебе… постарайся никого не вызывать.       — В каком смысле?       — В прямом. Помнишь, я говорила, что у меня есть теория относительно новых ребят?       — Да.       — Суть её в следующем. Каждый новый член нашего отряда, каким-то образом связан с предыдущим. Понимаешь?       — Не совсем.       — Смотри. Вначале была Славя. Вся такая рациональная и аккуратная. Но ей было скучно одной. Потом появилась Мику. Творческая, рассеянная и позитивная. Отличное дополнение, не так ли?       Я пожал плечами.       — Мику рассказывала мне, что ей хотелось третью подружку. С которой можно сюсюкаться. Ведь Славя вся такая правильная и холодная. Так появилась Лена. А Лена захотела помочь Мику, чтобы новая гостья тоже была музыкантка. Такая, с кем можно, и о музыке поговорить и поиграть дуэтом. Так появилась я.       — Допустим.       — Потом я хотела… — тут Алиса запнулась, — Себе младшую сестричку. Такую же своевольную и прикольную.       — Так появилась Ульянка, — кивнул я, догадавшись к чему она ведёт, — А потом Ульянка захотела себе старшего братика. Кем стал Шурик. Шурик захотел себе напарника. Так мы получили Электроника. А Электроник всю жизнь мечтал о пришествии Ктулху, так появилась Женька.       Алиса мрачно посмотрела на меня:       — Знаешь, я тебе от чистого сердца всё рассказала, а ты издеваешься. Вместо благодарности.       — А как же я?       — А что ты?       — Не могло же меня вытянуть это злобное создание? Да она меня при первой встречи чуть не задушила.       — Ничего ты в женщинах не понимаешь. Мы иногда странно проявляем свои чувства.       — Так… теперь ТЫ издеваешься.       — Совсем чуть-чуть, — Алиса ухмыльнулась, — Но согласись. Здравое зерно в моих рассуждениях есть.       — Пожалуй, — нехотя признал я. — Ладно. Пусть ты права. Как это фигня работает? Как воплощение? Только вместо предмета надо представлять человека.       — Сложно сказать. Видимо, тут больше подсознание работает, чем сознание.       — И что мне конкретно делать?       — Просто не мечтай ни о ком пару недель. Ни о братике, ни о сестричке, ни о закадычном друге…. ни о ком! Женька почти целый месяц никого не вытягивала.       — Но она-то затворница, которой никто не нужен.       — Да. Это — проблема! Ты-то, наверняка, втайне мечтаешь о прекрасной даме, которая будет очарована твоим сомнительным шармом.       — Ты меня раскусила. Я сильно удивлюсь, если через две недели к нам не присоединится Кира Найтли.       — Я понятия не имею, кто это. Но с фантазиями заканчивай. Лучше найди себе подружку.       — Здесь? В лагере?       — А что тут сложного? Тут полно одиноких скучающих девушек. Цветочки подарил, комплимент сказал, на танец пригласил — и всё. Девка твоя.       — За три дня. Выходит.       Был такой фильм с Расселом Кроу: «Три дня на побег».       А у меня будет русская адаптация: «Три дня на любовь».       — За неделю точно успеешь. А если не успеешь — я тебя сама к кровати привяжу и оттрахаю до полусмерти.       — Как романтично, — съязвил я.       — Зато практично. Мне нужно время, чтобы придумать новый план. Твоя задача лишь обеспечить мне это время.       Да уж… за двадцать четыре года не справился, а за неделю должен как-то ухитриться.       Разобраться в тайнах этого мира, и то проще будет.       — Короче, Лёха. Надеюсь, ты меня услышал.       — Услышал, услышал…       Мы докурили и пошли обратно.       Возле входа Алиса обернулась:       — Да. И что бы ты лишнего не подумал: та фраза про кровать — была шуткой.       — Я догадался…       — Вот и хорошо.       — Спокойной ночи.       — Угу, — девушка закрыла дверь.       Я поплёлся к себе, переваривая услышанное.       Новых идей с гулькин нос, а новых поводов для переживаний — целая куча.       А если я не справлюсь со своими тайными желаниями, как сегодня было с дурацким полотенцем?       Или вместо девушки — вытяну парня. Это же не будет означать, что я — латентный гей?       Шурик вытянул Электроника, но на гея он не похож.       Хотя, кто его знает?       Девушки, вон, подружек себе намечтали.       И если у меня получится друг, то ничего страшного.       Правда, друзей мне всегда хватало, а вот в любви — не везло.       Да и всё это вытягивание с последующими выводами, имеет смысл только если Алиса права.       Я пришёл в свой домик, закрыл дверь и плюхнулся на кровать.       Перед мысленным взором пролетели местные барышни, которые мне понравились: Славя, Лена, Алиса…       Такие милые, красивые и… странные.       Кто знает, может они тоже считают меня странным?       Всё таки, мы из разных миров. Из разных эпох.       Но, в то же время, они кажутся такими близкими.       В одном рыжая точно права: в женщинах я ничего не понимаю.       С этой печальной мыслью я заснул.