Глава 12. Возвращение к своим корням

      Солнце еще не успело пробиться сквозь туманную дымку, а Нагато уже сидел на кровати, полностью готовый, и без особого интереса рассматривал полученные документы. Две твердые картонки с фотографией и фальшивой информацией. И ради них им стоило так рисковать? Те синяки на теле Сары… За закрытыми дверьми произошло нечто омерзительное, однако правды ему всё равно не добиться.       — Как себя чувствуешь? Глаза не болят?       Конан присела на соседнюю кровать, вытирая волосы полотенцем, и подогнула ногу под себя.       — Всё отлично… — Нагато выдавил улыбку, когда взгляд подруги стал совершенно невыносим. — Конан, правда. Я в норме.       Но как это объяснить подруге? Со вчерашнего вечера она только и грезит о том, чтобы приковать его к кровати и приступить к полному исцелению покалеченного тела. Да, перенапряг чакроканалы. Да, ранен… Но они шиноби, воины, которым нипочем какие-то царапины! Он не ребенок, о котором нужно волноваться! Аж зубы сводит от раздражения.       — Пойду немного пройдусь, пока остальные не проснулись.       Убрав ключ-карту в задний карман джинсов, Нагато захватил с полки кепку и открыл входную дверь. На этом его прогулка крайне быстро подошла к концу.       Левый глаз задергался. Прошла минута, две, а Нагато всё никак не мог понять, что ему предпринять в данной ситуации. Убить или пройти мимо?       — Ты чего там зас… тыл?       Конан встала позади друга и чуть язык от шока не прикусила. Прямо у порога она увидела двух девушек, которые почему-то сидели на коленях, низко склонив головы. Зрелище было весьма необычным, да лучше сказать — шокирующим! Обе похожи на моделей, сошедших с обложек. Одна рыжеволосая, другая — блондинка. И каждая являлась эталоном всех идеалов, о которых мечтают многие девушки. Вот только зрелище портил один запах. Конан поспешила закрыть нос, чтобы ненароком не потерять рассудок. Об этих тварях ей приходилось только читать, но Сара говорила, что встреча с ними может закончиться весьма плачевно.       — Господин, мы, Ваши верные рабы, пришли просить прощение за содеянное, — залепетала рыжеволосая, еще ниже опуская голову.       Мужская бровь изогнулась в недоумении. Нагато переглянулся с подругой, может хоть та объяснит, что сейчас происходит. Какой господин?! Эти суки пытались убить его в клубе.       — Мы действовали по приказу Совета! — чуть ли не рыдая крикнула вторая девушка. — Мы не хотели причинить Вам вреда!       В конце коридора послышался звонкий свист. Ковровое покрытие заглушало цокот шпильки, в которой ножки Сары выглядели безупречно, феноменально, если бы их обладательница не появилась в компании Мадары. При виде последнего Нагато неосознанно вцепился в холодный металл приемника, который выполз из ладони.       — Ты решил себе проституток вызвать? — Мадара едко ухмыльнулся, когда до номера Лидера оставались считанные шаги.       Конан выглянула из-за друга. Опять Сара маячит в компании Учиха. И если раньше она была рада за наставницу, то сейчас хотела прогнать ее как можно дальше. Как она могла упустить момент, когда Нагато влюбился в Сару? И что ей теперь делать с его наивными чувствами? Хоть Конан и считает Сару своей мамой, это еще не значит, что она готова мириться с выбором лучшего друга. Да лучше бы он в проститутку втрескался! Или в ту же Эмили! Саре не знакомо такое чувство, как любовь, и Нагато этим обречет себя на вечные муки.       — Это из клуба, — Нагато скрестил руки на груди и враждебно уставился на девушек. Появление ведьмы те восприняли довольно холодно. Их лица перекосило от злости, а глаза будто налились кровью. — И вчера они пытались меня убить.       Учиха удивленно хмыкнул и перевел взгляд с Узумаки на девиц. Враги на пороге?       — Интересно… И что же вы забыли здесь, дорогуши?       — Смерти ищут, — Сара чуть не скривилась от испытанного омерзения. — Я думала, мне показалось, что завоняло тухлятиной.       Блондинка вместе с сестрой поднялась с пола и елейно-приторным голосом протянула:       — По себе не судят, де Виль…       А этого делать не стоило. Конан сконцентрировала магию в руках, больше не для атаки на «гостей», а для сдерживания разозлившейся наставницы.       — Дерзить мне смеешь? — давление силы в коридоре подпрыгнуло до опасной отметки. Сара сузила глаза и недоброй улыбкой одарила блондинистую тварь. — Силенок маловато, чтобы тягаться со мной.       — Вот поэтому…       — Заткнулись! Обе!       Девушки одновременно опустили головы, а Сара чуть шоком не подавилась. Нагато выдохнул скопившийся воздух, потом вышел вперед, становясь между ними, и ледяным голосом добавил:       — У вас есть десять секунд, чтобы объяснить свое появление. Время пошло.       

