Глава 17: Четверг, ночь. 22:37

       Одежда летала по комнате, пока Гермиона с Драко спешили привести себя в порядок. Поверхность монеты, подобно маяку загоралась и тускнела, как дурное предзнаменование. Никогда раньше Гермиона не видела, чтобы они светились: Драко лишь упоминал, что их монеты работают подобно тем, которые она зачаровала для О.Д. — нагреваются и передают сообщения, — но, видимо, он внес дополнительные изменения в Протеевы Чары. Особое предупреждение для самых тяжелых ситуаций. Схватив свою расшитую бисером сумку, Гермиона собрала со стен все улики и крепко сжала руку Драко. Их временный оазис спокойствия накрыло вихрем, вышло то время, когда им удалось украсть для себя счастливые моменты. Тяжесть ситуации вернула их к реальности, в то время как физическая гравитация вернула обратно на территорию святилища. — Но я думала, мы не можем аппарировать после… — не договорив, она ахнула при виде представшей перед ними сцены. — Драко! Гермиона! — Чарли побежал им навстречу, костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал в кулаке монету. — Что с ними произошло? — требовательно спросил Драко. — Пока не знаю точно. Уокер обнаружил их, когда выходил из столовой после вечерней уборки кухни. Он сразу же прибежал ко мне в хижину, так как прямо сейчас я самый высокопоставленный хранитель на территории. Сумочка затряслась в руках Гермионы, когда она уставилась на три оцепеневших тела: Маркуса, Аурела и Дору. Все они были членами сегодняшнего ночного патруля. Она нервно взглянула на Драко, но его штормовые серые глаза оставались прикованы к оглушенным товарищам, лишь сжатый кулак заметно дрогнул. В голове Гермионы пронесся целый ворох мыслей. Нужно было действовать. И быстро. Она взмахнула палочкой и сосредоточилась на заклинании, которым овладела всего несколько дней назад. — Нотиция Ревелио. Струйка синего тумана вырвалась из кончика ее палочки и окружила тело Аурела. Один за другим диагностические показатели появились над каждым волшебником. Их ровное сердцебиение и не подвергшиеся изменениям жизненные системы подарили ей временное облегчение, после чего она смогла взглянуть на диаграммы с когнитивными функциями. — Маркуса и Аурела приложили сильным Конфундусом. Чарли побледнел. — А Дору? — Он в порядке, — ответила Гермиона, тяжело сглотнув. — Что хорошо, потому что человеку в его возрасте Конфундус может нанести непоправимый ущерб. — Вряд ли это совпадение, — пробормотал себе под нос Драко. Их с Гермионой взгляды встретились в молчаливом понимании: кто бы это ни совершил, этот человек не хотел навредить членам ночного патруля, лишь обезвредить заклинаниями, чтобы хранители не помешали в выполнении остальной части плана. Что означало, что в данный момент опасность грозила драконам. Парящие в воздухе диаграммы исчезли, когда Гермиона вновь заговорила. — Приведите в чувство Дору. Маркусу и Аурелу понадобятся Проясняющие Зелья, но пока нам нужно знать, что видел Дору. Драко не стал дожидаться одобрения Чарли, его подталкивало то же чувство, что и Гермиону. — Ренервейт. Конечности Дору начали оттаивать, и он медленно поднялся с травы. Его еще пока скованные движение сопровождались болезненными вздохами. Он схватился за лоб и моргнул, возвращаясь в сознание. Увидев рядом оглушенных Маркуса и Аурела, он округлил глаза, а затем недоверчиво уставился на Чарли, Драко и Гермиону. — Что случилось? — Вас с Маркусом и Аурелом оглушили, — ответил Драко. — Что последнее ты помнишь? — Я… Ничего необычного. После наступления девяти часов я наложил на территорию Антиаппарационные Чары, Маркус и Аурел предложили взять на себя первую смену, чтобы я был более бодрым к тому моменту, когда настанет моя очередь заступать на дежурство, — и тут и без того встревоженное выражение лица Дору исказилось беспокойством. — Что с драконами? Они в порядке? — мужчина похлопал себя по карманам брюк. — Моя монета и карты. Они пропали. Подобно тысячам острых игл Гермиону насквозь пронзило усилившимся страхом. Карты. Несколько, не одна. Это означало, что