Один.

После долгой разлуки - воссоединение кажется самым сладким медом, самым огромным счастьем в твоей жизни. Я бежал к нему, и настолько боялся опоздать, что приехал в аэропорт за два часа до приземления его самолета. Он слишком дорог для меня, чтобы я опоздал. Джон уехал на службу год и пару месяцев назад. Всё это долгое, вечно тянувшееся время я думал о нём. Я думал о нас. О наших взаимоотношениях. И снова о нём. В конце концов я забылся совсем: исхудал, забыл про гигиену и сон, лишь думал о том, что будет, если Джон не вернется. Я отчаянно укутывался в одеяло и плакал в простынь. Нервно дергая ногой, я кусал губы и то сжимал, то разжимал кулаки, ожидая Джона. Я представлял, каким он будет: очень уставший, бледный и опустошенный, в своей военной форме и тяжелых ботинках. Когда его самолет приземлился, я встал с места и начал следить за выходящей толпой, пытаясь изо всех сил увидеть Джона. Но в толпе я никак не мог различить его силуэт. Я сначала просто стоял и разглядывал, выискивал его, а потом, когда вышел последний человек и дверь прикрыла работница авиакомпании, на меня напала паника. Я рванулся к той женщине. - Из самолета точно все вышли? - встревоженно спросил я. Язык запутывался, мысли было трудно выстроить в одно логичное предложение. Соображал я скудно. - Да, сэр, не беспокойтесь. - обнадеживающе улыбнулась она, но меня не успокоила. Теперь я бросился от неё в сторону уходящей толпы пассажиров. Я тщательно осматривал всех прохожих. Джона нигде нет. На меня напал сильнейший страх. Я вернулся на место и решил чуть чуть подождать. Вдруг, он отошел с кем то поболтать, или сходить в туалет, или купить поесть, или ещё что. Я сел, продолжив обеспокоенно дергать ногой и судорожно вглядываться в лица прохожих людей. Страх и подозрения всё больше и больше заполняли мой разум, они практически полностью стали контролировать меня. Я просидел ещё три часа, с верностью ожидая чуда, в точности как Хатико. Слезы слегка выступали на моих глазах, потом высыхали, или я сам их стирал, потом они снова показывались. В конце концов я понял одно: в тот день, когда прощался с Джоном, я видел его в последний раз.