…

      Мадара отвернулся от окна, когда за столом наступила тишина.       — Суккубы? Это еще кто?       Приглушенные голоса доносились из фойе отеля. Иногда мимо проходили официанты с тележками полные еды. В воздухе пахло свежесваренным кофе и только что пожаренным яйцом. А с улицы веяло утренней прохладой.       Сара размазала масло по куску хлеба и сверху положила тонкий ломтик сыра.       — Наложницы дьявола… Стервы, шлюхи, первые подстилки в аду.       — Сара хочет сказать, что эти создания забирают жизни других через потаенные желания своих жертв, — Эмили косо посмотрела на мать, сидя на подоконнике с подогнутыми к груди коленями.       Между ног развалилась Хару, перед которой стояла огромная тарелка со сладостями, пирожными, булочками и нарезанными фруктами. Напротив Мадары разместились Нагато и Конан, Итачи же присел возле могущественного предка, с отрешенным видом заканчивая утреннюю трапезу. Сара, занявшая место во главе стола, помогла ему понять, насколько сложен этот мир. И опасностей здесь, кажется, намного больше, чем было в их собственном.       — Они манипулируют сознанием, навязывают мечты, которые вам могут и не принадлежать, — Эмили опустила взгляд на макушку духа. — Проще всего совратить мужчину, потому что по природе они больше склонны западать на полуголых девиц.       После этих слов Нагато едва не подавился кусочком хлеба. И ведь правда, в клубе он видел такое, о чем не поведает даже Конан. Уж слишком эти фантазии больны, извращены и ненормальны. Сара бы его точно шарахаться начала.       — И вчера… меня околдовали суккубы?       — От их магии практически невозможно избавиться, — Сара поставила локти на стол. Подошедшего официанта прогнала вежливой улыбкой. — Но, видимо, эти глаза защищают тебя от чужого манипулирования… Такое с ними происходит крайне редко, даже верховные демоны не способны противиться магии суккубов.       Итачи невольно посмотрел на оборотня, когда с ее стороны послышался до боли грустный вздох.       — Поэтому сейчас они находятся в рабстве… Даже немного жаль их.       — Туда им и дорога, — сморщив носик, Сара обратила на Узумаки строгий взгляд. — Забудь, что они говорили — это полная брехня…       — Мы долгое время искали человека, который сможет избавить нас от гнета Верховного Совета. Заповеди Отца давно перестали чтить, эти прогнившие души повелевают адом в свою угоду. Мы устали от тирании Совета. Нам нужен новый Лидер, который сумеет взять всё в свои руки… Тебе дарована великая сила, Узумаки Нагато. Ты наш спаситель, наш… бог.       Новая жизнь открыла для него огромные горизонты. Появилась возможность обрести спокойную жизнь, с Конан и, возможно, настоящей семьей. Однако всегда есть маленькое, неприятное, но очень весомое «но»: после смерти его Ангел будет страдать целую вечность. Ее душу подвергнут нечеловеческим пыткам, и всё из-за того, что она ведьма. Та, кем ее сделала судьба. Она не хотела такой участи, не хотела быть рабыней у ада… А сейчас, когда впереди задребезжал свет надежды, Сара предлагает просто бежать?!       — А если на секунду задуматься. Это возможно?       — Нет.       Возникшая заминка поразила даже Конан.       — Ты не уверена, — ровным голосом заявил Нагато.       Мадара слегка нахмурился, заметив, как побелели костяшки женских пальцев, державшие нож.       