Глава 6: Понедельник, утро. 7:02

       Когда Гермиона проснулась утром следующего дня, солнце еще не поднялось над пиками гор. Серые облака низко нависали над ними, контрастируя на фоне смешения оранжевых и желтых тонов неба в сочетании с синими оттенками уступающей дню ночи. Выйдя из хижины с сумкой туалетных принадлежностей, по дороге в общую ванную девушка мысленно поприветствовала мирную тишину, которая опустилась на святилище. В отличие от резкого сумбурного вчерашнего пробуждения, этим утром она чувствовала умиротворение, по привычке встав достаточно рано, но никуда не торопясь, так как не нужно было направляться в Министерство. Зеленая дверь за ней захлопнулась, когда она вошла в общую ванную, и Гермиона сразу почувствовала облегчение: сегодня ей не приходилось ютиться в тесном помещении, поскольку, не считая шума от единственного включенного душа, она была здесь одна, тогда как в предыдущие два дня в попытке почистить зубы у одной из двух раковин ей приходилось лавировать между четырьмя, а то и пятью хранителями драконов — большинство из которых она не знала, надо заметить. Потерпеть это пару дней было еще можно, но теперь, когда волшебница решила остаться в святилище до конца недели, ей совершенно не хотелось чувствовать себя так, словно она вновь вернулась в девчачий туалет гриффиндорской башни, сражаясь за лишнюю секунду, проведенную перед зеркалом, пока Лаванда изучала свои поры, а Парвати обсуждала лучшее место в своих волосах для ее заколки-бабочки. Гермиона наслаждалась своим почти-одиночеством, пытаясь придумать, что сделать с волосами. Она попробовала использовать на них несколько чар, чтобы сделать прическу более похожей на конский хвост Джулии, но в итоге стянула резинку и запустив пальцы в свои кудри, попробовала заплести косу. Но и этот вариант ей не понравился. Девушка уже была готова сдаться, когда ее отвлек низкий смешок. Обернувшись, Гермиона обнаружила позади себя ухмыляющегося Драко. Поправка: ухмыляющегося без рубашки Драко, тело которого «прикрывало» — если так вообще можно было выразиться — лишь низко сидящее на бедрах полотенце. Кровь тут же прилила к ее лицу, и она снова повернулась к раковине, забыв про упавшую на пол резинку, пока его обнаженная фигура дразнила ее в отражении зеркала. — В чем дело, Грейнджер? — прозвенел его веселый голос. — Надо сказать, я шокирован тем, что ты впервые видишь мужчину без рубашки. — Конечно, нет, — обороняясь ответила она, пристально глядя на свое отражение. Что только ухудшило ситуацию, поскольку это было совершенно мучительным зрелищем — наблюдать, как предательски алеют ее щеки. — Просто обычно это происходит не так… неожиданно. Его смех громким эхом отразился от стен ванной. — И обычно, кроме меня никто не встает так рано, в это время я тут бываю один, поэтому не привык к посторонним взглядам, но все же ты не видишь, чтобы я прятался от тебя. Не очень по-гриффиндорски с твоей стороны, да? Гермиона оглянулась через плечо ровно настолько, чтобы бросить на него острый взгляд. Это оказалось ошибкой. Даже за эти несколько миллисекунд она успела разглядеть слишком многое. Преодолев свое любопытство, Гермиона снова повернулась к зеркалу, но не смотреть на него было уже невозможно. Годы работы в святилище укрепили его и без того гибкие мышцы ловца, придав телу более мускулистое телосложение — факт, который она могла определить, и когда он был в рубашке. И все же теперь, украдкой бросив в его сторону несколько взглядов, девушка могла разглядеть его как следует, включая большую татуировку дракона, которая обвивала его бицепс. Темно-зеленые крылья достигали плеча, а черный ребристый хвост спиралью спускался к локтю. Норвежский Горбатый. Она не позволила своему взгляду опуститься ниже и увидеть, как тот достигает его левого предплечья. Из-за спины послышался звук его медленно приближающихся по кафелю шагов. — Итак, Грейнджер, — его насмешливый тон сменился на тот небрежный, к которому она привыкла за эти пару дней. — Тебе не нужно в душ? Гермиона медленно вздохнула, заставляя себя посмотреть ему в глаза. — Я предпочитаю принимать душ вечером, особенно, находясь здесь. Мои волосы не поддаются специальным чарам и требуют старого добро метода естественной сушки, поэтому лучше использовать для этого ночное время, — она наблюдала, как его взгляд скользнул по ее растрепанным кудряшкам, и задала вопрос, прежде чем он смог бы прокомментировать ее волосы. — И