Дору не просто лишился своей карты с драконами, нападавший также забрал карту с отметками хранителей. — Сообщи всем хранителям, — ни секунды не колеблясь, отдал приказ Дору. — Передай, чтобы они постарались добраться до как можно большего числа драконов, пока я снимаю Антиаппарационные Чары. Но только пусть идут парами. Я не хочу, чтобы хранители передвигались в одиночку, пока нападавший еще на свободе. Но прежде чем Чарли смог выполнить его приказ, в разговор встряла Гермиона. — Драконов в два раза больше, чем хранителей. Мы, возможно, не сможем добраться до всех. — Я хорошо осведомлен об этом, но как, по-вашему, мне еще убедиться в том, что в настоящее время мои драконы не подвергаются нападению? Ее собственная карта местности прожигала воображаемую дыру в ее голове. Стоило ли ей раскрывать тайну об их с Драко расследовании, чтобы поделиться картой с Дору? Решать надо было быстро. — Если злоумышленник забрал вашу монету, то он уже знает, что хранители на подходе, — вместо этого Гермиона попыталась рассуждать вслух. — А значит, скорее всего, попытается сбежать. — Хорошо, — невозмутимо ответил Дору. — Тогда он оставит моих драконов в покое. — Но мы упустим шанс поймать его. — Тогда просто придется поймать его в другой раз, — окончательно отрезал Дору. Гермиону задела резкость его тона, но казалось, прямота этих слов удивила и его самого. Дору вдохнул и выдохнул, и продолжил уже более спокойно: — Если только, мисс Грейнджер, вы не предложите нам другой план? В противном случае я должен сделать все, что в моих силах, пока не стало слишком поздно. Гермиона повернулась к Драко, надеясь, что за те несколько секунд, которые у них были, они смогут придумать что-нибудь, что угодно, чтобы предъявить это Дору. И судя по тому, как Драко опустил взгляд на ее расшитую бисером сумочку, он пришел к тому же выводу. Единственная проблема заключалась в том, что они не могли сказать ему правду. Если хотели сохранить его доверие. Когда никто ничего так и не предложил, Дору посмотрел на них с разочарованным видом. — Ну вот и решили, — он поднял свою палочку, и по его безмолвной команде вверх полетели серебряные струи. Тонкие полосы, казалось, раскололи ночное небо, рассеивая Антиаппарацианные Чары, в то время как Чарли передавал сообщение через монеты. Пока оба хранителя были отвлечены, Гермиона, воспользовавшись шансом, оттащила Драко в сторону. — Наша карта, — прошептал он, как только они оказались за пределами слышимости. — Уже достаю, — Гермиона принялась открывать расшитую бисером сумку. У них было всего несколько мгновений, чтобы все проверить, прежде чем невиновные хранители разбредутся по территории святилища. Темнота скрывала их от Чарли и Дору, поэтому Гермиона легко развернула пергамент. Перед ними на сотнях акров простирался выведенный чернилами ландшафт. Они внимательно осматривали местность. Горы, реки, равнины. Нигде за пределами зон для посетителей не появилось ни единой точки с именем волшебника. Гермиона ошарашено уставилась в карту. У преступника просто не было в распоряжении столько времени, чтобы добраться до дракона, украсть что-нибудь и сбежать незамеченным, не аппарируя при этом. Прошло всего несколько секунд с тех пор, как со святилища были сняты Антиаппарационные Чары. Если только злоумышленник не напал на ночной патруль уже после того, как украл что-то? Но какой тогда был смысл вообще нападать? И тут Драко указал на одну из точек. — Вот она. Имя Джулии двигалось возле склада с припасами, будто она расхаживала взад-вперед. Гермиона сосредоточилась на этой конкретной точке, когда все те, что были в соседних хижинах, начали исчезать и снова появляться уже в других местах на карте. Имя Джулии же не пошевелилось. — Как ты думаешь, что она делает? — Не уверен, — раздался глубокий шепот Драко. — Но что бы это ни было, мне это не нравится. — Мы были с ней большую часть ночи. — И нападения произошли после того, как мы видели ее в последний раз. Гермиона перевела взгляд на Чарли. — Есть простой способ выяснить, была ли она где-то еще. — Если