Эмили напряглась, и это состояние мгновенно передалось сестре — Хару перестала жевать, вместе с остальными наблюдая за притихшей ведьмой.       Тишина вокруг, казалось, сгущается. Сара чувствовала это каждой клеточкой тела. Почему они так пристально смотрят, чего ждут? Ответа? Разрешения штурмовать ад?!       — Я не знаю, Нагато! — не выдержав, Сара оттолкнула от себя посуду, и в ее глазах загорелось чистое безумие. Все шиноби разом потеряли дар речи. Чтобы ведьма вела себя так… несдержанно… Неужто суккубы затронули очень щепетильную тему? — Понимаешь? Им нельзя доверять. Суккубы скорее о своей шкуре будут беспокоиться, чем о ком-то еще. И как ты, позволь узнать, собрался воевать с адом?! Это не кучка демонов. У них есть строгая иерархия. И те, кто достиг верхних уровней… — губы ведьмы сломались в кривой ухмылке, — с ними ох как непросто сражаться. Не уверена, что у меня бы хватило сил справиться с одним из них.       — Слышу в твоих словах страх…       Сара резко повернула голову к Мадаре, возвращая лицу полную невозмутимость.       — Это называется здравомыслие. Никто добровольно не полезет в ад, — и вновь пригвоздила Узумаки тяжелым взглядом. — Оставь эту затею. У нас нет времени гоняться за пустыми сказками.       Выйдя из-за стола, женщина успела пройти только пару шагов, как в спину ей прилетело:       — Что будет с тобой и Конан после смерти?       Скулы свело от раздражения.       — Этот разговор окончен, — ледяным голосом процедила и уже хотела отправиться на выход из кафе, как вдруг услышала:       — И ты хоч…       Внезапно внутри потемнело так, словно уже наступили сумерки. Дневной свет перестал освещать просторную залу, и всё тепло сковало ледяным морозом. Мадара округлил глаза, когда Нагато выдохнул белое облако пара. Вдыхаемый воздух начал резать легкие, он словно смешался с мелкими песчинками чего-то острого. А от самой ведьмы потянуло пустотой.       Эмили слезла с подоконника, подпрыгнула к матери со спины и осторожным движением взяла за предплечья. В этот же момент через окна пробился ослепительный солнечный свет, и вся тьма испарилась.       — Сейчас я хочу лишь одного: чтобы ты заткнулся, взял свои вещи и молча сел в такси, — на этом Сара оставила гостей, забрав последнее слово себе.       На пути к лифту ее догнала Эмили, за которой увязалась еще и Хару.       — Это было… жестоко, — девушка поравнялась с матерью и тут же потупила глаза, ощутив на себе ее праведный гнев.       Де Виль замерла возле лифта. Стрелка на табло ожила и устремилась к первому этажу.       — Даже совместными усилиями мы не сможем уничтожить верхушку ада и посадить на трон этого мальчишку. Пусть его поддержат почти все демоны. Это невозможно, — Сара зашла в приехавший лифт и, мотая головой, посмотрела Эмили прямо в глаза: — Поверь… Я пыталась.       Дверцы плавно закрылись, и стрелка вновь устремилась к верхним этажам. Тишину, куда начали погружаться и мысли, и сознание Эмили, бессовестно нарушили веселым мотивом песенки, которую Хару завела себе под нос.       — Сара сегодня особенно злая…       Эмили чертыхнулась, смотря в закрытые дверцы.       — Без тебя вижу. Пошли, кнопка.       Постояльцы провожали их любопытными взглядами, что еще сильнее выводило из себя. Давно им не приходилось видеть Сару такой злой. Сейчас она в ярости. И что-то Эмили подсказывает, что мама рассказала ей не всю правду о своем проклятии.       Попахивает тайнами, которые она обязательно выяснит.       

