Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит

Трое служанок хлопотали с самого утра. Прическа, макияж… Всё должно быть идеально в этот день. Ведь сегодня день её свадьбы. Деви хмурится, рассматривая себя в зеркало. Этот прекрасный макияж и это сари, всё это незаслуженно должно было быть преподнесено генерал-губернатору Бенгалии в знак единения Индии и Англии. Служанки восхищенно осматривают госпожу, громко вздыхая, и, уставшая от их пристального внимания Дивия отпускает женщин, наигранно улыбаясь. Она не плакала, когда ей сказали, что де Клер просил её руки. Самодовольно улыбалась, предвкушая сладкий отказ самодовольному англичанину, но Кайрас и Басу были единогласны в своём согласии на этот брак. Лишь Радж молчавший какое-то время, взвешивая за и против у себя в голове, начал говорить что-то о пользе этого союза. В глаза ей он не смел смотреть, как и своему младшему брату. Знал их историю, что до боли напоминала драму между ним и Радхой. Тот день Деви помнила смутно. В памяти отпечатались лишь злобные крики и проклятия Рама, который посмел возражать союзу львицы и тигра. Он был готов бороться за неё и умереть ради Дивии. Заткнуть каждого из чертовой дюжины, утопив в крови. Он был готов пожертвовать всем. Весь мир бы полыхал жарким пламенем нараки во спасение Дивии Шарма. Рам не бы никого, принеся всех в жертву ради их собственного счастья. Но Деви ни за что не смогла бы жить так. Она уже однажды потеряла дорогого ей человека, терять остальных она не могла. Её алое сари было расшито драгоценными камнями, добытыми из глубин шахт её семьи. На руках и ногах блестели золотые браслеты, уши болели от массивных серёжек, а шею сдавливало колье с большими рубинами. Лишь только её натх, подаренный Рамом, был приятен девичьему глазу. Всё должно было быть иначе… Деви задыхается в этих покоях, что сегодня она разделит со своим супругом, и торопливо идёт к балкону. В самом низу виднеется маленький дворик, украшенный пышными гирляндами из цветов. Юные танцовщицы отплясывают под звуки табла, надасвасварам и саринды, радуя своим выступлением прибывающих гостей. В дали виднеется и огромный шатёр, куда спешно набиваются люди в ожидании начала торжества, и Деви чувствует эту приближающуюся неизбежность. Девушка перелезает через балюстраду, смотря на простирающиеся Гималаи. Она не чувствует страха из-за того, что делает, всё лучше, чем быть женой генерал-губернатора, чьи прикосновения вызывают отвращение. Она расставляет руки подобно свободному соколу и делает шаг навстречу своей свободе. *** Веселый банкет останавливают женские крики. Такие громкие и душераздирающие. Музыканты перестают играть и каждый из гостей оглядывает всех присутствующих в непонимании. — Деви… Сердце Рама останавливается и, роняя хрустальный фужер, он торопится наружу, расталкивая каждого на своём пути. Рам бежит со всех ног к источнику звуков и в паре метров от бьющихся в истерике танцовщиц замедляется. Всё будто страшный сон. Он как-то приглушенно слышит крики Айшварии и приказ де Клера разойтись и пропустить его — Нет, нет, нет — воет раненым зверем младший Дубей, падая на колени у её тела. Он аккуратно приподнимает её и, укачивая, плачет. — Всё должно было быть иначе, — сквозь зубы, шипит брахман, — ты должна была быть моей… — Отойди от неё, — настоятельно требует де Клер, преодолевая расстояние между ними. — Она моя невеста и ты не имеешь… Рам поднимает на губернатора свои глаза и с ненавистью смотрит на приближающегося губернатора, что собирается и в этот момент забрать у него Деви. Он использует все свои силы и, призывая бхутов, отбрасывает де Клера. — Больше нас никто не посмеет разлучить, — заправляя за ухо выбившуюся из её прически прядь, шепчет Рам, оглаживая её щеку, — мы теперь навсегда будем вместе… Вечером его тело обнаружит Радж Дубей.