День 3 (вечер)

      Алиса уже была в столовой и не спеша ела рисовую кашу.       — Кашка-кашка — Ульянка довольно потёрла ручки.       — Аккуратней: она — горячая, — предупредила её Алиса.       — Не учи учёную, — огрызнулась малая, но всё-таки подула на ложку.       Похоже, обжигаться для неё — в порядке вещей.       — О чём секретничала со светилами науки? — спросил я, перемешивая свою порцию.       — Попросила смастерить мне плойку. Решили кудряшки сделать.       Ульянка с недоверием посмотрела на подругу:       — Ты же говорила, что терпеть не можешь кудряшки.       — Я передумала. Увидела у Виолки в кабинете журнал мод, а там такие красотки были кудрявенькие. — Алиса накрутила на пальчик прядь волос, — Лёха, хочешь мы и тебе волосню завьём?       — А?       — Точно! Соглашайся, Лёшка. Будет причёска, как у Николая Ерёменко.       — А кто это? — спросила Алиса.       — Да это наш самый крутой каратист! — девочка изобразила руками стойку.       Странно, что Алиса про него не слышала. С другой стороны, в её мире не обязательно должны быть те же самые известные артисты. Или просто он не успел стать популярным.       Ульянка-то из начала восьмидесятых. У неё как раз бум Гонконгского кино и прочих боевиков наступал. А в Алисин период… даже не знаю. Что тогда смотрели?       Вестерны?       Или советский аналог про индейцев?       Вот у Слави — понятно что. Либо про войну, либо про героев труда.       — А ты что, каратистка?       — Ещё бы!       Капитан-кок-каратист…       Тройное «К».       Готовый сюжет для аниме.       Юная девочка-подросток в кимоно, поварском колпаке и с попугаем на плече. Ловко разделывает, как врагов, так и рыбу Фугу. И у попугая будет коронная фраза: «Руби врагов, как капусту. А капусту, как врагов»       — Ты лучше подумай, на что в карты играть будем. — хмыкнула Алиса.       — Так ты решила присоединиться?       — А как же. Только мы с Лёхой сперва прогуляемся.       — Куда это вы собрались? — нахмурилась Ульянка.       — Покурить. А что?       — Смотри мне! Не вздумай целовать моего парня! — девочка по-хозяйски положила руку мне на плечо.       Что?       Когда это я успел стать её парнем?       Алиса нахмурилась и посмотрела на меня. Потом снова на Ульянку:       — И давно это вы стали парой?       Вот и Алиса так же подумала.       — Сегодня.       — А поподробней.       — Я об этом подумала, когда мы костёр делали. А окончательно решила, когда флаг повесили.       — Вот так просто? Решила?       — Конечно! Поцеловались мы ещё когда Лёшка только приехал, — Ульянка начала загибать пальчики, — Держались за руки, пока флаг вешали. Вместе кушали сосиски у костра. Это считается за свидание.       А маленькая пиратка также вольно обращается с термином «свидание», как и я.       Это я становлюсь похожим на рыжих или они на меня?       Или у дураков мысли сходятся.       — Подытожим. Поцелуйчик, ручки и сосиски перед костром. Так?       — Ага.       — И больше ничего?       — А что ещё надо?       Ульянка так искренне удивилась, что я задумался о распущенности девушек из 80-х. И ведь ей восемнадцать лет! Она год жила в казарме. Неужели никто так и не поведал сослуживице, откуда дети берутся?       Да и гинекологи, вроде бы, должны спрашивать про постоянных партнёров.       — Как что? Провести ночь вместе, — без капли стеснения заявила Алиса.       Она что, серьёзно?       — Или хотя бы попроси Лёху уложить тебя спать.       — Это как? Сказку прочитать? Я же не маленькая! Уже.       — Ну это уже на выбор. Можно сказку, можно принести тёплого какао и вкусняшку, можно массаж сделать. Кто от чего лучше засыпает.       — Хм-м-м… а ты бы сама что выбрала?       — Я? — Алиса мечтательно закатила глаза, — Коньяк, лимонные пирожные, чтобы мне расчесали волосы. Помассировали стопы. И вымыли посуду. Последнее — самое главное.       Старинное средство от бессонницы: плеск воды и запах фэйри. Ещё вятичи им пользовались.       А потом кто-то придумал медовуху.       — Хорошо. Тогда жду от тебя какао, тортик и чтобы ты мне почесал спинку.       У Ульянки был такой безапелляционный тон, что мне даже в голову не пришло протестовать.       С другой стороны, я почувствовал себя женатым. «Сделай то-то и то-то, а не то тебя ждёт взбучка».       — Малая, где он тебе тортик достанет?       — Пусть воплотит.       — Я уже своё суточное воплощение на кофе потратил.       — Я тоже своё потратила. А тортика теперь так хочется… Алиска! Вся надежда на тебя.       — Делать мне больше нечего.       — Ну пожалуйста… мы с тобой поделимся.       — Как щедро… поделитесь со мной моим же тортом.       — А завтра Лёшка что-нибудь для тебя забацает.       — А вот это интересно… — Алиса улыбнулась, — И я сейчас не про твою идею с тортиком. Я про нашу вечернюю игру в подкидного. Раз денег у нас нет, то будем играть на будущие воплощения. Кто-то проигрывает — должен воплотить то, что пожелают остальные.       — Нас же трое! — возразил я, — Что если у победителей будут разные желания?       В этом смысле дурак — не самая подходящая игра.       Она, вообще, какая-то странная. Обычно в играх, есть один победитель, и много проигравших. А тут — наоборот, один проигравший и много победителей. И как так получилось, что именно она стала у нас самой популярной?       Это где-то в славянских генах прописано?       Видать, пока все остальные народы охотились и добывали еду, наши всем племенем драпали от медведя. Когда охотишься — есть победитель. Формально-то — все, особенно когда добыча большая. Но кто-то же всё-таки нанёс решающий удар.       А когда драпаешь от медведя — победителя нет. (Кроме самого медведя). А вот проигравший — есть. Ушли в лес семеро, вернулись шестеро. Одному не повезло. Дурак.       — Тогда сыграем десять партий. Кто проиграет больше всех будет должен тому, кто проиграет меньше всех.       — Да, такое может сработать, — согласился я.       Хотя, если честно, особого настроения играть не было.       День выдался насыщенным. Хотелось просто завалиться в постель и всё обмозговать. И успокоить нервишки.       А не переживать из-за проигранного воплощения.       Конечно, есть небольшой шанс, что я окажусь победителем. И смогу провести испытание пределов сложности и размеров.       И надеяться, что Ульянка не будет артачиться и саботировать мои исследования. (О том, что проиграет Алиса речи быть не может. Такие, как она, не проигрывают).       Плюс они-то наверняка не в первый раз играют, значит уже изучили друг друга, привычки, слабости и тому подобное.       Мы закончили ужинать, и Ульянка убежала за картами.       А мы с Алисой — сразу на пирс.       Обойдя здание, девушка достала пачку сигарет. Вытащила одну и протянула мне всю пачку.       Странно.       Я взял угощение. Лёгкая. Внутри была одна, последняя сига. И надпись внутри коробки. Приглядевшись, я прочёл:       «Нас подслушивают».       — И давно… ты куришь.       — Сколько себя помню.       — А есть места… где ты… где мы… ну твои самые любимые для курения.       — В лесу. Или на острове. И там, и там, тихо. Спокойно. Никто не мешает.       — Надо как-нибудь сплавать или сходить.       — Обязательно! Только ты это… никому не говори.Что мы курим.       — Конечно.       — Даже нашим.       И Славе с Леной?       — Всем? — уточнил я.       — Угу.       Мы докурили и полезли в ту самую каморку на втором этаже.       Сердце бешено колотилось.       То ли от никотина, то ли от последних новостей.       То ли от близости с Алисой.       Было тесно, и мы было настолько впритык, насколько это было возможно.       Потом, общими усилиями мы развернули матрац и стало посвободнее.       Правда, не надолго: вскоре в нашу берлогу залезла Ульянка и по-хозяйски уселась между нами.       — Чур я сдаю. У меня лёгкая рука.       — Пофиг. Главное не мухлюй.       -Тэ-э-э-кс… что тут нас? Козырь крести! Ульянка будет на первом месте!       — Это мы ещё посмотрим.       Я взглянул на свои карты: ни одной картинки. Стори оф май лайф.       Я попытался сосредоточиться на игре, но из головы не выходило сообщение Алисы.       За нами следят.       Это место, этот лагерь потерял всякую лайтовость.       Конечно, что-то подобное можно было сразу предположить. Никто не оставит тинейджеров со сверхспособностями без внимания.       Но одно дело присмотр, другое дело постоянная слежка.       Как она вообще про это узнала?       Что узнала сегодня — понятно. Иначе бы сразу рассказала. Возможностей было куча.       И почему нельзя говорить остальным?       Есть подозрения, что среди нас крыса? И кто это?       