мы предполагаем, что она работает одна. Ночной воздух внезапно стал более резким. Они не могли исключить такую возможность. — Дору, возможно, ничего не видел, но мы все еще должны услышать версии Маркуса и Аурела, — ответила Гермиона, не видя смысла тратить время на предположения, которые они пока не могли доказать. Вспомнив кое-что, она сунула руку поглубже в свою сумочку и, порывшись в ней, нашла на дне флакон. — Тут всего лишь одна доза, но ее должно хватить, чтобы устранить большинство их побочных эффектов. Драко вгляделся в зелье цвета морской пены. — Ты просто, случаем, носишь с собой Зелье Прояснения? Гермиона избегала его взгляда, пока снова вешала свою сумочку на запястье. — Ты далеко не единственный, кого все еще не отпускает война. Даже не глядя на него, она почувствовала, как Драко помрачнел от ее заявления. Они могли бы обсуждать войну неделями подряд, но ни один из них никогда полностью не оправится от нее. Некоторые шрамы были слишком глубокими, чтобы зажить полностью. Но это являлось частью их общего прошлого, каким бы болезненным и бурным оно ни было. В то время как некоторые пытались забыть о войне, другие предпочитали обезопасить себя и своих близких на случай, если когда-нибудь что-то случится снова. Хотелось бы ей, чтобы у нее никогда не было повода прибегать к таким предосторожностям, но это была данность. Гермиона развернулась обратно к телам оглушенных хранителей и бросила заклинание сначала на Маркуса. — Ренервейт, — волшебник вздрогнул, придя в себя, и Гермиона поспешила успокоить его. — Тебя оглушили, но сейчас ты в безопасности. Вот, прими это. Маркус выпил половину флакона, после чего Гермиона повторила процесс с Аурелом. К ее большому разочарованию, оба хранителя с трудом могли ответить на вопросы о произошедшем. — Мы патрулировали не больше получаса, — поведал Маркус. — Добрались до места, наложили чары и предложили Дору пойти поспать, пока мы с Аурелом продежурим первую смену. Последнее, что я помню, как мы над чем-то смеялись, после — все как в тумане. Аурел покачал головой. — Я даже не помню, чтобы слышал, как кто-то приближается. Тот, кто сделал это, явно все продумал, чтобы не оставить за собой улик: когда нанести удар, на кого нацелиться, что забрать. Всякие сомнения о том, что преступник мог быть кем-то не из святилища, теперь были окончательно развеяны. Оставался единственный вопрос — кто? Кто работал с Семью Братьями. Да, Джулия была с ними большую часть вечера, но ничто не мешало ей передать кому-нибудь из Семи Братьев заклинания, которые позволили бы им проникнуть через обереги святилища. Неужели они с Драко сами того не желая обеспечили Джулии идеальное алиби и одновременно помогли ей осуществить план, который дал возможность Братьям проникнуть на территорию? Гермиона вновь порылась в своей сумке и, вытащив старые газетные снимки, показала их Маркусу и Аурелу. — Кто-нибудь из них вам кажется знакомым? Никого не узнаете? Семеро мужчин на снимках хмурились и кричали. Это были семь разных плакатов «разыскивается» с семью Братьями. Маркус прищурился, Аурел потянулся вперед. Ни один из них, казалось, никого не узнавал. — Какое они имеют отношение ко всему этому? Гермиона оглянулась через плечо и увидела стоящего позади нее Дору. Волшебник с ужасом смотрел на колдо печально известной группы. Даже простой намек на то, что в этом могут быть замешаны Братья, казалось, привел его в еще большую тревогу. Дору, без сомнения, знал, что они сделали с Тавианом. Гермиона убрала плакаты обратно в свою сумку. Хотя они и не могли раскрыть все свои карты Дору, она могла поделиться с ним хотя бы этим. — Это пока только лишь теория, но мы с Драко думаем, что они могут быть… Гермиона замолчала, заметив как к ним бежит Чарли вместе с хорошо знакомой им ведьмой. Джулией. Гермиона проглотила остальные слова, запечатав их, как в хранилище Гринготтса с высокой степенью безопасности. Дыхание Джулии было сбитым, когда она остановилась перед ними, ее взгляд скользнул по каждому хранителю драконов. — Я не могу связаться