***

      о. Аляска, г. Кетчикан       Нос корабля разрезал темную толщу воды и отбрасывал пенящиеся волны, забивая воздух солеными брызгами. Солнце пряталось за хмурой пеленой туч. Безмятежный взгляд проследил за чайкой, которая расправила крылья и пролетела над спокойной морской гладью, цепляясь лапами за мелкую рыбешку.       Итачи поежился, когда под ворот ветровки забрался колючий ветер.       Шумные города, суета и, кажется, все проблемы остались где-то за горизонтом, от которого они удалялись всё дальше и дальше. Впереди маячил город, со всех сторон окруженный густым хвойным лесом. А воздух был таким легким, чистым, что на мгновение появилось чувство, будто они вернулись обратно — к той жизни, что оставили в прошлом.       Опираясь о бортик корабля, Итачи закрыл глаза и мыслями унесся к прошлому. Шум воды превратился в шелест только что позеленевшей листы. Он попытался увидеть деревню, свой клан, родителей и брата… но мысли отказывались складываться в нужную картину. Вокруг сгущалась беспросветная тьма. Может стоило послушаться Кисаме и вступить в ряды охотников? Тогда бы у него появилась четкая цель и будущее перестало скрываться за туманом. Итачи чувствует себя пустым — смотрит вокруг и не видит ничего, что бы могло пробудить в нем жажду к жизни.       Сбоку послышался шорох. Затем скрип железного ограждения. Учиха краем глаза увидел, как Эмили вытянулась во весь рост на бортике, держась за канатную сетку. Ее волосы трепал ветер, и эта кепка на голове, вся в дырках, заплатках… Видно, очень ценная, раз Эм не расстается с ней ни на секунду.       Словно почувствовав на себе его взгляд, девушка повернула голову. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом она сиганула в воду. В груди что-то дрогнуло, и Учиха сам не понял, зачем перегнулся через бортик.Через мгновение в воздух взмыл белоснежный орлан. Дыхание перехватило от восхищения.       Птица взмахнула могучими крыльями и устремилась к острову.       Свобода — как же прекрасно это чувство, когда ты можешь взлететь, можешь оставить всё позади и навсегда скрыться за горизонтом.       Итачи невольно поднял уголки рта. Хотел бы и он обрести крылья, да сила отказывается пробуждаться. Ни медитации, ни помощь Сары… Ничего. Словно теперь он обычный человек, самый простой, не особенный.       Довольно скоро на палубу вышла Сара, а за ней подтянулись остальные. Хмурая погода в точности повторяла настроение Мадары. Неизвестность — он ненавидел это слово. Поддерживая сидящую на плечах Хару, Учиха косо поглядывал на ведьму, хоть так надеялся добиться от нее любой реакции, ответов. Но Сара молчала. До границы с Аляской они добирались дольше, чем она предполагала. Пришлось путать следы, чтобы никакая тварь не села к ним на хвост. Границу прошли без особых проблем, а в городе Порт-Симпсон благополучно сели на последний отчаливающий корабль. Из «туристов», как их называл капитан, к острову отправилась только их компания. Такой расклад Сару вполне устраивал, не хотелось привлекать излишнее внимание, учитывая броскую внешность да поведение своих подопечных. Немного магии помогло отвести подозрительные взгляды и сделать мужскую часть их компании практически незаметными.       При взгляде на остров в груди разрасталось нечто странное, давно утерянное. Сара пыталась не думать о временах, которые когда-то провела в этой глуши. Детство, семья… Как это было давно. И теперь она снова бежит к своим корням, чтобы защитить дорогих сердцу людей.       Воспоминания развеял громкий гудок. Корабль приблизился к причалу.       Первой по трапу величественно спустилась Сара. В какой раз Конан удивилась, как наставница так ловко щеголяет на каблуках. Целыми днями, не снимая, преодолевает огромные расстояния. В кедах ведь удобнее, да и в лесу не особо походишь на каблуках. Однако Сара даже сейчас осталась верной своему стилю, поправляя съехавший с головы платок и придерживаясь за локоть Мадары.       