Почему-то подозрения сразу пали на Женьку. Но это просто из-за предвзятого отношения к этой злюке.       При трезвом размышлении, вероятность — не очень высока. Она же тут относительно недавно. Логичнее было внедрить агента на самой ранней стадии.       Тогда это должна быть Славя или Мику. Но от простодушной Мику толку будет с гулькин нос. А в двуличие Слави сердце просто отказывалось верить.       Партия, тем временем, близилась к завершению. Алиса накидала Ульянке много козырей. Да так что я сумел избавить от всех своих мелких, того же номинала. Так что маленькая рыжуля проиграла.       Вторая партия тоже осталась за старшими.       — Так нечестно! — надулась Ульянка, — Ты специально против меня играешь!       — Ты же передо мной сидишь. Мне не выгодно Лёху валить.       — Тогда меняемся местами.       Что мы и сделали.       Это сразу же отразилось на игре: теперь уже я стал с треском проигрывать. Слил три раза подряд.       Шестую партию мне удалось свести вничью.       — Похоже удача стала возвращаться ко мне, — проворчал я.       — Если хочешь, давай ещё раз поменяемся. — предложила Алиса.       Я задумался.       Проигрывать, разумеется, не хотелось. Но и отсаживаться от Алисы, с которой мы снова сидели бок о бок не хотелось.       — Не… давай уже так.       Девушка как-то странно посмотрела на меня.       Словно поняла мои мотивы.       Седьмую партию я снова проиграл, зато две другие закончились разгромом Ульянки.       — Пока что ничья. Идём нос в нос. — подсчитав очки, заключила малая.       — А если проиграет Алиса, то что?       — Будете оба должны мне по воплощению.       — Ну уж дудки! Лучше сыграем ещё одну.       Алиса посмотрела на карты и ухмыльнулась:       — Эту партию, я точно не проиграю.       — Тогда помоги мне, — моментально сориентировалась Ульянка. — Всё равно ты захочешь себе какое-нибудь вино или папироски. А Лёшка их лучше делает.       — Да… логично. Но это будет не совсем честно. Разве не так?       — Так, не так… какая разница? Я просто не хочу проигрывать.       — Ну да пусть лучше проиграет «твой парень». Не боишься, что он обидится и бросит тебя?       — Лёшка не такой! Правда ведь?       — Нет, не такой. Не брошу. По крайней мере, пока ты не растолстеешь.       — Отлично! Это значит — никогда.       Наверное, это единственная девочка в мире, которую не задело подобное условие.       — Я бы не была столь категорична, — рассмеялась Алиса, — Учитывая твою любовь к сладостям.       — Зато я много двигаюсь.       — Вот и умничка.       Воодушевлённая комплиментом, «умничка» начала с энтузиазмом подкидывать мне новые карты.       Я с трудом отбился, но на этом полоса везения закончилась.       В общем, я проиграл в пятый раз.       Так сказать, был съеден медведем.       А рыжие дали друг дружке пять:       — Девчонки победили! И вновь доказано, что мальчишки не умеют играть в карты.       Ну да.       Это же вам не шахматы, где всё зависит от везения.       — Давай Алиса. Попроси у него двадцать восемь тортов. Или хотя бы восемь.       — И одну свечку, — хихикнула Алиса, — Давай уже завтра. Я за ночь что-нибудь придумаю.       — Смотри. Не продешеви.       Мы выползли из помещения.       Вокруг было уже темно.       — Куда теперь? — спросила Ульянка, подавив зевок.       — Мы с тобой — мыться. А Лёха — в столовую. Где будет клянчить какао и вкусняшки.       — А е…       — А если не дадут, то пригрози, что придёт Алиса и всем задницу надерёт.       Честно говоря, я так и не понял шутит она или нет.       Поэтому в столовой решил давить на жалость, а не на страх.       К счастью ни то, ни другое не понадобилось. Лишние продукты, как выяснилось, просто выставляли на один из столов. «Берите, кому надо.»       А чём мне любезно сообщила повариха.       В качестве благодарности, я немного помог ей прибраться и помыть посуду.       — А вот моего мужа посуду ни за что не заставить мыть, — сказала она, когда мы закончили.       — И что… вы так каждый день?       — Слава Богу нет. Обычно два-три нашкодивших малыша помогают. Но вот сегодня что-то все хорошо себя вели.       — Надо больше сладкого давать, чтобы активничали.       — Да… тоже об этом думала. Но со сладким у них и так проблем нет. Захотят — наколдуют. Сам понимаешь…       Девушка печально вздохнула.       