Часть 1

Маленький паренек родился 4 февраля 1970 года. Он был жизнерадостным и очень солнечным малышом, выглядел — очень интересно по своему- светло-русый волос, желтый цвет галаз, и часто ходил в футболочке, шортики, носочки и ботиночки летние. Николай радовался любой мелочи что происходила в жизни- даже если что-то не хорошее, не останавливало. Припять так же имел старшего брата Радченко Виталий — учился на факультет атомной-физики, мечтал о высотах и разнообразных научных открытий! И забегая вперед, да, у него это получилось добиться. Николай как и Виталик были дети — Франческо, столица самой Украины. Франческо — сам по себе…такой себе родитель, ему не когда было смотреть за детьми и в принципе за каждым уследить это очень тяжело. Поэтому Чернобылю было предоставлено смотреть за своим младшим братом и воспитывать. Годы шли, а Николай рос, учился, даже смог найти себе новых друзей и знакомых, даже забавно что такой малой еще не забрел на приключение… А ведь мог. Предпочитал гулять много с друзьями, а так же читать книги разной литературы и делиться с этим своему лучшему другу — плюшевый мишка, Семечко. Он так был назван в честно семечек от подсолнуха, имя странное казалось бы. но главное что бы нравилось. Маленький Коля подошел к брату который уже создал целую схему по строительству нового АЭС — правительство дало зеленый свет, да и к тому же у них это в планы ходило, атомная энергия было в выгоду, но никто не знал то что может случится страшное. Он дернув его легонько за рукав спросил, держа в руках своего любимого мишку Семечко — Братик. Братик. А что это? — смотря на него желтыми блестящими глазами. Виталик посмотрел на младшего и с небольшим вздохом от легкой усталости со спокойствием ответил — Это наше будущее) оно нам будет приносить атом, который мы будем перерабатывать в энергию. Одного такого будет хватать… — не договорив поднял голову вперед не понимая что это было. Может показалось? — промелькнуло в голове парня. Николя радостно в припрыжку выбежал во двор напевая песню, но слова немного переделаны были под его мысль — Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет братик! — и ловким поворотом в прыжке повернулся в сторону барата, расставив руки в разные стороны будто готов был кого-то обнять, но мишку из рук все равно не выпускал. Старший брат не мог не нарадоваться тому — какой младший жизнерадостный. наверно это здорово? казалось бы. Но Виталий выйдя из своих мыслей и размышлений продолжил работу. Иной раз приходилось спрашивать у верховного государства ресурсы на строительство нового АЭС — которое в дальнейшем будет названо ЧАЭС (Чернобыльская Атомная Электро-Станция) — построили буквально вот не чего всего не пол года, может чуточку по больше, но не суть! А тем временем Виталик скрестив руки улыбался, и не мог нарадоваться тому что все-таки смог взвести — построить и воссоздать… И лишь Коля смотря на нее испытывал совсем другие ощущение, первый раз его когда на душе лежало не спокойствие, будто какая-то тревога. Малыш стоял за братом слегка выглядывая и посматривая на сооружение. Старший брат погладив младшего по голове проговорив — Хей, ты чего? — с легкой улыбкой спросил продолжая речь — все будет хорошо, не волнуйся, я то это точно знаю! — опустил взгляд вниз, взял на руки Колю, и даже слегка приобнял его. А малой обнял в ответ. Виталик и Коля — жили в одном доме, хоть и в маленьком. Было уютно по своему, как только в него входишь ты попадаешь небольшую, маленькую прихожую если повернуть на право — там кладовая. Пройдя прямо можно попасть на куню — на кухне была небольшая печь, стол с кружевной скатертью, на самом столе стола хрустальная ваза в которой лежали яблоки и апельсины. Печка тоже не обошлась не без украшения — там так же было кружевное полотенце. На окнах висела тюль и занавески (в полосочку — белый с голубым, окна кстати зашторены). А вот на полу лежал вязанный коврик прямоугольный, обои самые обычные в цветочек — ромашка маленький. Идя в глубь дома — можно будет увидеть две комнаты, Коли и Виталика. У младшего — в комнате была кровать на которой он спал — простыня и одеяло стандартные как и у всех граждан белые. Стояла тумбочка, на которой стояла лампа — с Зеленоватым оттенком. Обои у него были в крапинку цветом охра. Так же имелся стол и стул где он делал уроки, и на стуле вешал аккуратно свою одежду. У Виталика все намного проще хоть и так же — но, стоял общий шкаф — где хранилась одежда обоих братьев. А так же стоял стол и стул, стол имел дополнительно тумбочки — где хранил свои документы, записи, чертежи, идеи и другие бумажки… -26 апреля 1986. Ночь. 1:32– Оба спали. Случилось страшное. То чего и боялся. Коле очень сильно поплохело в эту ночь, мальчик будто задыхался и кашлял, кричал о помощи — перерывами. — БРАТИК!.. КХА. Кх.КХ…Б.Бра.Брат…- держась за свою же шею пытался вдохнуть хоть что-то, но не чего не получалось. после чего через несколько минут и вовсе стало хуже и стошнило. В это время у старшего не лучше было — тот и вовсе потерял сознание. и не мог придти в себя. -утро. 26 апреля- На ЧАЭС до сих пор стоял столб из дыма, 4-й энергоблок был взорван примерно среди ночи, из-за того что почему-то не получилось остудить, даже экстренно… Бездыханное тело малыша пришло наконец-то в чувство, и с большим трудом опираясь об стену смог встать, по ней же мог ходить, из-за рта шла кровь, еле держась на ногах- шел в комнату брата, но там не чего не обнаружил кроме черной какой-то жижи? — что это? где брат? что с ним случилось?..