На выходе с причала их встретила машина. Водитель, пожилой мужчина в потрепанной жилетке, накинутой поверх зеленого комбинезона, радушно поприветствовал гостей и предложил поскорее залезть внутрь кабины — накрапывал дождь, который грозился перерасти в сильный ливень.       — Очень рад, что Вы к нам вернулись, Сара.       Машина проехала вдоль ряда разноцветных деревянных домиков и на перекрёстке свернула на центральную дорогу.       — Как жена, Говард? — спросила ведьма, но больше из любезности, чем из интереса. Последние дни, проведенные в Кетчикане, были такими же хмурыми и холодными. Тогда город скорбел и тихо плакал над погибшими от неизвестной болезни горожанами.       Водитель скупо улыбнулся и ответил то, о чем Сара и думала — умерла. Как и умерли дети, соседи и многие-многие знакомые. Болезнь не пощадила никого из местных. И глубоко в душе Сара винила за это себя…       Оставшуюся дорогу они провели в пустых разговорах. Шиноби без особого интереса слушали, как в прошлом году прошел удачный нерест, как в их городок приезжал какой-то известный музыкант. Больше всего их волновала окружающая местность.       Кетчикан, один из самых южных городов Аляски, походил на рыбацкий порт, живущий у самого моря. Дома теснились друг с другом, вырастая на пригорке словно грибы. Когда машина заехала на возвышенность, открылся вид на ровную гряду зеленых елей, пихт, сосен. На острове царствовала природа.       Постепенно Кетчикан остался позади. Машина неслась по пустой дороге, всё глубже заводя их в дикие дебри. Через сорок минут Сара указала на почти незаметную тропинку. Говард снизил скорость, заехал на обочину и осторожно повел машину по ухабистым кочкам, выпирающим корням.       Густо растущие деревья смыкались в непроглядную стену. Дневной свет почти не проникал, отчего складывалось впечатление, будто сейчас наступили сумерки.       Довольно скоро они выехали на открытое пространство, где в самом центре стояла полуразвалившаяся хибара.       — Вы точно не хотите разместиться в городе? — Говард хмуро осмотрел строение.              Пару метров в длину и ширину, один этаж и покосившееся крыльцо, которое грозилось развалиться от дуновения ветра. Но Сара ответила утвердительным кивком. Перед тем, как покинуть машину, она едва коснулась мужского плеча.       Конан уловила слабый скачок магии.       — Теперь он не вспомнит о нашем прибытии, — пояснила де Виль, когда на нее посмотрело сразу несколько пар глаз.       К этому времени машина скрылась за деревьями, а вскоре гул мотора превратился в отдаленное эхо. Хару ловко спрыгнула с плеч Мадары, еще в воздухе перевоплотилась в лисенка и радостными прыжками ускакала в тернии кустов.       — Не ух… — Учиха порвался было за ребенком, но из леса неожиданно вышел волк с белоснежной шерстью. В зубах трепыхалась тушка лесного духа.       — Пусть немного побегает, — Сара сняла солнцезащитные очки и убрала их в сумочку. — Здесь нет никакой опасности.       Эмили, будучи зверем, утробно рыкнула, затем отпустила лисенка и сама скрылась в лесу.За ней ускакала Хару, оставив Мадаре неспокойные мысли. Окружающий лес таил в себе тишину. Эта тишина была всепоглощающей, не такой тревожной, как в Новом Орлеане. Здесь воздух не был пропитан смертью и страхом. Деревья не внушали тревогу, наоборот, казалось, словно это место способно подарить покой.       