вообще, что ты делаешь здесь в такую рань? Столовая откроется только через полтора часа. — Я еще с Хогвартса привык вставать рано, тогда это время я выделял на занятия, пока все остальные спали, — заявил он, пожав плечами. — Не мог же я позволить своим соседям по факультету узнать, как сильно я пытался обойти тебя, не так ли? Это вошло в привычку, и теперь я начинаю день с какой-нибудь книги. В Гермионе проснулась гордость, она вряд ли когда-либо устала бы слушать, как Драко Малфой открыто признает, что она в чем-то превосходит его, но ненасытное любопытство быстро взяло верх. — Это значит, что на территории святилища есть библиотека? В небольшом пространстве комнаты от стен отразилось его характерное фырканье. — Я знаю, тебя это может ввести в небольшой шок, но не в каждом месте на земле имеется библиотека. Проработав здесь достаточно долго, я собрал свою собственную коллекцию книг, — он приподнял бровь, сложив руки на голой, покрытой шрамами груди. — Хотела бы взглянуть на нее? — Очень, — ответила она слишком быстро, хотя сомневалась, что ее ответ вообще требовался. — Тогда, полагаю, в скором времени стоит ждать тебя в моей хижине. Гермиона ждала, что теперь Драко уйдет, но вместо этого, удерживая одной рукой свое полотенце, он наклонился к ее ногам и поднял с пола резинку для волос. Поднявшись, он оказался достаточно близко, чтобы девушка могла почувствовать мятный запах его зубной пасты, и, положив ей на ладонь, сжал ее пальцы вокруг черной резинки. — Как бы то ни было, мне понравилась коса.              

~*~*~

       В воздухе перед Гермионой, кивая каждые несколько секунд, парила голубая полупрозрачная выдра, в ожидании пока хозяйка зачитывала свое сообщение.       

Приношу извинения за столь позднее уведомление. Вернусь на работу в следующий       понедельник.

Взмахнув палочкой, волшебница произнесла заклинание Патронуса и отправила выдру передать сообщение главе своего отдела. Прозрачный зверек крутанулся в воздухе и исчез, получив строгие инструкции ждать на столе Риксона, пока тот не прибудет на рабочее место и не услышит ее послание. Чарли же она отправила бумажный самолетик с новостью о своем решении остаться. Проинформировав британское Министерство, Гермиона направилась к хижине, что находилась в противоположной стороне круга, и постучала в дверь. Та открылась почти сразу, впуская ее внутрь, где, сидя за столом, ее встречал Драко. Теперь он был одет должным образом, вернувшись к своей обычной форме, состоящей из черной кофты с длинными рукавами и оливкового цвета штанов. На столе лежала открытая книга, но он закрыл ее, как только она переступила порог. Гермиона не смогла сформулировать нормальный ответ на его приветствие, поскольку голова была слишком отвлечена другими мыслями: ей самой потребовалось немного времени на то, чтобы привыкнуть к весьма скромным условиям хижины, но увидеть Драко Малфоя, живущего в такой простоте, было странно. Подобная суровая обстановка и скромный интерьер в ее представлении хорошо вязались с образом Чарли — и даже до того, как они подружились. Он вырос в Норе, делил спальню с Биллом и знал, каково это — жить в скромных условиях. Но Драко… Даже садовый сарай Малфой Мэнора должен был быть более роскошным, чем это место. Но Драко не проявлял никаких признаков дискомфорта. В то время как хижина Джулии была обставлена довольно скромно, комната Драко же была более уютной. Рядом со столом висела картина с изображением холмистого пейзажа и парящим в небе драконом, и, как волшебник и обещал, на двух книжных стеллажах от пола до потолка растянулась коллекция книг. Кончики ее пальцев сами потянулись к ним, желая пройтись по корешкам. Некоторые тома на полках выглядели — и, без сомнений, такими и были — столетней давности. Содержание было разнообразным: от теории магии до истории и простых романов, и это, конечно, в дополнение к многочисленным полкам, которые были посвящены драконологии и всему, что связано с содержанием драконов. Ее просмотр прервался, когда в конце одной из полок она наткнулась на снимок в рамке, — надо сказать, единственный предмет роскоши во всем интерьере, — которая была украшена рельефными цветами, и у Гермионы не возникло сомнений, что предмет был выполнен гоблинами. Внутри разместилось колдо Драко с его матерью. И если она ожидала, что любая фотография матриарха и наследника рода Малфой должна выглядеть официально, то этот снимок был скорее простым, повседневным. Длинные