- эти вопросы не покидали мыли нашего героя. Начал выходить на улицу так же по с помощью стены — подошел к разбитому зеркалу и увидел как его волосы поменяли цвет — так же как и его глаза. но они были пока светло зелеными — а точнее только только становились, но это все равно по своему как-то отразилось. Город бы погружен в радиацию. Он остался совсем один. До властей дошло что произошло, но СССР молчал о том что произошло и никому не чего не говорил — даже своему сыну Украина. Это была некая государственная тайна. эта тайна слишком долго не смогла держаться. …Бедный мальчик не знал что ему теперь делать, куда идти и как вообще жить. Где-то около месяца, он ходил в школу как ни в чем не бывало, но дети начали отворачиваться от него — волос принял черно-зеленый окрас, глаза изменились на полностью темно-зеленый окрас. На следующий день он больше не пошел в школу, а лишь целый день лежал в комнате поджав к себе ноги, и смотря одну точку… — никого не осталось. брат не понятно где, я один… от меня отвернулись мои одноклассники. что теперь дальше? людей заберут? — говоря это в слух, общаясь сам с собой, что еще больше расстроило. Положа подушку на голову проплакал так достаточно долго, но когда более менее успокоился, без сил лежал и смотрел в полок, вид очень заплаканный. В комнату зашел Франческо — мужчина сел на край кровати и даже не знал как начать диалог с младшим сыном, лишь взял за руку и начал диалог — сын. я даже не знаю. как тебе правильно сказать. но. придется временно изъять у тебя людей. это не на долго. обещаю.! ты и глазом не моргнешь как все вернется на свои места — закончив свою речь. Парниша лишь с недовольным лицом посмотрел на отца, взгляд был пустым, тихо сказал — убирайся.от сюдова.- шепот был слегка хриплым и даже немного сухим. Киев лишь приподнял бровь, и спросил — что прости?..- Но Припять лишь достал нож который лежал все это близко, даже рядом, с неким хриплым криком прозвучало — убирайся от сюда! — угрожая ножом, малой посмотрел злым взглядом, руки его немного дрожали, было страшно совершать первое убийство. не понятно что может произойти — если вдруг убить столицу. Франческо встал с кровати и поспешил уйти — через пару дней в Припяти не осталось людей — остались лишь пару человек от силы. Взгляд его был пустым, он так и оставался лежать в комнате какое-то время. Вышел далеко не скоро. Когда это все-таки случилось, можно было наблюдать одно, пустые улицы, сотни заброшенных домов, сел, зданий… Годы шли, город гнил, зарастал деревьями, кустами, травой. Иной раз можно было найти мутированных животных, бывало что приезжали туристы… Радиация в некоторых местах зашкаливала. Что-то изменить уже было поздно и не реально. Конец ли это? Нет. Он продолжал жить, вы спросите — А как? сейчас мы это и узнаем. Парниша сидел на 16-ти этажке и своим пустым взглядом он смотрел. Что же еще оставалось делать, и вдруг — заметил как какой-то сталкер ходит и изучает местность. Очень хотелось есть. Запасов не осталось. — я так голоден и хочу кушать. — прошептал парень, а в глазах появились нотки «зверя», в кармане лежал нож, который он крепко сжал и стал спускаться вниз — идя по крыше прямо. по пролетам вниз, Коля торопился по скорее придти к сталкеру который разгуливал по территории Припяти. Вот — вот человек должен был умереть, ноо. Парня что-то останавливало. Надвисая над безоружным парнем — Припять держал в руке нож, она держалась высоко, а другая рука держала горло несчастного… Сталкер лишь зажмурившись ждал своей смерти, к сожалению не произошло. Руки дожали. нож упал рядом — и пацан синя прямо на жертве закрыл лицо руками повторяя — не могу я его убить. не могу. тряпка. не могу — слазия с чужого тела сел на землю. Вова посмотрел на Припять и не мог поверить глазам того что не убили. Как будто второй раз родился. Странно что не стал убивать — в конце концов, Коля решил познакомится с парнем — и узнать по ближе. Прошло не мало времени с тех пор, кстати Припять начал убивать туристов ради того что бы хотя бы сытно поесть. В один из таких ночей он случайно наткнулся на очень знакомые лица, — что? Бра.Братик?..- его лицо было очень удивленным. Радостно воскликнул, и обняв его сказал — Братик! как я давно тебя не видел! что с тобой стало??? — Виталик поднял взгляд, а на лице будто не было лица. из глаз как и из рта текла какая-то не понятная субстанция. Голос старшего брата был со скрежетом металла, а так же было достаточно дискомфортно говорить, не то что просто общаться и произносить длинную речь. Пару слов для младшего он все же сумел найти -Брат… ты живой. — совсем не как раньше речь, но все же, лучше так чем язык жестов. Коля был не вероятно счастлив, он присняв респиратор тем самым оставив свисать на шею. На лице была легкая улыбка, Коля обнял Виталика на столько крепко на сколько это было возможным — даже не хотел больше отпускать. — Тише ты. задушишь. -младший ослабил хватку и закрыл глаза, улыбка так и не сходила с лица. За столько времени столько много поменялось.