Под птичьи трели и поскрипывающие стоны деревьев компания двинулась вслед за Сарой. Около хибары Нагато внезапно остановился. Глаза прищурились, и Конан в немом вопросе попыталась выяснить, что случилось. Мужчина сделал шаг вперед и, словно завороженный, коснулся пальцами невидимой стены. Барьер от его прикосновения дрогнул, расходясь мелкой рябью. Значит место, куда они прибыли, защищено магией, подумал он и вместе с подругой поспешил догнать остальных. К тому же магия оказалась довольно сильной, раз Конан не смогла ее почувствовать.       Пройдя сквозь пелену, глазам шиноби предстало невообразимое зрелище. Теперь понятно, почему Сара завезла их в такую глушь. Хибара — лишь прикрытие. Настоящий дом прятался за барьером, скрытый от нежелательных гостей. Как далеко он простирался и какую территорию охватывал, Узумаки даже предположить не мог — стена уходила далеко на север и юг, и явно не ограничивалась парой сотен метров.       — Этот дом принадлежал моим родителям, — Сара подошла к крыльцу двухэтажного дома и, вздохнув, поднялась на первую ступень. — Здесь я провела всё детство… и здесь стала ведьмой.       После этих слов внимание переключилось на дом и близлежащую территорию.       Как оказалось, лес не был таким уж густым и непроходимым. За двухэтажным особняком раскинулась зеленая долина, уходящая далеко на запад, к заснеженной горной гряде, где виднелось замерзшее озеро. Чуть поодаль, под сенью деревьев, пряталось деревянное строение, довольно старое с виду. Каждый клочок этой земли веял заброшенностью да стариной. Теплица поросла сухим бурьяном, а главный дом со всех сторон был потянут плющом и сорняками. Но еще здесь чувствовалось, хоть и слабое, присутствие магии. Конан читала, что есть заклинания, способные сохранить вещи, строения, даже земли в первозданном виде на целые века. И тогда получается, они сейчас попали в прошлое, во времена, когда Сара еще была ребенком…       — А твоя семья? Они тоже были колдунами? — Мадара прошел по устеленной пожухлыми листьями земле.       На первой ступени крыльца, где стояла Сара, взгляд коснулся глубоких царапин. Зеленая паутина, ползущая по фасаду дома, скрывала за собой несколько пробоин, словно туда кто-то или что-то влетело. Ведьма оторвала кусок отслоившейся краски, обернулась и как-то грустно уставилась на мужчину.       — Я не помню, Мадара. Детство сохранилось какими-то обрывками.       Она ненавидела отчий дом. Наверное, всё детство было полно боли и страданий, злости, обиды, раз ей до сих пор не удалось восстановить прошлое. Мать всегда презирала единственную дочь за слабое духом тело, а отец… Нет, не вспомнит. Вроде он был… А может мать… Была ли она вообще?       Мысли собрались в неразборчивый комок, и Сара поспешила оградиться от прошлого. Она сильно зажмурилась, потом взобралась на крыльцо, вытащила небольшой ножичек из сумки и самым кончиком уколола указательный палец. Капля крови упала на дверную ручку.       Вдруг откуда ни возьмись поднялся ледяной ветер. Вместе с ним пришел странный гул. Нагато жмурясь приобнял Конан за плечи и крепко прижал к себе, укрывая от поднявшего бурана из листьев.       В следующий миг всё пропало — тишина вернулась в свои владения. Сара медленно распахнула входную дверь. Скрип петель прошелся ледяными мурашками по спине. Шиноби разом посмотрели в открывшийся проход, гадая, что их ждет внутри.       — Чувствуйте себя как дома… — Сара странно хохотнула и скрылась во тьме.       Стук каблуков пропал практически сразу. Мадара попытался услышать хоть единый звук, доносившийся из глубин дома, но тот казался таким мертвым, будто там никого не было. Почерневшие от времени стены таили в себе что-то странное. Чем больше Мадара вглядывался в проход, тем сильнее ощущал растущую в душе тревогу. Чертовы маги!       Он грозно хмыкнул и повернулся к спутникам лицом.       — Прежде чем вы разойдетесь, предлагаю кое-что обсудить.       — Сара сказала… — Конан попыталась остудить горячий пыл Учиха, однако тот схватился за торец двери и тут же захлопнул. А тяжелый взгляд лишний раз подкрепил мысль, что его не стоит перебивать. Особенно сейчас, когда их жизнь превратилась в безумный кавардак.       — Сара много чего говорит, но еще больше скрывает от нас. Вы и дальше хотите ныкаться по норам, бегать от врагов?       — Есть предложения? — Нагато отпустил подругу и вышел немного вперед.       Мадара глянул на застывшего неподалеку Итачи. Взгляд парня был устремлен куда-то в лес. Опять витает в мыслях, и как можно работать с человеком, которого, кажется, совершенно ничего не интересует? Как растормошить того, кто не смог найти себя… свое место и цель?       — Вернем себе силу и покажем этому миру, кто мы такие. Твоя идея с адом не так плоха.       На голову упала холодная капля, и мгновением позже их накрыла стена дождя. Хоть небо и затянуло тяжелыми тучами, глаза Нагато внезапно заиграли особым блеском.       — Не лучшее решение в сложившейся ситуации, — Итачи неодобрительно мотнул головой, затем прошел под козырек крыльца, где встретился с холодным взглядом могущественного предка.       — Есть другие предложения? — в ответ лишь вздохнули. — Тогда слушай меня внимательно, малец. С этого дня начинаем восстанавливать свой потенциал. Сила — единственное, что должно вас сейчас волновать. Конан, как дела с чакрой?       Девушка открыла зонт и подняла его над головой друга.       — Я больше не шиноби. Теперь я владею магией.       — И как успехи? — Хаюми потупила глаза, сжимая ручку зонта. И опять он слышит тишину. Мадара сжал губы в тонкую линию, и в груди распалилось жгучее недовольство. С кем приходится работать! Одна бесполезная ведьма, которая на деле ничего не может. Другой, кажется, опустил руки и не собирается больше брать в руки оружие. Бездарности и полное ничтожество!       Но вслух Мадара сказал другое:       — Тогда попроси Сару обучить тебя. И будь настойчивее — это приказ.       — Когда ты успел заделаться в лидеры?       Узумаки показательно сложил руки на груди и выпустил немного Ки, лишний раз напомнив, что…       — С того дня, как пересадил тебе эти глаза. Могу их вернуть обратно, если есть сомнения касательно моего лидерства… — холодный тон Учиха на корню обрубил мысли даже не мужчины — ребенка. Нагато открыл было рот, но тут же смолк, испытывая на себе давление прошлого, настоящего и будущего. И ведь не поспоришь, Риннеган изменил его жизнь, принес множество страданий, заставил испытать горечь потери… и дал возможность изменить мир, сделать его лучше. — Как я и думал. Итачи?       Гений сразу мотнул головой.       — Тишина.       — Продолжаешь работать,— продолжил Мадара, но с еще большей строгостью. Сосунки. Он из них душу выбьет, но заставит стать сильными. — Сделай всё, чтобы пробудить свой очаг. Хоть с горы прыгни. Меня волнует сейчас только результат. Узумаки, а мы с тобой приступим к совместным тренировкам.       Тут из леса выбежал белоснежный волк, появление которого внесло в план тренировок заметные изменения. Когда Хариет спрыгнула со спины, Эмили перевоплотилась обратно в человека, подошла к подруге и вопросительным взглядом окинула присутствующих. С ее волос ручьями стекала дождевая вода.       —Подсобишь с тренировками?       Девушка удивленно хмыкнула, встречаясь глазами с Мадарой. Значит ей не послышалось, и они правда хотят выступить против ада. Занятные у вас мысли.       В окне второго этажа, что выходило во внешний двор, появилась Сара.       Эмили несколько секунд играла с мамой в гляделки, а после ее губы сломались в улыбке. Чтобы она бежала от битвы и боялась каких-то демонов? Чтобы скрывалась от охотников, которых способна уничтожить в считанные секунды? Только не в этой жизни!       — Я в деле.