светлые волосы Нарциссы были уложены в аккуратный пучок, в то время как маленький пучок Драко был таким же, с каким он щеголял в святилище. Одеты они были просто и кажется прогуливались по садам поместья, представляя собой подобие обычной счастливой пары матери и сына. Других фотографий в комнате не было. — Ты часто видишься со своей матерью? — спросила Гермиона, наблюдая за тем, как Нарцисса на снимке убирает несколько прядей длинных волос, упавших на глаза ее сына. Девушка чувствовала, что Драко стоит прямо за ней, также осматривая снимок. — Я не видел ее первые пару лет, что был здесь, — ответил он, находясь достаточно близко, чтобы Гермиона могла практически почувствовать его дыхание у своего уха. Драко протянул руку через ее плечо и взял рамку в руки. — Какое-то время между нами были сложные отношения. Но теперь я вижу ее два или три раза в год, когда посещаю наше французское поместье. Она не появляется здесь, — его голос звучал напряженно. — Я пытаюсь представить реакцию твоей матери, если бы ей пришлось есть сломанной вилкой. Отстраненность в его глазах исчезла, сменившись уже привычной легкостью. — Я думаю, она скорее предпочла бы отужинать с дементорами. Когда Драко вернул фотографию на место, книги снова завладели ее вниманием. Гермиона просмотрела названия в поисках чего-нибудь, что могло бы оказаться полезным в их расследовании, и заметила некую закономерность в подборке. Ее коса упала на плечо, когда она опустилась ниже, чтобы получше рассмотреть названия. — Половина этих книг посвящена Опаловоглазым Антиподам. — Да, ну, учитывая, что я главный хранитель Айвайр, мне кажется логичным обладать должными знаниями о ее виде. Гермиона мгновенно вернулась в вертикальное положение. — Ты не упоминал об этом! Он мягко усмехнулся. — Эта тема не всплывала. — Было бы вполне уместным упомянуть это, когда мы обсуждали ее, — ответила Гермиона, вспомнив жемчужно-белого дракона, который привлек ее внимание два коротких дня назад. Но когда девушка вспомнила тот разговор, то вспомнила и условия, на которых они с Драко остановились в тот момент. Хоть они и договорились о некотором перемирии, их общение все еще было скудным, достижением казался уже сам факт того, что они разговаривали вежливо. Представить тогда, что оба будут рассказывать о себе что-то большее, чем того требует острая необходимость, было почти непостижимо. Гермиона снова взглянула на фотографию Драко и его матери, рассматривая волшебника, который уже дважды намекал на то, что считает ее более искусной в магии, чем себя самого, который признался ей прошлой ночью, что больше не придерживается тех мерзких убеждений, и который хотел, чтобы она осталась. Да, по-видимому, все же многое может измениться всего за пару дней. Драко снова вернулся к столу, присаживаясь на свое место, и Гермиона отошла от книжных полок, чтобы присоединиться к нему. Он наколдовал для них чайный сервиз, наполнил чайник кипятком с помощью специальных чар Агуаменти и отлевитировал набор разных смесей из ближайшего ящика. Гермиона выбрала Инглиш Брекфаст, и Драко заварил для нее напиток. — Многим хранителям хотелось работать с Айвайр, включая Чарли, — продолжая тему, объяснил Драко, заваривая чай уже для себя. — Просто так вышло, что у нее возникла привязанность именно ко мне. — Должно быть, сыграл роль схожий окрас. Драко хмыкнул, и легкое подергивание его губ подтвердило, что он оценил шутку. Взглянув на завитки пара, которые поднимались с поверхности чая, Гермиона решила подождать, пока он остынет, раздумывая над странностью всего происходящего. — Ты должен признать, насколько невероятным кажется то, что тот самый человек, который когда-то насмехался над предметом «Уход за Магическими Существами», стал исключительным хранителем драконов, — она обхватила руками теплую чашку. — Из всех хранителей в святилище Айвайр выбрала тебя, но рядом с Клювокрылом ты не продержался и трех минут, прежде чем он оправданно напал на тебя, после чего ты жаловался на эту царапину весь остаток учебного года. — Это уж точно была не царапина, — Драко мгновенно встал на защиту своей более юной версии и закатал рукав на правом предплечье, обнажив перед ней большой шрам на коже, по которой, по всей видимости, прошелся коготь Клювокрыла. — Я не совсем притворялся. — «Не совсем» — здесь ключевое слово, — с легким раздражением ответила Гермиона, хотя и без следа злобы. — Я отчетливо помню, как кое-кто недавно