Часть 1

— Вот скажите пожалуйста, молодой человек, у вас мозги есть? Потому что я подозреваю ,что нет. Ибо как в голове пожарного. Выделяю я последние слова интонацией и после секундной пазы продолжаю. — Пожарного я повторяюсь, могла родиться идея кинуть в мусорный бак петарду. Да ещё и вовремя смены. Одно счастье, что никого не пострадал изо твоего идиотизма. Я выдыхаю и массирую переносицу. Этот молодняк меня с ума сводит,я вам честно говорю. Мальчишка стоит передо мной, низко опустив голову, и слегка подрагивает. Будем честны, его наверное, до меня не отругал только ленивый. Потому что ко мне, начальник караула притащил его чуть ли не за шкирку. Я незаметно для него вздохнул. Невольно вспоминая себя в его возрасте. До сих пор помню свой первый залёт перед начальством. Николай Васильевич начальник части на тот момент, мужик классный конечно, весёлый, добрый в меру, но в вопросах работы строгий как дьявол. Сейчас уже в отставку ушёл. Я недавно с ним чай пил. О работе говорили, спрашивал как мне на его месте работается. Да юность вспоминали, почему-то мою. В общем произошло это месяца наверное через два, моей работы в части. Точно уж не припомню много лет прошло. Но провинился я вот раз знатно. Это зима была преддверие нового года так сказать. Ну и я с друзьями конечно же решил что запустить салют прямо в здании это очень хорошая идея, вот ведь идиот малолетний. Но это я уже сейчас понимаю с нынешними мозгами и опытом а тогда. Короче моей неугомонной заднице очень захотелось в тот день приключений. А все началось с невинного предложения моего друга посидеть у кого-нибудь дома вечером. И я согласился совсем забыв что у мня в тот день смена. А когда вспомнил недорого думая позвонил Николаю Васильевичу и сказал что с температурой слег, ну тот мне и сказал» лечись мол, главное завтра в больницу сходи возьми больничный, да не смей мне здоровье запускать». Это сейчас мне очень стыдно что наврал, а тогда что в лоб что полбу честно-слово. Сидели в тот злополучный вечер у Серого, выпили изрядно да решили три придурка фейерверк в квартире запустить. Мол праздник скоро. Вот балбесы. Ну и запустили что скрывать, как не погорели все, удивляюсь. Толи бог нас отвёл, толи просто салют был слабенький а мы включив остатки мозга смотрели из дверного проема. Страшно было жуть просто. В подробности вдаваться я пожалуй не буду, просто-напросто я уже и не помню как мы на улице оказались. Холод запомнил, гул сирен. А ещё презрительный взгляд Николая Васильевича и его же теплые руки. Что уж говорить выходит на роботу после всего этого, было невероятно стыдно и будем честны страшно. Я даже грешным делом подумывал уволился ко всем чертям. Молодец мозгов хватило хоть этого не сделать. Ну дак вот стою я значит у Николая Васильевича в кабинете дрожу весь как лист осенний. А он меня отчитывает как дитё малое. Из сери что спички детям не игрушка. А я красный наверное до самых ушей. Стыдно мне идиоту. И в глаза главное посмотреть ему боюсь, разочарование увидеть. Я уж к концу его речи стал думать что он меня по собственному попросит. А нет, все оказалось не так прозаично. Речь свою он закончил на том что я — балован малолетний .а рас уж провинился как подросток притворившись больным и наврав взрослым. Заставив этих самых взрослых так-то за меня идиота волноваться. Ещё и технику пожарной безопасности нарушив по собственной глупости. То и наказание я получу соответствующее. Снял ремень сложил в двое и приказал через стол перегнутся. Сердце в тот момент у меня наверное остановилось. А главное я ведь понимал что отказаться могу, и что не станет он в током случае настаивать, и не уволит меня. Но даже мысли не возникало сбежать. Сказать что мне в тот момент страшно было ничего не сказать. Да и больно было очень. Николай Васильевич меня в