с Ллевеллином. Он не отвечает на сообщения по своей монете. Дору нахмурился. — Согласование его перевода не должно было занять так много времени. — У них разница в минус два часа, — ответила Джулия. — Может быть, он решил остаться на ужин? Или экскурсию? — Но монета все еще должна быть при нем. — Нам это в любом случае не поможет, — вмешался Чарли. — Независимо от причины, Ллевеллин, похоже, не придет, а это значит, что нам придется справиться с этим самостоятельно, — заключил он. — И как бы сильно я ни хотел, чтобы ты был с нами, Дору, думаю, будет лучше, если тебя осмотрят целители в Верделле. Ступефай может повлечь за собой запоздалые побочные эффекты. Лицо Дору покраснело. — Это абсолютно неприемлемо. Я никуда не уйду, пока мы не убедимся, что драконы… — Я уважаю тебя, но это не то, о чем стоит спорить, — тон Чарли стал тверже и решительнее. — Ты доверяешь мне, так? Ты обучил меня этому. Так что позволь взять на себя все обязательства. Ради тебя же и наших драконов. Несколько мгновений стояла тишина, никто не произносил ни слова. Гермиона понимала, что Чарли прав. То же самое заклинание отправило МакГонагалл на больничную койку в Мунго на пятом курсе. Хоть сейчас Дору и выглядел здоровым, лучше было перестраховаться, чем потом сожалеть. Похоже, Дору в конце концов пришел к тому же выводу. — Хорошо, Чарли. Я пойду. Группа начала обсуждать каким способом Маркусу и Аурелу предпочтительнее будет доставить Дору в больницу Верделла, чтобы избежать последствий, связанных с аппарацией после Конфундуса. — Джулии следует доставить его, — вмешался Драко. Остальные хранители посмотрели на Драко в замешательстве, тогда как Гермиона изо всех сил старалась держать лицо. Драко был прав. Им было необходимо, чтобы Джулия была сейчас подальше от святилища. Стоило занять ее помощью Дору, пока у них с Драко было достаточно времени, чтобы разобраться, что здесь происходит. — Маркусу и Аурелу тоже следует провериться, — поддержал его Чарли. — Мы в порядке, приятель, — ответил Маркус. Джулия же фыркнула: — И почему же ты не можешь сделать это, Драко? Казалось на языках хранителей вертелись острые слова, но в миг что-то заставило их лица застыть в страхе. Чарли, Драко, Аурел, Маркус и Джулия почти одновременно полезли в свои карманы, как раз в тот момент, когда Гермиона заметила над деревьями клубящийся дым. — Черт, — прошипел Чарли, когда его глаза встретились с глазами Джулии. — Что случилось? — нахмурился Дору. — Мы объясним тебе позже. Найди другого хранителя, который доставит тебя в больницу. Береги себя. — Чарли! Но Чарли, уже не слушая его, крепко сжал монету и исчез. Джулия последовала за ним, как и Маркус с Аурелом. И, наконец, Драко, сжав руку Гермионы, тоже дизаппарировал. Вихрь аппарации унес их из зоны для посетителей в недра дома драконов. Когда их ноги коснулись земли, с десяток других хранителей уже были на месте и пытались справиться с сорокафутовым Румынским Длиннорогом, который выл и выпускал из ноздрей облака дыма. Гермиона благодарила удачу за отсутствие огненного пламени на этот раз, но от вида страдающего дракона ей стало плохо. — Драко, — прохрипела она, тяжело дыша, даже эти короткие два слога дались ей с трудом. Она вцепилась в его руку, чтобы не упасть, пока несчастный дракон продолжал биться от боли. — Коньюктивитус, — прошипел Драко. Ненависть вспыхнула в его графитовых радужках, в то время как Длиннорог изо всех сил пытался раскрыть свои опухшие глаза. — Одно из самых эффективных заклинаний в борьбе с драконами, — выдавила Гермиона. — Тогда как драконья шкура не пропускает большинство чар и заклинаний, их глаза все еще остаются уязвимыми. — Вот почему именно это заклинание Крам использовал во время своего первого задания Турнира Трех Волшебников. Ни один из них этого не сказал. Никому из них и не нужно было: но если Крам знал об эффективности этого проклятия, была высока вероятность того, что и другие ученики Дурмстранга тоже узнали об этом. Часть хранителей дизаппарировали и вернулись с большими цепями, которые ранее