Часть 1

Щёлкнула зажигалка. Сгустки газа из конфорки тут же перекатились волной и всполохнули синим огнём. Руку над плитой обдало долгожданным теплом. Конец ноября, а отопление в квартире так и не дали. Конечно, будет замечательно если его вообще дадут до морозов. Холодно. Постояв пару минут завороженный огоньками конфорки, позволяя себе на секунду отвлечься, Рома прикурил от той же зажигалки. Легкие тут же заполнились тяжелым дымом никотина. Привычка дурная, но с его профессией не редкая. Да и стресс снимает, хоть не полностью, но мысли в порядок приводит. Пододвинув босой ногой старую деревянную табуретку к плите он сел на ее, закинув одну ногу на другую и упёрся в неё локтем руки с сигаретой, согнувшись так чтобы не подносить руку каждый раз к губам и принялся разглядывать вид за пластиковым окном, занавешенным тюлью. Пейзаж за окном не радовал глаз от слова совсем. Старое сухое дерево, вроде клён, царапало своими редкими сухими ветками окно с той стороны. Напротив была такая же панельная пятиэтажка, как и большинство в этом районе, как и та в одной из квартир которой сейчас курил Рома. Захолустье, как выразился бы Леха. Парень еще раз затянулся, не отрывая взгляда от улицы за стеклом. Небо было серым, затянутым тяжёлыми тучами, только редкие птицы высоко летали. Значит, дождя быть не должно. Лучше бы был, а то настроение и так ни к черту, так еще и погода не погодная. И дождя нет и солнца нет, и даже воздух какой-то угнетающий. Даже запах был холодный. Сырой. И даже сигаретный дым, заполнивший небольшое помещение и приятно щекочущих рецепторы, не мог в полной мере перебит это ощущение уныния. Почему-то он его даже прибавил. Ещё одна длинная затяжка. От ощущений немного загудела голова, но тут же прошла, как только парень выдохнул мутный дым. Тело пробила небольшая дрожь и он встрепенулся от кончиков пальцев до ушей. Кажется, даже волосы зашевелились. Чертов ноябрь. На следующей затяжке Рома попытался ради развлечения сделать из дыма колечки, но они получились какие-то кривые. Разочарованно вздохнув он огляделся в поисках пепельницы. Кажется она была на столешнице. Ага, да, она никуда от туда и не делась. Табуретка натужно заскрипела, норовя сбросить с себя человека, когда Рома наклонился всем корпусом к, оказавшейся не так близко, небольшой жестяной банке из-под чего-то консервированного. Стряхнув белый пепел парень вернулся в прежнее положение под еще один грустный скрип и снова сделал затяжку. Сейчас он больше был похож на нахохлившегося воробья. Взъерошенные русые волосы, слишком длинные для военного, нахмуренные густые брови, помятое лицо, будто он не спал уже трое суток, что впрочем не далеко ушло от правды. Черты лица тонкие, глаза голубые, глубоко посаженные, нос прямой с еле заметной горбинкой, губы тонкие, а двухдневную щетину он сбрил пару минут назад. Слишком хрупкое телосложение для его профессии ребра прощупываются, плечи хоть и широкие, но острые, пальцы изящные, музыкальные, и рост всего метр семьдесят семь. Но при этом удар точный и тяжёлый. Драться его отец научил ещё в десять лет, в двенадцать отдал на секцию. Потом армия, университет, работа, первое дело, первое серьёзно задержание, первая пуля и пошло поехало. Через пару часов ему надо быть в парке и выслеживать цель, которой оказался уже не молодой, но и далеко не старый мужчина. Ему лет тридцать восемь наверное. Рома честно не помнил сколько было записано в досье. Мужик толкал веселящий порошок молодёжи и все это время увертывался избежать ареста. Ещё одна затяжка. Холодно. Парень поднёс свободную от сигареты руку к конфорке. Греет, но очень слабо. Конечно, она ведь не для этого предназначена. Зажав сигарету между зубов Рома встал с табуретки и потянулся к небольшому металлическому чайнику. Может хоть чай немного согреет. Вероятность того, что он заболеет стремительно ползёт к нулю, но все еще ему не равна. А болеть сейчас будет совсем не кстати. Прошлепав босыми ногами в одних лишь чёрных штанах он остановился теперь совсем близко у окну. Ни на что не надеясь потрогал трубу по которой, по идее должны подавать отопление, но это только по идее. Холодная. И вот, собственно, на что он надеялся? Нахмурив чёрные брови он снова затянулся. И какого черта он поселился именно здесь? И ведь дело совсем не в зарплате. Конспирация? Какая к черту конспирация? Он живёт тут, а не снимает жилье на время задания. Рома сам себе до конца так и не смог нормально объяснить почему живёт здесь. Тихо наверное потому что. Холодно правда, но тихо. За исключением редких дней когда соседи решают что одни во всей пятиэтажке. Да и для конспирации в какой то мере. Ну вот кто подумает его здесь искать. Да с учётом репутации этого района, где живут одни бабки да мамки, а ну ещё редкие старые вояки, здесь будут в последнюю очередь искать. А искать будут. Мужичок то, цель его, тоже не просто фигурка на шахматной доске. Он двоюродный племянник прокурора. В какую игру Рома ввязался? Восьмой год так работает в органах, до майора дослужился. Может ну его все. Бросить и уехать в, например, Венецию? Ну и что он там будет делать? Ни друзей ни знакомых, а самому пробиваться будет сродни невозможному. А вот если хлопнут его там? А ведь это вполне возможно. Хоть он и не отслужил еще десятка, но врагов уже нажил и в Венеции уж точно найдется брат какого нибудь Семена, которого он посадил пять лет назад. Захочет кровавой мести и пиши пропало. Кто будет скучать? Разве что Леха и Серый. Сделав ещё одну затяжку Рома затушил сигарету о пепельницу и оставил бычок там.