Часть единственная

      Наша комната девять шагов в длину, шесть - в ширину, и двенадцать с половиной - по диагонали. В ней - шесть столов, шесть стульев, три пледа, шесть подушек, шесть кресел-мешков и маркерная доска, маркеры к которой давно засохли. Ещё есть стеллаж, на котором пылятся трижды перечитанные книги, тысячу раз переигранные настольные игры в помятых и потрескавшихся коробках, и колонки. Кроме этого, на стеллаже стоит пробковая доска с пришпиленными открытками и фотографиями, ни одна из которых нам не принадлежат.       Под одним из столов - вечный форт из подушек, кресел и пледа. В колонках почти всегда играет музыка. Нам нравится с разбегу падать на кресла-мешки, закидывать друг друга подушками из разных концов комнаты и строить башни из стульев. Раньше еще нравилось читать, но книги быстро надоели. Потом мы очень любили играть в игры, но и они наскучили. После этого у нас появилось ещё одно развлечение - мы стали рассматривать открытки на пробковой доске. Мы представляли, будто мы отправили эти открытки друг другу, и тогда мы подолгу могли рассказывать о выдуманных путешествиях, представляя, что объездили весь мир. Правда, от этой игры становилось тошно, поэтому мы перестали смотреть на доску.       По вечерам в нашей комнате горит тёплый свет, и тогда мы представляем, будто мы на балу - тогда мы можем протанцевать до утра, а потом спать весь следующий день. А иногда мы выключаем свет совсем, и тогда, оставшись в полной темноте, ложимся на пол и рассказываем друг другу легенды о выдуманных созвездиях. Иногда мы сидим вокруг выдуманного костра и пытаемся напугать друг друга страшными историями. Правда, нам всегда становится так смешно, что мы быстро начинаем кататься по полу, держась за животы.       Ещё в нашей комнате есть три окна и дверь. Из окон видно застланное туманом большое здание, наверху которого - большая башня с часами. Но мы не любим окна. Из них не видно ни солнца, ни звёзд - только далёкие огоньки окон по вечерам. На дверь же мы и вовсе не обращаем внимание.       Нас всегда было двое. И, сколько бы времени ни прошло, сколько бы дней и ночей не сменилось, дверь всегда закрыта, за окнами - вечный туман, и только мы вдвоём в нашей комнате, которая девять шагов в длину, шесть - в ширину, и двенадцать с половиной - по диагонали.