признался, что заслужил последующую за этим событием пощечину из-за того, каким был придурком. — Придурком — из-за своего языка, который не смог держать за зубами в течение последующих недель на тему того судебного разбирательства, а не из-за самой первоначальной травмы. — Значит, ты не признаешь ответственности за то, что вел себя как придурок, с самого начала не следуя указаниям Хагрида? — Ты вообще встречала тринадцатилетних мальчиков? Кто в здравом уме на самом деле ожидает от них послушания во всем, что говорит профессор. — Я, когда речь идет об опасных магических существах! Смех обоих разнесся по хижине. — Не считается, ты всегда была прилежной любимицей учителей. — А ты всегда был королем драмы. — Никогда не утверждал обратного. Гермиона закатила глаза. — И все же, каким-то образом вышло так, что за все годы нашей напряженной истории, этот твой поступок взбесил меня больше всего. — Тогда, возможно, я должен поблагодарить тебя. Может быть, ты вбила в мою голову немного здравого смысла. Слегка хвастливая усмешка заиграла на его губах, и Гермиона не смогла скрыть смешок за своей поднятой чашкой. — Это ужасный каламбур. — Ой, правда? Тогда почему же ты смеешься? Гермиона наклонилась над чаем, и дразнящая улыбка медленно растянулась на ее лице. — Просто вспоминаю выражение твоего лица, когда ты в страхе давал деру. — М-м-м. Конечно-конечно. Она не знала, в какой момент этих выходных ощущать на себе улыбки Драко Малфоя стало таким естественным, но девушка обнаружила, что совсем не возражает. Было приятно, что в святилище есть кто-то еще, с кем можно легко проводить так много времени. И Гермиона больше не могла отрицать, что Драко действительно повзрослел за последние несколько лет, и она оценила это. Также, нельзя было не признать, что Драко был довольно привлекателен, когда улыбался.              

~*~*~

На завтрак они отправились вместе, по обыкновению выйдя немного пораньше, даже несмотря на то, что такой большой драки за целые вилки, как за ужином, утром не возникало. На завтрак и обед сервировали отдельно-стоящие столы с разнообразными вариантами блюд, которые обновлялись по надобности, чтобы хранители могли приходить и уходить, когда позволяло их расписание. Словно по привычке, не прерывая их болтовню и ни секунды не раздумывая, Гермиона устроилась рядом с Драко. Она даже не заметила, сколько прошло времени, прежде чем подошел Чарли — первый, кто присоединился к ним за столом из их команды. — Так, так, так, — приветствовал он их веселым тоном. — Посмотрите, кого это все-таки удалось убедить остаться. Гермиона нарезала в этот момент помидор. — И тебе доброе утро, Чарли. Драко тоже поздоровался с ним, но тут же вернулся к их с Гермионой обсуждению. Он как раз рассказывал ей об одном из недавно прочитанных им текстов, в котором подробно описывалась Конвенция Колдунов 1709 года, запретившая разведение драконов среди Европейской Волшебной Конфедерации. Гермиона довольно много знала о конвенции, как из личных исследований, так и по долгу службы, но она никогда не задумывалась о том, что в Румынии закон не применяется так строго потому, что полтора столетия назад страна получила суверенитет. — Так вот почему Харви Риджбит выбрал именно Румынию для создания этого святилища? — спросила Гермиона, вспомнив имя основателя из руководства по содержанию драконов, которое Драко дал ей прошлой ночью. Драко кивнул. — К некоторым предписаниям здесь относятся не так строго, как в других европейских странах, таких как Великобритания и Франция. Мерлин, в нашем Министерстве даже нет отдела, посвященного магическим существам. — Как это возможно? — Поверь мне, это приводит к множеству проблем, — застонал Драко. — Министерство Румынии настолько погружено в другие дела, что рассчитывает на то, что мы сами будем тут справляться. Отсюда и вытекает причина, почему их так трудно заставить сделать для нас хоть что-нибудь. У Гермионы было много претензий к работе собственного департамента, но узнав, что есть министерства, в которых о волшебных существах заботились еще меньше, она просто была шокирована. Драко продолжал рассказывать ей о том, чем румынские правила отличаются от законов, которые Гермиона ошибочно принимала за универсальные, когда внезапный толчок по ноге привлек ее внимание к другой стороне стола. Увидев Чарли, девушка вздрогнула, только сейчас вспомнив, что он тоже все это время сидел рядом с ними. Устремив свой взгляд на