Глава 26 «Праздник освобождения»

Тюремная камера — это место, где время застывает в мрачной атмосфере горечи и отчаяния. Стены из темного камня, обросшие плесенью, невысокий потолок. Воздух насыщен запахом пота, гнили и тревоги, который кажется едва ли проницаемым и вязким.        Постель из тонкого матраса и одеяла. Старая табуретка низкий стол, условное признание комфорта в этом темном и угнетающем убежище.        Отдаленный звук далекой тюремной решетки, заставляющий каждую клетку тела напрячься от нерешенных вопросов и неведомых опасностей. Каждый звук, каждый шорох становится угрозой, обещающей новую печальную главу в этой бесконечной истории страданий.        Это место — не просто стена и потолок. Это камера, где теряют человеческое достоинство и свободу, где тени склоняются к углам, а сердце поет свою песню одиночества и жажды надежды.        Посреди камеры, съежившись на матрасе, сидел одинокий узник. Её глаза были пустыми и безжизненными, как у человека, потерявшего всякую надежду. Его кожа была бледной и истощенной.        В этой крошечной и унылой клетке жизнь была невыносимо тяжелой. Она пожирала душу своих обитательницы. Камера стала ее тюрьмой не только для тела, но и для разума, заставляя Лику страдать в беспросветной темноте отчаяния. А ведь прошел лишь день её заключения.        В мрачном зале, витала напряженная атмосфера. На коленях сидела Лика, ждущая своего приговора. Ее взгляд был потухшим, а руки дрожали.        Мужчина с пронзительным голосом, зачитал обвинение. И кажется решение было уже заранее известно, как в помещение влетел слуга. Суд приостановился на несколько минут. Когда сёгун вернулся в зал он подошел к мужчине, зачитывающего приговор.        — Как скажите Мононоске-доно, — мужчина вновь повернулся ко мне. — Госпожа Лика, обвиняемая по ранее сказанным пунктам признана — невиновной.        Зал затих, время словно остановилось.        В зале раздался приглушенный стон. Лика опустила голову, ее плечи задрожали. Конвоир подошел к женщине и снял с нее кандалы, ее ноги подкашивались от слабости. Когда дверь за ней закрылась, в зале суда воцарилась зловещая тишина.        — Но почему? Вы же знаете что она сделала — спросил один из мужчин.        — Если бы не она, то моя сестра была бы уже мертва, а мы бы не смогли проникнуть в тыл врага и уничтожить его, — сказал сёгун, — Тем более, её наказание — уплыть из страны, как можно скорее, мы больше здесь ее не увидим.

***

Лишь стоя на балконе, женщина смогла наконец-то выдохнуть. Она жива, её не убьют.        — Лика-сама, — послышалось сзади. Она обернулась.        — Хиёри, что ты здесь делаешь? — спросила женщина.        — Я пришла сюда, как только узнала о том, что вас будут судить, — девушка улыбнулась, — Я рада что мои слова, подействовали на Мононоске.        — Так это была ты? — Лика, не сдержавшись, обняла Хиёри, — Спасибо… Спасибо большое.        — Вы столько для меня сделали, что я не смогла вам не отплатить тем же. Кстати, вас внизу ждет Ямато.        Еще раз поблагодарив девушку, Лика чуть ли не побежала вниз по лестнице, и даже, все еще подрагивающие ноги, ей не мешали. Увидев девушку, она ее окликнула. Лика буквально влетела в объятья племянницы.        — Как вы? Выглядите не очень, — взволновано спросила Ямато.        — Сойдет, — девушка погрустнела, — Ты не знаешь где Бао, мне нужно с вами обеими поговорить.        — Она должна быть где-то недалеко, — ответила девушка.        Сидя под навесом и попивая пакетик крови, любезно предоставленный Хиёри, Лика не знала как начать разговор.        — Так, что случилось мам? — Бао запихивала в рот, кажется, уже десятую конфету. — Теть Лик, не тяните, только еще большее волноваться заставляете, — сказала Ямато.        — Девочки, хоть меня и освободили, но я должна выполнить одно условие, и оно вам не понравиться, — начала женщина, — Я должна уплыть из страны.        — Что?! — одновременно воскликнули девушки.        — Это не обсуждается, только так, и никак иначе, — серьезно ответила Лика — Тогда я с тобой! — сказала Бао.        — И я тоже! — поддакнула Ямато.        — Нет, я ухожу одна, вы остаетесь, — девушки хотели перебить ее, но не успели, — Ямато, останешься помогать Мононоске и Хиёри, а ты Бао, — Лика вздохнула, — Мне нужно, чтобы кто-то проследил за приютом. Девушки поникли, Лика погладила обеих по головам.        — Я все понимаю, мне тоже очень трудно с вами расставаться, но так нужно. Даже Хиёри уже ничем не может помочь — это окончательное решение. — Я уплыву сразу после мугивар, так что, время у меня еще есть, — в попытке приободрить, сказала Лика.        — Может, сходим вместе на Огненный фестиваль, его продлили аж на целую неделю? — спросила Бао.        — Конечно, Ямато, ты с нами?        — Я присоединюсь к вам, как только поговорю с Луффи        — Договорились…        На фестивале царила невероятная атмосфера веселья и радости. Лика и Бао, и конечно, пообещавшая присоединиться позже Ямато, отправились на фестиваль вместе, полные желания погрузиться в атмосферу. Они прогуливались по улицам, наслаждаясь ароматами уличной еды и яркими костюмами участников фестиваля.        На фестивале было много интересных мероприятий: выступления традиционных музыкантов страны Вано, демонстрации боевых искусств, мастер-классы по каллиграфии и икебане. Они принимали участие во всех мероприятиях, погружаясь в атмосферу древних традиций и современных развлечений.        Ближе к вечеру, когда они смогли собраться втроем, компания стояла в центре столицы, где развернулось запускание бумажных фонариков. Первым фонарик поднимался в небо детьми, которые радостно взлетали в воздух, неся свои надписи умершим предкам. Затем, по очереди, поднимались и другие фонарики, заполняя небо тысячами огней.        Скоро небо было полностью заполнено красивыми фонариками, которые плавали в темноте как светящиеся звезды. Люди смотрели на это удивительное зрелище с удивлением и восторгом. Они верили, что их молитвы и желания, написанные на фонариках, поднимутся к небесам и исполнятся.        Запуск небесных фонариков был для жителей Вано не только традицией, но и символом надежды и веры в чудеса. И им казалось, что на небосводе пробудились звезды и стали слышать их молитвы.        Ближе к ночи семья собралась вокруг стола, чтобы отпраздновать. Бао все пытается стащить из тарелки Ямато очередной моти, а последняя, пытается ударить ее по рукам. Лика на это все лишь смеется, попивая саке.        И смотря в небо, покрытое небесными фонариками, ей хочется верить, что все ее пожелания дойдут до адресатов: что Кайдо и Линлин опять сидят и выпивают, рассказывая несмешные анекдоты, что Ньюгейт сидит со своими сыновьями и обсуждает то, что происходит внизу. И то, что Эйс наблюдает за своим младшим братом и радуется его успехам.        Повернув голову обратно, она снова взглянула на дерущихся за еду девочек, и ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.