Глава 3

Все бабы той деревни В одной избушке собрались. Так им было спокойней, Все мужики куда-то разбрелись. К ним прибегает девка молодая, В глазах её испуг горит. Она присела, и, рыдая, Писклявым голоском говорит: —Я, честно, на секунду только вышла Сходить к колодцу за водой. Домой я, честно, так спешила, И всё равно изба стоит пустой. Дедуличка пропал мой! Ну, бабы, как же так? Он же на две ноги хромой! Как же он с печи спустился сам? Успокоили её чрез силу, Смарил девицу беспокойный сон. Все только успокоились, как в избу Ещё одна в слезах зашла гуськом. —Ой, девки! Чтоже за напасть такая? Сыночек мой теперь пропал! Его нарочно я из дома не пускала, А он, пока я отвернулась, ускакал. И эту тоже уложили, Для нервов дали ей душистых трав. Куда кто сели, руки опустили, Так и сидели головы больше не подняв. И тут, действительно, напасть! В избушку молодая девка прибегает. —Ой, бабаньки!Суждено нам тут пропасть! Там силы тёмные с заката набегают! Из каждого угла послышалися крики, Как им без мужиков стоять?! Каждая из них не то, что в руки, А взгляд боялись на оружие поднять. Тут тихо поднилася Бронислава, Меч свой из ножен батькиных достав. Все остальные тут заохали: "Куда одна ты, Не поможет тебе крутой твой нрав! Там силы тёмные, там нечести орда! Ты пожалей хотя бы свою бабку! Ведь совсем одна останется она, Когда ты сгинешь в этой тёмной давке." —Зато умру я, зная точно, Что я пыталась всех спасти! Я знаю, что там бродят силы ночи, И мне не страшно смерть там обрести! И, поцеловав старушку в лоб, Она с мечом в руках за дверь шагнула. От страха её тело бил озноб, Но уверенно к врагам она свернула. Ей тут же вспомнились все те моменты, Которые она с воякой провела. —Ты заверял, что выручит браслет твой, Гляди, чтоб вера твоя не подвела. Слегка браслет перстами сжав, Она с криком громким побежала в бой. Каждый раз, безжалостный нанося удар, Она слышала нечести неистовый вой. Но вскоре силы начали девицу покидать, Свой меч она еле в руках держала, Но нельзя ж деревню ей бросать! И и богов о помощи она просила. —Ох, Боги! Хоть кто-нибудь! Услышьте ж вы мои молитвы! Мне долго не сдержать такую жуть! Не выдержу я этой битвы! С небес раздался жуткий гром, Над девицей сверкнул огонь, Сначала ничего, ну а потом, Дождь заплескался над ордой. Когда открыла девица глаза, Темнее ночи они стали. Когда мечом взмахнула на руках, Почти все тёмные навзнич упали. И крики стали отовсюду слышны: —Маруга! Дочь самого Перуна! Не губи нас, матушка! Пощади! Мы молим тебя, матушка! Маруга! Тогда заговорила вдруг Маруга, Голосом, подобным грому: — Убирайтесь! И чтоб нигде вы Не причинили такого погрому! И молодцев в деревню вы верните! Они не ваши! Им жить ещё здесь! А теперь, отцом клянусь, уходите! Я буду наблюдать за вами с небес. Опять раздался гром, за ним тишина. Нечесть пропала бесследно. Когда открыла де́вица глаза, По полю гулял один лишь ветер. *** —Ушла! Ушла проклятая орда! И мужики к нам вновь вернулись! —Так кричала девица, что у окна На скамейке калачиком свернулась. Все бегом скорей из дома, Кто плачет, кто смеётся. Ну, а нашей Брониславе В уголке стоять лишь остаётся. К ней подошла её старушка, С кряхтением поцеловав девчонку, Одинокую слезу она платочком Смахнула, чтобы не смущать ребёнка. —Ба, а я теперь богиня?— С любопытством дева вопрошает,— Ты не поверишь, но в меня Сама Маруга свои силу выдыхала. —Человеку богом не бывать, —Бабуля тихо отвечает,— Это должен каждый знать, Кто по людской земле гуляет. Видать, что кто-то любит тебя сильно, Раз сами боги помогли. Ну, вот и подошёл Илья. Ты знаешь, мне пора идти. Как только дева обернулась, Влетела в могучую мужскую грудь. Ещё теснее к ней прижалась, Так, что прямо не вздохнуть. И с очей тихонько слёзы На плечо мужское полились. А на вопрос: "Чего ты?" Из груди рыданья поднялись. Он поднял её от пола, Тихо начал на руках качать. Лишь тогда она "скучала" Умудрилась витязю сказать.