Гермиона видела в сарае для припасов. Ступефай оставили на крайний случай. — Есть ли шанс, что у тебя с собой также есть зелье Окулус? — Драко с надеждой повернулся к Гермионе. Гермиона покачала головой. До сих пор она никогда не считала необходимостью запасаться им. Аурел наложил на дракона Иммобилус, и Длиннорог замер на достаточное время, чтобы Маркус смог успешно левитировать одну из цепей вокруг его передней лапы. Цепь защелкнулась, и дракон перестал так сильно метаться, но рев его менее громким от этого не стал. Ему, очевидно, было больно, и снова Гермиона почувствовала себя лишь бесполезным зрителем. Даже Драко, казалось, не знал, что делать. Без зелья Окулус они не могли вылечить его вплоть до открытия аптеки утром. Как только одна цепь замкнулась вокруг лапы дракона, волшебники смогли закрепить и все остальные. Один из хранителей Румынских Длиннорогих спокойным тоном пытался заверять дракона, что он в безопасности, пока дым вокруг них медленно не рассеялся и их наихудшие опасения не предстали перед ними так же ясно, как безоблачное ночное небо. У Длиннорога не хватало одного из рогов. Ногти Драко впились в ладонь Гермионы, но следом он переплел их пальцы в отчаянной хватке. Там, где всего несколько минут назад их окутывал дым и рев, на смену им пришла тишина, когда до всех дошла серьезность ситуации. Драко стоял неподвижный, как камень в тот миг, когда Чарли встретился с ним взглядом, стоя на противоположной стороне заросшей деревьями площадки. Один и тот же шок парализовал их обоих, и ее саму. Что, если снятие Антиаппарационных Чар не означало, что у преступника появился шанс быстро сбежать… Что, если это означало, что он пошел и напал еще? — Иди, — одними губами произнес Чарли. После послышался его оглушительный крик, призывающий оставшихся хранителей принести из сарая с припасами метлы, прежде чем он наложит на святилище антиаппарационные чары. Драко этим командам не следовал. У него была иная миссия. Быстро просканировав свою карту, он аппарировал их прочь. Ноги Гермионы едва коснулись земли, когда он ослабил хватку и побежал вперед. — Драко! — крикнула Гермиона ему вслед, но уже знала, что его не остановить. Не раньше, чем он узнает. Она побежала через деревья в том же направлении, следуя за топотом его торопливых шагов по темной тропинке. У нее не было никаких сомнений в том, куда он направлялся. Гермиона лишь проклинала себя за то, что не могла бежать так же быстро. Листья на ветках проносились мимо нее зеленым размытым пятном, тогда как она надеялась увидеть жемчужное. Наконец, сквозь прорезь в деревьях она разглядела Драко, который обнимал Айвайр, здоровую и невредимую. Гермиона прислонилась к ближайшему дереву, давая им обоим пространство, со стороны наблюдая этот момент близости. И как бы это ни было эгоистично, несмотря на то, что в святилище еще оставались сотни драконов, она была счастлива от того, что Айвайр была в безопасности. Невредимая. Не было видно никаких новых царапин или шрамов. Айвайр открыла свои беззрачковые глаза, и на ее морде можно было разглядеть улыбку. Дракониха была счастлива видеть своего хранителя. — Я бы никогда не простил себе, если бы с ней что-то случилось, — сказал Драко, когда Гермиона отмерла и подошла к ним. Его лоб прижимался к жемчужной чешуе. — Разве она уже не достаточно натерпелась? Гермиона положила руку ему на щеку и повернула его лицо к себе. — Айвайр в безопасности, потому что ее приняли в святилище, и, несмотря на ее прошлое, она выросла и стала самой милой драконихой здесь. Она доверяет тебе, Драко. Я доверяю тебе. И вместе мы позаботимся о том, чтобы никто и никогда больше не причинил ей вреда, хорошо? Он притянул Гермиону для поцелуя, скрепляя им ее слова, как обещание. — Я не успокоюсь, пока мы не остановим их. Это закончится сегодня же. Наполненный целеустремленностью Драко отошел от Гермионы и встал перед Айвайр, поднял обе руки в воздух, затем снова опустил их к земле, и Айвайр последовала его указаниям. Вновь взяв Гермиону за руку, он направил ее на спину к