тот рас не пожалел, отлупил от души, по его словам чтоб надолго запомнил. Но надо отдать должное никогда он не был жесток. Не в тот раз не в последующие. Строг да. Да и после что уж, всегда меня болвана жалел, по голове трепал да чаем сладким с печеньем отпаивал. Я без него … — Извините… Александр Витальевич… мне по собственному уйти, да? И тут я понял что молчу грозно хмуря брови уже наверное с две минуты, слишком погрузился в свои мысли совсем забыв про трясущегося передо мной Кольку. Вот вроде бы мне всего сорок два а я уже как дед старый, если задумаюсь так все с концами. А Коля, бедный ребёнок, надумал уже себе, там самое страшное. Захотелось дать себе подзатыльник нашёл время в воспоминания погружаться. У мальчика вон уже глаза на мокром месте. Я прокашлялся привлекая его внимая. — Николай не говори глупости. Строго начал я возросшая себя в русло разговора. — Я не собираюсь увольнять вас молодой человек. Но наказание вы получите. Я замолчал на секунду решаясь. Решился, с выдохом встал и достал из штанов ремень. Глаза мальчишки округлились а губы задрожали сильнее. Коль вот ты же даже не представляешь ты как я тебе понимаю. Но по себе знаю что такие наказания имеют куда больший эффект чем просто пометка в личном деле и выговор. — смотрите молодой человек, у вас есть выбор либо вы сейчас получаете от меня и больше мы не вспоминаем о вашей сегодняшней выходке. Или я пишу запрос… Меня нагло перебили — Вы, я хочу…. Нет … Я я готов принять название от вас. Вот Калька сильно краснеет и иногда запинается пытаясь подобрать слова. На самом деле я рад что он принял это решение. Пацан он толковый, очень не хочется ему личное дело портить, просто молодой пака вот и шило в одном месте. Ну ничего это та поправима, в отличии от пятна в личном деле. Я киваю сохраняя строгий вид говорю. — Для начала не пребываете меня Николай. Мальчишка ещё ниже опускает голову, и лепечет короткие извинения. Я просто кивнул и продолжил — теперь к наказанию, рас уж готовы наклонитесь над столом. Колька двигается дёргано, но приказ выполняет. Упёрся в стол руками и замер, пытается выглядеть смелым передо мной, а у самого вон коленки трясутся. Я подхожу и кладу руку на поясницу, на мое удивление он после этого нехитрого движения расслабляется. Это хорошо, паника в таких делах не помощник .Да и если быть честным я хоть не так волноваться буду за него. Слегка протерев поясницу я продолжил говорить — Всего двадцать ударов. Теперь о правилах. не вскакивать, руками не прикрываться, меня не оскорблять. Все понятно. Колька лишь быстро кивает. Я решив больше не тянуть нашу первый удар. Он мелко вздрагивает но молчит. Хорошо, значит сила что надо. Не перебор но ощутимо. Я наношу два быстрых шлепка, и смотрю за реакцией кода вижу что всё хорошо продолжаю. Следующие пять наношу без пауз. Коля скрепит зубами. Но стоит ровно. Лишь вздрагивает от боли. Но я все же делаю крупную паузу давая ему отдышаться. Коротко глажу поясницу помогая под успокоится. Следующие пять приходятся на низ ягодиц. Заставляя Кольку запрокинуть голову и от боли. Я замечаю на его щеках первые поступившие слезы. И от их вида почему-то больно задавило сердце. Захотелось все бросить и просто успокоить мальчика. Но я прекрасно понимаю ,что нельзя. Следующую пятёрку кладу на уже пострадавшие ягодицы. Колья задавлено мычит от боли и коротко переступает с ноги на ногу, при этом все ещё пытается стоять ровно. Последние два кладу на сидячие места. Колья не выдерживает и вскрикивает после каждого. А потом обессилено падает грудью на стол. Пытается незаметно протереть слезы, надеясь наверное то что я их не видел. Я же в дел ремень обратно. Погладил Кольку по спине, и тихо чтобы не пугать сообщил. — Коль, я пойду заварю нам чая, приходи пока в себя ладно. Все уже хорошо. Ты молодец.