незамечающего его Драко, Чарли быстро поднял и также быстро опустил свои брови, а затем опустил голову, продолжая смотреть исподлобья. Гермиона нахмурилась, одними губами спросив «Что?». И тот дернул головой в сторону Драко на этот раз еле заметно, но Гермиона так и не поняла, к чему он клонит. Драко не обращал внимания на эти переглядки, будучи слишком сосредоточенным на своем завтраке и своих претензиях к Министерству Румынии, чтобы заметить растерянность Гермионы. Он замолчал только тогда, когда к столу подошли Аурел с Маркусом, за которыми вскоре появилась Джулия, увидев Гермиону, все они были удивлены, но более чем рады. Столовая начала заполняться новой сменой хранителей, в то время как часть других волшебников уже заканчивала свой завтрак и отправлялась на выход, чтобы приступить к своим утренним обязанностям. Когда за свой обычный столик сели Дору и Ллевеллин, Чарли, извинившись перед группой, решил подсесть к ним, чтобы узнать, слышали ли волшебники что-нибудь от румынского офиса авроров, но Джулия потянула его обратно на стул. — Офис аврора едва открылся, — напомнила ему ведьма, одной рукой удерживая Чарли за рубашку, чтобы тот не смог вырваться. — Гермиона осталась специально, чтобы провести с тобой побольше времени, и ты никуда не пойдешь до окончания завтрака. Чарли сдался, и Джулия ослабила хватку. — Думаю, это может подождать, — сказал он, хотя в его голосе не было радости. Гермиона не могла винить его, он беспокоился о драконах. Она понимала, что их безопасность всегда будет для него на первом месте. И по правде говоря, в этом не было проблемы для нее. Да, она, безусловно, хотела проводить больше времени с ним, но он был не единственной причиной, по которой она осталась. — Эй, у меня есть идея, — прервал ее размышления Маркус. — Прошло много времени с тех пор, как мы играли в квиддич. Что скажете насчет дневного матча, чтобы отвлечься от всего этого? — он перевел взгляд с Чарли на Драко. — Вы двое хорошие ловцы, так? Драко кивнул, как и Чарли. В глазах второго блеснул озорной огонек, схожий с тем, что Гермиона часто наблюдала у Фреда и Джорджа, когда те затевали недоброе. — И за кого ты будешь болеть, Гермиона? За меня или Драко? Девушка уже открыла рот, чтобы заявить, что всю свою жизнь болела против Драко и не видела причин менять эту традицию сейчас, как громкий треск аппарации прервал все разговоры в столовой. Прибывший хранитель устремился прямиком к Дору и Ллевеллину, отчего по комнате прокатился встревоженный шепот. Что бы ни сказал им хранитель, это было короткое сообщение, но его было достаточно, чтобы с и без того бледного пожилого лица Дору сошла вся краска. — Думаете, еще один дракон подвергся нападению? — лишь успел спросить Аурел, когда Ллевеллин, через ряды разделявших их столов, бросил на Чарли полный паники взгляд и через секунду дизаппарировал. Дору и прибывший хранитель тоже следом исчезли, как раз в тот момент, когда Чарли сунул руку в карман, чтобы достать свою серебряную монету. Та засветилась сигналом тревоги. Джулия с беспокойством посмотрела на Чарли. — Еще один Валлийский Зеленый? Но Чарли не реагировал. Он просто тупо уставился на надпись на монете. — Чертов ад. Он исчез в вихре аппарации, не дав им ответа. Столовая наполнилась взволнованным гулом, ото всюду доносились догадки о причине беспорядка. Пока внезапно не воцарилась тишина, когда все хранители — кто из карманов, кто из кисетов — достали свои серебряные монеты. Непонимающая, что происходит, Гермиона, стала свидетельницей шока, который отразился на лицах волшебников. Все глаза теперь были устремлены на сообщение, которое было отправлено каждому хранителю. Маркус и Аурел дизаппарировали почти сразу. Джулия остановилась только для того, чтобы взглянуть на Драко, но тоже следом исчезла. Драко же словно окаменел. Гермиона с беспокойством наблюдала за ним, пока один за другим все больше и больше хранителей удалялись прочь. Драко снова уставился на свою монету. — Драко, — попыталась привести его в чувство она, вместе с учащающимся сердцебиением внутри нее нарастал страх. Гермиона обхватила пальцами его руку. Драко трясло. — Драко, что случилось? Только тогда он вышел из своего транса. Намеренно или нет, но именно в этот момент Драко аппарировал, прихватив с собой и ее. Перед глазами все поплыло, и вскоре они приземлились посреди разворачивающегося хаоса — окруженные обгоревшими стволами деревьев и жаром гневного пламени Норберты.