драконихе. — Сможешь держать карту хранителей перед нами, пока я буду направлять ее? Гермиона кивнула, и через несколько секунд они взмыли вверх. Поначалу порывистый ветер от крыльев Айвайр затруднял ее задачу, но Гермиона крепко держала края карты, не ослабляя при этом хватки вокруг торса Драко. Они рассекали ночное небо, уже усеянное остальными хранителями, летящими на метлах. — Любой пеший на карте будет двигаться медленнее, — сказал Драко, как только они миновали верхушки деревьев. — Но там, кажется, никого нет. Айвайр решительно взмахнула крылом, и Гермиона крепче вцепилась в Драко. — А что с Джулией? Видишь ее там? — Вон, — ответил Драко после нескольких секунд поисков. — Похоже, она все еще с Чарли рядом с Длиннорогом. Они бороздили небеса в поисках любых признаков бедствия — дыма, пламени, рева драконов — все это время, надеясь не найти ничего подобного. В голове у Гермионы был сумбур, но одна мысль постоянно всплывала на передний план. — Разве это не странно? — размышляла она о случившемся. — Почему преступник взял только один рог? Драко повел Айвайр вправо. — Ты видела Длиннорога после того Коньюктивитуса. Тому, кто это сделал, повезло выкрасть и один. — Да, но простое Диффиндо могло бы помочь заполучить оба рога одновременно, — протестовала Гермиона, не удовлетворенная его ответом. — Как и в случае с яйцами Норберты. Почему преступник взял только одно яйцо, когда перед ним лежало семь? Он никогда не берет все, что доступно. Даже в самых первых случаях, он брал только несколько шприцев крови. — Кровь брали намеренно мало, — Драко был явно не убежден ее доводами, — потому что не хотели, чтоб их поймали. — Значит, что-то с тех пор изменилось, — предположила Гермиона. — Если мы будем следовать моей теории о том, что кражи увеличились, когда Семь Братьев вернулись, тогда преступник продолжает брать только то, что требуют Братья, и ничего дополнительно для себя. — Только одно яйцо. — А теперь только один рог. — Но это все еще оставляет дыру в нашей теории, — Драко похлопал Айвайр по шее, и дракониха опустилась ниже, давая им лучший обзор на деревья. — Если тот, кто украл сегодня рог, в самом деле хранитель, что работает на Семь Братьев, это означает, что на дракона напал он, а не один из Семи Братьев. Что также означает… — Это не могла быть Джулия, она не успела бы впустить их до ужина. — В точности мои мысли. — Но Коньюктивитус. — Ведет к Краму. — Что указывает на Джулию. — Но тогда… когда бы она успела? — Или кто еще мог? — Работать с ней? — Или совершенно отдельно. Они продолжали патрулировать небо, пока Гермиона перебирала идеи, пытаясь разобраться во всем этом. В святилище больше не было заметно никаких следов беспорядков, и все это было устроено ради одного-единственного драконьего рога? Рогá Двурога относились к классу Б среди драконьих материалов. Это был редкий товар, да, но не настолько, как драконьи яйца. Преступник пошел на целую череду неприятностей из-за менее ценного предмета, когда ранее была возможность выкрасть все яйца. И все же, одна вещь беспокоила Гермиону больше. — Кто бы ни сделал это, он не хотел навредить Дору, — заключила она. Что-то в их теории все еще казалось неточным. — Что наводит меня на мысль, что это не могла быть Джулия. Драко с замешательством взглянул на нее через плечо. — Почему? Гермиона подняла бровь. — Ты слышал, как она отзывается о Дору? Он ей явно не нравится. И, похоже, он тоже не слишком-то ее любит. — Так ты думаешь, что Джулия скорее хотела бы причинить ему вред? — Не совсем, — ответила она. — Это значит, что я не думаю, что Джулия стала бы медлить, чтобы рассмотреть потенциально опасные последствия для Дору, которые может повлечь за собой Конфундус. Без злого умысла. Просто… не стала бы так заботится о нем. Так что, кто бы ни напал на ночной патруль, он скорее всего, любит Дору. Что, честно говоря, могло бы означать… Она резко вздохнула, когда в ее голове кое-что щелкнуло. Гермиона трижды похлопала Драко по плечу и велела ему вести их к Верделлу. — Думаю, я знаю, кто нападает на драконов.