Я мысленно ей посочувствовал. Кормить прорву детишек — и так сложно. А если эти детишки, к тому, же имеют практически безграничный доступ к любым сладостям…       С другой стороны, может тут и снабжение эксклюзивное? Чтобы местные прониклись дополнительной симпатией к стране.       Ностальгирующие по Союзу чаще всего вспоминают, как раз, мороженное за шесть копеек.       Ещё раз поблагодарив повариху, я взял булочки с какао и направился к домику Слави.       По ощущениям, я быстро справился. И в глубине души теплилась надежда, что Ульянка ещё не вернулась. А значит я смогу провести время со Славей вдвоём.       Наедине.       Увы, но Ульянка уже была дома. А её весёлые повизгивания были слышны «за два квартала».       Я постучался и после разрешения зашёл.       Славя читала книжку, а рыжая разбойница прыгала на кровати.       — Лёшка! Зацени, какая тут кроватка прыгучая. Я словно на аттракционе.       Я посмотрел на страдающую Славю и та обречённо кивнула.       Да… с Женькой ей определённо было легче.       — Давай вместе прыгать!       — Боюсь, кровать не выдержит.       Маловероятно, что она рассчитана на двух прыгающих людей.       Чёрт!       Какие-то нехорошие ассоциации полезли в голову.       — Ну ты прямо как Славка говоришь…       — Я тебе перекус принёс. Как обещал.       — Точно! А я уже и забыла, — девочка тут же прекратила своё занятие и уселась за стол, — Видала, косатая, как обо мне заботятся. Ах, да! Ты же не в курсе… мы с Лёшкой теперь вместе.       — В каком смысле?       — Мы — пара. — в качестве доказательства девочка взяла меня за руку.       — Вот это да! — Славя улыбнулась, — Так может ты к нему переедешь?       — М-м-м… не. У него нет такой прыгучей кровати.       Ну вот… ещё один счастливый брак распался из-за квартирного вопроса.       К моему удивлению Ульянка довольно щедро поделилась своей порцией со Славей. Но не со мной. Так как я «очевидно уже в столовой натрескался».       Покушав, девушки легли спать и попросили рассказать им что-нибудь.       — Только не сказку! — напомнила Ульянка.       — Расскажи нам о своём мире. О будущем, — предложила Славя.       И я стал рассказывать.       В общих чертах и опуская плохие моменты.       Про интернет и мобильные телефоны. Про социальные сети и фильмы про супергероев. Про компьютеры и компьютерные игры. Про смешное и серьезное. Про милое и нелепое…       Я сам, не заметил как Ульянка заснула.       Хочется верить, что это потому что она устала, а не потому что мои рассказ был таким скучным.       Я поправил ей одеяло, погладил по голове и поднялся.       — Лёш, а меня погладить? — услышал я Славин голос.       Боже, надеюсь, это не шутка.       Сердце вновь стало биться чаще…       Так и аритмию можно заработать.       Подойдя к Славе, я, дрожащей от волнения, рукой провёл ей по волосам:       — Спокойной ночи.       — И тебе. И это… приходи к нам почаще.       — Правда?       — Конечно. Мне понравился твой рассказ, твой мир… впервые. То есть, если верить рассказам наших ребят, то у них всё… паршиво. А у тебя так здорово. Почти так же хорошо, как у меня.       — А ты в самом деле веришь, что мы сможем вернуться?       — Конечно. Я верю.       Я погладил её ещё раз. На этот раз, чуть смелее.       — Только… если мы вернёмся каждый в свой мир… мы больше не будем вместе.       — Это грустно. Но мы что-нибудь придумаем.       — Обязательно.       Славя закрыла глаза, и я вышел из здания.       Так странно…       Почему никто раньше не интересовался будущим?       Если бы я встретил парня из другого времени, то закидал бы его вопросами.       Или никто не верит, что сможет отсюда выбраться?       Никто кроме Слави.       Меня накрыло волной нежности к этой девушке.       Вот это сила духа.       А ведь она тут дольше всех.       Другой бы на её месте, либо сдался, либо вскрылся.       Придя к себе, я не раздеваясь плюхнулся в кровать и мечтательно закрыл глаза. Фантазируя о том, как было бы здорово вернуться в мой мир вместе со Славей. Показать ей, что у нас и как.       Теперь бы я был её гидом.       «А как же остальные?» — упрекнул я сам себя.       Как же Лена, Алиса, Ульянка…       Если уж спасать, то всех.       Но как?       Чутьё подсказывало, что ответ кроется в наших новообретённых способностях.       И что я что-то упустил…       Что-то важное.